radio.syg.ma


radio.syg.ma is a community platform for mixes, podcasts, live recordings and releases by independent musicians, sound artists and collectives
Create post
Архитектурная школа МАРШ

Огонь не учит воду кипеть, он просто нагревает её

Архитектурная школа МАРШ

Евгений Асс, архитектор и преподаватель, ректор Архитектурной школы МАРШ размышляет об образовании как о форме радикального архитектурного проекта, в котором должны участвовать и литература, и музыка, и кино, и философия.

В отличие от слова «образование», в котором можно услышать идею передачи «образа» от преподавателя — студенту, слово «воспитание» скорее связано с «питанием» — то есть передачей энергии. «Образ» — сущность отдельная, независимая и от преподавателя, и от студента. Чтобы передать энергию, ей нужно обладать, и передать ее невозможно, если не установлен непосредственный контакт. Задача воспитания — это нагревание воды.

Чувствительный, думающий и ответственный — качества, которые мы считаем важнейшими для архитектора сегодня. Они относятся к системе ценностей и некоторому типу императива, а ценности в большей степени являются предметом воспитания, чем образования. Знание истории, например, дат постройки и имен архитекторов, конструктивных особенностей и нюансов стиля памятников, само по себе не сделает архитектора ни более, ни менее внимательным к сложившейся городской среде.

Но размышление о роли истории, даже если речь идет о воспоминаниях детства, может заставить его бережно отнестись и к чужим воспоминаниям, связанным с конкретным домом с его особой кладкой кирпича, или с изломом переулка, дающим определенный угол падения солнечного луча на закате.

Сведения о физических свойствах материалов, которые содержатся в справочнике и знание которых можно проверить в ходе экзамена, вряд ли станут основой для эстетического выбора между деревом и камнем. Здесь поможет только развитая способность чувствовать — не всегда даже связанная с умением передать в словах, но всегда вызывающая потребность принять решение не только на основе критериев цены и эффективности — чувствовать своим особым, индивидуально выращенным чутьем фактуру, цвет, отражение и поглощение света, старение, погодные и атмосферные события.

Уместна ли идея воспитания в разговоре о «высшем профессиональном образовании»? Воспитывают детей, на профессионалов же учат, ответят некоторые. Здесь надо сделать два замечания. Во-первых, если когда-то целостное представление о составе архитектурного образования и существовало, то к концу XX века оно было утрачено. И вряд ли эта целостность может быть обретена вновь, вряд ли кто-то сможет уверенно очертить круг знаний и навыков, необходимых для архитектора сегодня. Но существует нечто, что можно назвать сердцевиной профессии. Существуют также и периферии профессии и часто в образовании они оказываются важнее сердцевины. На самом деле периферии могут удаляться, приближаться, но только ядро оказывается неизменным на протяжении всей истории человечества. Самая интригующая и самая глубокая задача — все время отыскивать это ядро внутри образовательного процесса, и именно постижение этой непрерывно ускользающей сердцевины профессии является единственным обязательным предметом.

Во-вторых, после всех технологических революций и социальных трансформаций прошлого века, сегодня, как это ни парадоксально, профессионализм становится опасен. Именно он обеспечивает среднестатистическую строительную деятельность. Но архитектура — это нечто большее, чем просто строительная деятельность. И она появляется не всегда благодаря профессионализму, а часто — вопреки ему. Я это открыл для себя довольно рано, сразу после института попав в «Моспроект-1». Мне было поручено сделать какие-то предложения по гостинице, я что-то стал рисовать. Бригадир посмотрел и сказал: «Кончай это, разбей сетку 6×6 и начинай работать». Такой профессионализм — опасная вещь, потому что он неразрывно связан с автоматизмом в принятии решений, устраняющим не только необходимость, но и саму возможность чувствовать, думать и отвечать. Если школа не задает систему ценностей, не воспитывает, а только передает профессиональные навыки, то она готовит человека к такому автоматизму.

Однако, в отличие от нагревания чайника, воспитание — это более тонкий процесс, почти алхимия, получение золота из ртути. Каким образом эта алхимия происходит в процессе обучения? Нет методологии, которую можно было бы описать, и следуя определенным правилам, обеспечивать подобный результат. На первый план выходит сама организация работы и взаимодействие со студентами, вплоть до интонаций. Мои преподаватели со мной говорили о простых вещах, которые оказались для меня самыми полезными. Михаил Осипович Барщ, когда я проектировал интерьер какого-то очередного клуба, сказал: «Женя, ты знаешь художника Дюфи? Я советую море, которое видно из окна твоего клуба, написать как у Дюфи». Эти слова, напрямую не связанные с задачей проекта, были для меня важнее других указаний, и повлияли на мое проектное сознание больше, чем все методические инструкции.

Взаимодействие такого рода может быть случайным, зависеть только от воли преподавателя и студента — в конечном счете, все зависит от их воли. Но если и говорить о методе, в котором этой алхимии находится место, и который может быть общим для школы, а не инициативой отдельных людей, то говорить можно о процессе аналитического или рефлексивного проектирования.

В нем архитектурный проект сам по себе не рассматривается как единственный важный результат. Напротив, всё имеет значение, и ход работы, и траектории мысли студента, его сомнения и ошибки.

Ведь никто не станет утверждать, что в школьном сочинении не может быть одновременно и интересных мыслей, и орфографических ошибок. Такой подход видит ценность в непосредственном взаимодействии между студентами и преподавателями. Только такое непосредственное взаимодействие и делает возможным воспитание. В аналитическом проектировании именно процессу уделяется максимум внимания. В структуре исследования, в подходах к осмыслению, в работе с культурными и историческими источниками мы и закладываем зерна системы ценностей. Проект — лишь повод для такой работы, и важный инструмент, но не результат.

Что важно в этой работе? Каждый преподаватель может построить свою систему. Моя основана на апелляции к культурным ценностям. Я убеждён, что литература, музыка, кино, философия, должны участвовать в проектном процессе. Особенно важной мне кажется апелляция к поэтическому языку, к поэзии и как к способу делания, и как к нравственному опыту, и как к форме дисциплины. Поэзия вызывает способность к образному мышлению и созданию сложных смысловых конструкций. Здесь именно ответственность и амбиция поэта выходят на первый план, а не владение технологиями, ведь отличать ямб от хорея и быть поэтом — не одно и тоже. Примерно то же самое происходит и с архитектурой как с художественным творчеством. Простейшее строение, сделанное без всяких ухищрений, в силу иногда даже случайных обстоятельств оказывается пронзительным произведением архитектуры — «красота — не прихоть полубога, а хищный глазомер простого столяра». А очень многое, что сделано с претензией на художественное качество, оказывается чудовищным именно в силу своей претенциозной художественности.

В этой системе аналитического проектирования обучение архитектуре требует от студента, во-первых, широкой культурной базы. А во-вторых, очень большой самостоятельности и упорства. Ведь преподаватель действует отчасти интуитивно, нащупывая и содержание, и форму передачи энергии. И студент не может оставаться пассивным реципиентом (что было бы простительно для чайника), но должен стать активным участником процесса воспитания.

Но преподавателю не легче. Чем дальше, тем у учителя меньше возможности учить — его ученики живут в другом времени. Многие вещи, которые волнуют моих студентов, мне уже мало понятны, а вещи, которые являются важными для меня — их не беспокоят. Я не огорчаюсь, если они не читают Мандельштама, как не огорчаюсь, что не читали Овидия — для них это примерно одно и тоже. Но я пытаюсь понять, каким образом можно взаимодействовать с поколениями, для которых культурные ценности, положенные в основу моего воспитания и образования, уже не актуальны. Надо находить другие подходы, другие пути, но продолжать отыскивать и транслировать сердцевину профессии. Уже нельзя быть традиционным мастером, обучающим путём демонстрации и передачи собственного мастерства. Именно поэтому не всякий хороший практик хороший педагог. В ситуации учащающихся разрывов между поколениями, которые в наше время становятся всё более глубокими, преподаватель должен действовать как провокатор, как возмутитель спокойствия, вызывающий ответное действие студента, которое иногда направляется уже студентом по самым неожиданным — и воспитывающим самого преподавателя — траекториям.

Конечно, учить людей думать, чувствовать и доверять своим чувствам, брать на себя больше ответственности, чем предлагает рынок и закон — довольно опасно. Привычка думать часто приводит к трудностям в профессиональной, да и в общественной жизни. Высокая архитектура, как и высокая поэзия, конечно, гораздо труднее продается и принимается. Но иного пути для создания нового архитектурного сознания в России я не вижу. При этом, образовательный процесс в России существенно отличается от международного в силу одного важного обстоятельства — в России не было революции 1968 года, которая вызывала именно в образовательной практике — так как делалась студентами — кризис легитимности. У российской школы не было возможности переосмыслить себя институционально. Не возникло образования как формы радикального архитектурного проекта, в котором школа — это не подготовка студента к карьере, не производство стандартного профессионала, а создание другой (и третьей, и четвертой) профессиональной среды, новых типов архитекторов и нового типа архитектурного сознания. В этом смысле, МАРШ, хотя не ставит перед собой задач мирового масштаба, не предлагает утопических решений, является радикальным проектом. воспитывая думающих, чувствующих, ответственных архитекторов в среде, в которой гораздо легче не думать, не всегда просто чувствовать, и опасно брать на себя ответственность.


Впервые этот текст был опубликован в юбилейном сборнике Московской архитектурной школы «MARCH V». Книга на русском и английском языках вышла в издательстве TATLIN.

Другие тексты дискуссии, студенческие проекты, эссе, интервью осмысляющие архитектуру как искусство, читайте в МАРШ_блоге.

Подпишитесь на наш канал в Telegram, чтобы читать лучшие материалы платформы и быть в курсе всего, что происходит на сигме.

Author