Create post
мой стриптиз

ночь четвертая (3 августа)

marvin shaienn 

Вчера ночью я пошла одна. Лысый мужик узнал меня и спросил где подруга. Я ответила, что Лаура пока не решила, будет ли работать. Он был недоволен. Завел меня в комнату и оставил на пять минут, чтобы я переоделась в рабочую одежду. Я так и сделала. У мужика того орлиный нос, роста невысокого, хитрый похотливый взгляд. Когда похотливый взгляд вернулся, я была готова. Бежевые туфли и короткая, еле прикрывающая попу черная кофта. Она смотрится как платье, на самом деле. Достаточно свободная, с золотой пряжкой на шее. Если быть честной, а я честная, то у меня есть лишний вес. Точнее даже не лишний, а я просто не очень спортивная, поэтому мышцы живота не разработаны. Выгляжу длинноногой и худенькой, но вялой. Именно такая черная свободная кофта очень кстати. Она показывает ноги и скрывает расхлябанный живот. Да и вообще она неплохая, оправдываюсь я честно. Лысый неприятный мужик спросил, что у меня с головой и сделал жест, который показывал то ли кудряшки, то ли что я не совсем здорова. Я сказала, что это прическа. Мои сухие волосы вьются и торчат в разные стороны, но это смотрится вполне себе пышно и чуть-чуть лохмато. Мне нравится.

— а мне нет — сказал он. Еще он сказал, что я его не впечатлила и лучше мне уйти. — я офигела.

— надо чтобы я впечатляла гостей, а не вас. — вылетело из меня.

Лысый ухмыльнулся и отправил меня несмотря на все сопротивления краситься в гримерку.

Гримерка маленькая. Чуть больше ванной в обычной пятиэтажке. Железные ящики для одежды вдоль двух стен, а на других треснувшие зеркала, под которыми полки для обуви. Оттуда воняет. Они завалена старыми и не очень туфлями. Разные размеры, цвета, фасоны. Стертые каблуки, где-то рваные. Все это сокровище, видимо, на черный день. Хрен с ними. Еще там есть небольшая комнатка с раковиной, туалетом и душем. Раковина от туалета отделяется старой вонючей занавеской. А туалет от душа никак не отделяется. Поэтому если кто-то споласкивает свое тело, то не пописаешь.

В гримерке было шесть девочек, а этого количества более чем достаточно для такой площади. Все они были ничего. Не в моем вкусе, но зато нарядные. В тот момент я поняла, что моя черная кофта совсем не сюда. У них платья, белье, губы, грудь. Все дорого блестит. В глазах замелькало или голова моя закружилась. Сложно сейчас вспоминать детали. Вот наверное про какое впечатление говорил орлиный нос, мать его. Девочки пиздели, смеялись. Помню слова «зая», «киса». Помню взгляды. Я поняла что не понравилась им. Глазели как на помои, как на те старые туфли глазели. Было неуютно.

Гримершей оказалась невысокая, крашенная блондинка в доску там своя. С глуповатым лицом, но большими глазами. Хотя наверное в данном случае большие глаза — это минус. Именно они выдавали уровень ее интеллекта. Она посмотрела на меня и посадила на обшарпанный стул.

— поярче надо. Как поганочка. — сказала она. — и стала красить. Самое неприятное было — это прикосновения ее пальцев к моему лицу. Кисточки еще стерпеть можно, а вот ее руки нет. Я решила закрыть глаза. Я решила что в следующий раз сделаю поярче сама.

А когда я открыла глаза, то увидела сильно затонированное лицо, цвета темного загара (это учитывая что кожа у меня белая и в общем не загорает), сильно накрашенные брови (которые она заругала в процессе, заметив, что они совсем не ухоженные) и жирные отвратительные, как гусеницы которым далеко до бабочек — стрелки. Вот тогда я чуть не расплакалась. Быстро встала и пошла к выходу. Но эта дрянь меня остановила и сказала, что я должна ей за это счастье триста рублей. Все кто были в гримерке замолчали и посмотрели на меня, на мое измазанное лицо. Кто-то как на суку, кто-то с ухмылкой. Я взяла триста рублей и сунула их мастеру.

Всю ночь я просидела у барной стойки. Я не могла поднять свой зад и выйти на сцену, тем более подойти к гостям. Лаура, пока я пишу, только что заходила в комнату, пришла в гости. Она удивилась, что меня менеджер не заставил идти танцевать. Наверное, он видел мое лицо и почти слезы. А вот я менеджера не видела. Быть может и видела, но не знала что это он. Может это тот лысый? Хотя в течение ночи он больше не появлялся.

* как это было. — Все как рассказывала Лаура. Девочки выходили, плясали как богини, но чуть лениво. В конце песни раздевались до трусов и шли к мужчинам. Те приходили по одному, по двое, сидели за столами, пили алкоголь, курили. Каких-то девочек подпускали к себе, каких-то отправляли. Некоторые оставались после танца с ними сидеть. Все улыбались, смеялись. Всем, видимо, было весело. Но в одном Лаура ошиблась. Со стороны этот чайный танец и чайный эротизм выглядел как чифирный пиздец. Ни хуя не красиво.

Пошла. Надо постараться уснуть.

Subscribe to our channel in Telegram to read the best materials of the platform and be aware of everything that happens on syg.ma

Author