Написать текст
мой стриптиз

седьмая ночь (8 августа)

marvin shaienn

Понедельник. Пришла к семи. Никого. Спустилась по лестнице. Встретила в гримерке управляющего, того самого наглого Вадима (см. 5 авг). Кинула ему «привет», он мне не кинул ничего. Занял половину гримерки драной гладельной доской и пар пускает. И без его белых рубашек тошно. Зашла женщина из Киргизии, предложила ему свои услуги, он согласился. Теперь пар пускала она, а он стоял рядом и довольно улыбался. И вот хоть он и критин самовлюбленный, но в туалет пришлось идти переодеваться мне, а не ему. Я зашла в «дамскую комнату», закрыла дверь, достала купальник. Вчера когда бежала из квартиры, бросала вещи в сумку, обнаружила этот купальник. Голубой, симпатичный. Решила взять, попробовать поработать в нем. Вдруг приносит удачу. Правда там на трусиках чуть-чуть дыра есть, слева сверху. Это сигаретная дыра. На пляже курила как-то и упал уголек. Но при таком освещении, не думаю, что будет видно. Переоделась, вернулась в гримерку за косметикой. Зашла менеджер с обведенными глазами. Да-да, Светлана (см. 6 авг). Улыбнулась, уточнила как меня зовут. Было странно видеть ее улыбку. Что уж скрывать, приятно. Но потом она пустилась во всю заигрывать с Вадимом и стало понятно, что улыбку свою демонстрировала не мне. При этом их флирт строился на чувстве превосходства надо мной и над женщиной из Киргизии. Говорила в основном Светлана, а Вадим только хитро улыбался. Светлана его явно не интересовала. Она это видела, но надежда была. А может быть и не видела. Просто это тут мир такой или вообще, не знаю. В стриптизной жизни все понтуются. Ценность — это наличие денег. Но ни у Вадима, ни у Светланы не было нужного их количества. Вокруг деньги летали как стаи жирных гусей, но они проходили через их руки не задерживаясь, и отношение к этим деньгам, ребята имели только зарплатное. В то же время не почувствовать причастность к богатому ночному миру было видимо невозможно. Поэтому они добирали свою личность вот таким поведением.

Светлана сказала, что мне надо ногти ярче сделать, краситься ярче, блондинкой стать, кудряшки зализать — в общем все то же. Но похвалила купальник. Сказала, что голубой лучше черного. Что в черном меня совсем в зале не видно ибо бледная. Я отошла к другому зеркалу, сделала вид что подкрасилась еще, лишь бы не отправили это делать за триста рублей, а затем зигзагообразным маршрутом быстро обошла доску, Вадима, женщину из Киргизии и вышла.

Когда клуб заработал и выключили общий свет, пришло еще три девушки. Светлана ходила, ругалась что нас мало, что могут гости в любой момент прийти. Накаркала. В зал зашли трое мужчин. Высокий стройный, но видно, что в первый раз в таком месте, что не очень уверенно себя тут чувствует. Второй был упитанный. Вот этот берет от жизни все, в самом тривиальном смысле этого выражения. Ржет громко, хватает девиц за жопы, пьет алкоголь ведрами. Третий самый низенький. Лысеющий, тихий, уверенный, пузатый с хитрым взглядом. О нем так сразу ничего не было понятно. Они вошли в клуб, подошли к бару. В зале среди девочек была только я, остальные тусили в гримерке. Ко мне подбежала Светлана с вытаращинными глазищами в черной оправе и отправила на сцену. Делать было нечего, я пошла. Тогда подумала, что к лучшему, что нет конкуренции и подойду к ним после танца, чай возьму. Но пока я наматывала круги вокруг шеста, девочки-подружки вышли из гримерки и уже вплотную присосались к гостям. Все стояли у бара, смеялись. Упитанный шутил, громко ржал, активно обнимал то одну девочку, то другую. Тот что стройный смеялся тоже, но смущался полуголых барышень. Лысеющий стоял с краю, никого не трогал, ни с кем не общался, попивал коктейль и иногда косился на меня. Раз стриптизерши к нему не липнут, значит что-то не то, значит денег не дает. Видимо в этой компании самый активный и богатый — упитанный. Надо добраться до него, чтобы сегодня заработать. Пора бы и бабло уже колбасить начинать. Че я тут сижу.

Когда песня закончилась, я сняла верх купальника и направилась к мужикам. Ближе всех ко мне оказался лысый, так как он стоял с краю. Хотя я и считала, что надо идти к упитанному, но ноги не пошли, да и не добраться через эти красивые задницы до него. Я остановилась у лысеющего и пошутила что-то про волчка. Мол с краю не стой, а то волчок утащит. После этого я нервно громко расхохоталась. А этот мудак как стоял молча, так и остался стоять. Просто смотрит на меня как на дуру и ни слова. Я решила уйти. Развернулась, а он взял меня своей рукой и повернул обратно. Говорит — У нас нет точек соприкосновения. Без обид. — я утвердительно махнула головой и ушла.

Вскоре клубная жизнь закипела. Несмотря на понедельник, навалило и гостей, и девочек. Эти трое переместились от бара за стол, а я получила свой бокал шампанского и закурила. Сидела, наблюдала как работницы танцуют, как работницы работают. Заметила, что когда некоторых из них мужчины прогоняют, то есть отказываются от танцев, они не уходят. Они продолжают наглаживать их, смеяться и что-то говорить. Я подумала, что надо быть настойчивее и еще бы услышать о чем они друг с другом пиздят. Вряд ли о волчках и о том, что с краю стоять не надо. Эти мысли прервал тот самый лысеющий мужик. Все трое шли мимо бара, упитанный обнимал девицу, высокий улыбался, этот остановился рядом со мной. — Ну что? — спросил он, — Натуральная красота не катируется? Скучаешь? — улыбался хитро. Я ответила что не знаю. Он продолжил — Если хочешь, поехали сейчас с нами в караоке. — я удивилась. — Поехали, я тебя не обижу. Потусишь с нами, тебе десять тысяч. — мне кажется в этот момент у меня глаза расширились. Круто же. Поеду с ребятами, повеселюсь, десятка. — А ты в реальной жизни нормально одета? Ну в смысле каблуки, все дела? — спросил он. — Ага, — быстро ответила я, хотя никаких каблуков и платья конечно не было. Но я решила поехать в рабочих туфлях. — Отлично. — сказал он, — Все просто. Да-да, нет-нет. Думай. — добавил и повернулся к прощавшимся с девушками друзьям. Я потушила сигарету, быстро допила шампанское и положила ему на плечо руку. — Да. — ответила я. Он достал кошелек, оттуда десять тысяч и протянул мне. — Иди одевайся. — я взяла деньги и пошла как миленькая. Быстро переоделась и выбежала из клуба. Они ждали на улице.

Мы сели в машину и поехали. Упитанный впереди на пассажирском, а я, лысеющий и высокий сели сзади, меня посадили в серединку. Белый чистый мерседес, кожаные сиденья, водитель в костюме. Невероятно-красивая машина. Я никогда в таких не каталась. Зато теперь мне стало страшно. С незнакомыми мужиками, куда-то ночью еду. Но, с другой стороны, они были очень добродушные. Особенно упитанный, которого как оказалось зовут Олег, и высокий — Женя. Первый тыкал в радио и громко орал песни, какой-то шансон, а второй продолжал смущенно улыбаться. Имя же «моего героя» — Дмитрий. Его серьезность тоже куда-то делась. Сидел лыбился. — Ты как туда попала-то? — поинтересовался он, — И что ты там вообще забыла? — Мне за квартиру надо было платить, — ответила я. — А, — отозвался он, — Ну проблем нет. — и улыбнулся. Мне по-прежнему было не по себе. Мы неслись по ночному городу, мелькали витрины, шли счастливые люди, ребята, ребята, ребятки. Мне так хотелось быть с ними, быть на той стороне, вне этой машины. Мне казалось, что я в аквариуме, в другом мире каком-то. Будто все остальное осталось за стеклом. Еще туфли жали. — Дмитрий, тебе принципиальны каблуки? — спросила я. — Нет, — ответил он. — Тогда можно я обувь переодену, когда мы приедем. Ноги опухли. — Тебе нужна обувь? — услышала в ответ, — Проблем нет. — прозвучало снова. Как заклинание. — Обувь не нужна. У меня есть. — ответила я. Его брови приподнялись и снова возникла улыбка.

Приехали мы в какой-то бар-ресторан на Арбате. Также много людей как в клубе, только свет нормальный и музыка из шестидесятых. Упитанный сразу пошел куда-то что-то пить, знакомиться. Чуть позже он доберется и до музыкантов, и до танцующих. А мы втроем припарковались у бара и заказали алкоголь. Они взяли пиво, я вино. Лысеющий Дмитрий шутил достаточно забавно. В течение вечера приглашал меня плясать, уже после того как я переобулась разумеется. Он начал приобнимать меня аккуратно, а я успокоилась. Поняла, что ничего они со мной не сделают, что десять тысяч я сегодня заработала, а потанцевать всегда в общем рада. Дмитрий оказался интересным человеком, явно с мозгами. Более того, он с ними дружит.

Когда дискотека закончилась, ребята — его друзья, куда-то смылись, а мы вышли на улицу. — Поедешь со мной? — спросил он. — Куда? — В гостиницу. Все просто. Да-да, нет-нет. — Нет. — Жаль. Вот деньги на такси. Пока. — Пока. — Дмитрий пошел к мерседесу, а я по Арбату. Но шла недолго. Эта прекрасная белая машина как акула притормозила, оттуда высунулся «мой герой» и предложил позавтракать. Я согласилась.

Мы поехали в гостиницу на Покровке. Там на первом этаже ресторан. Время утреннее, солнце давно встало, никого кроме нас там не было. Я заказала себе рыбу и салат. Люблю рыбу. Как я давно вкусно не ела. Дмитрий заказал нам бутылку белого вина. Пока я лопала и разглядывала интерьер, он рассказывал мне про дома моды. Данная тема была неожиданностью. Дмитрий говорил о трендах, о том, какую одежду предпочитает, что ему очень нравится ходить на показы. В течение монолога, который я ради приличия пыталась как-то иногда поддерживать, хотя была увлечена вкусной едой, часто звучали слова «смешно» и «проблем нет». Дмитрий говорил четко, ясно. Мало прилагательных, нет метафор, нет лирических отступлений. «Да-да, нет-нет». Мне это нравилось.

Когда я закончила с рыбой, он расплатился и мы вышли на улицу. — А пошли теперь еще выпьем? — Пошли.- согласилась я. Не знаю почему я согласилась. Мне нравилось это утро. Мне нравилось, что люди пошли на работу, что город проснулся, что солнце слепит. Я не хотела спать. Было состояние легкой невесомой заторможенности. Будто паришь. Такое бывает, когда много пьешь и не спишь.

Мы вошли в ресторан, там же на Покровке, рядом. Очень красивый. Вместо стен были распахнутые окна во всю высоту. Дмитрий заказал бутылку белого вина, попросил чтобы ее принесли в ведре со льдом и стал расспрашивать меня о моей жизни. Я набросала карту, обозначила ее чуть-чуть. Сказала, что рисую. Он попросил показать работы. Я залезла в телефон, открыла первую фотографию и он меня прервал. Сразу обрубил, — Это не мое. Такое мне не нравится. — дальше смотреть даже не стал. Да ну и ладно. Зато я услышала историю о том, как его маленькая дочка просила купить ей павлина и привезти его в Москву. Ей купили пернатую и привезли. Глупая птица не знала что ей делать в городе, зато по утверждению Дмитрия, умная дочка, предложила через месяц ее съесть. Дмитрий восхищенно пародировал ее капризы и то как она играет в машинки. В настоящие. Заходит в гараж, садиться за руль порша, роллс-ройса и так далее и представляет что-то себе. Под эти разозлившие меня рассказы (не буду этого скрывать), мы выпили бутылку вина и надо было уже валить домой. — Дай свой номер телефона, — сказал он утвердительно и я дала. Дмитрий расплатился за вино. — Сколько ты должна за квартиру? — спросил он. — Двадцать восемь — почему-то ответила я. Дмитрий дал мне еще восемнадцать тысяч и вызвал такси. — Это чтобы ты вышла из психологического тупика и спокойно подумала, что тебе делать дальше. — Спасибо, Дмитрий. — Так мы расстались. Я не знаю откуда взялась эта цифра — двадцать восемь. Я не хотела, чтобы он знал, что меня уже выгнали из квартиры и сказала первое что пришло в голову.

Подпишитесь на наш канал в Telegram, чтобы читать лучшие материалы платформы и быть в курсе всего, что происходит на сигме.

Автор

marvin shaienn
marvin shaienn
Подписаться