Владимир Сальников. Технологии и измерения качества в изобразительном искусстве

Московский музей современного искусства
14:15, 05 октября 20181091
Добавить в закладкиДобавить в коллекцию

27 сентября в в ММОМА на Петровке, 25 открылась масштабная выставка работ Владимира Сальникова, живописца, видеохудожника, известного критика и теоретика современного искусства. Делимся его размышлениями о разных видах художественного изображения и критериях их оценки, впервые опубликованными в «Художественном журнале» №5 2004 года.

Владимир Сальников. Из проекта «10000 левых женских ушей». Нина Котел. 1996. Бумага, графитный карандаш, акварель

Владимир Сальников. Из проекта «10000 левых женских ушей». Нина Котел. 1996. Бумага, графитный карандаш, акварель

Учиться надо, как Ленин завещал!
А то будешь всю жизнь байские
объедки подбирать!

Фильм «Первый учитель»


О различиях в подходах к картине — к изображению — исторических, культурных, возрастных и иных написано множество книг. Отрицать полезность этих знаний невозможно. Тем не менее, описываемые в этих сочинениях различия не более, чем детали. Инвариант же для построения всех изображений един. Основано это единство на единстве разума. На то, что зрение — интеллектуальная операция указывал еще Леви-Стросс. На единстве зрения, зрительного восприятия, покоится и непосредственное конструирование изображения, точнее, картины.

Рисунок

Можно различить два рода изображений (на плоскости), один из которых назовем рисунком (зарисовкой), а второй картиной. К рисунку можно отнести большинство изображений, от пещерной живописи до иероглифов, цель которых закрепление впечатления, мысли, замысла — ее быструю, концептуальную, запись.

Что такое хороший рисунок

И дело не в том, что когда не было фото и видеокамер, освободивших наши память и руки, и упразднивших рисование как составную геологии, антропологии, медицины, судебных процессов. Важнее, что рисунок лежит в основе творческой работы не только живописца, гравера или скульптора, но и инженера, архитектора — конструктора. Хотя часто приходится сталкиваться со спорами по поводу качества рисунка, можно утверждать, что нечто нарисовано хорошо только тогда, когда изображено именно то, что надобно, что требовалось. В китайских трактатах о живописи можно прочитать, что рисунок завершен, когда замысел (мысль, идея, видение, мнение) воплощен. Это значит, что обычно приписываемые рисунку академические добродетели — пластическая анатомия, перспектива, эффекты освещения и моделировка не имеют к хорошему рисованию прямого отношения.

Владимир Сальников. Портрет Нины К., 1981. Бумага, угольный и цветной карандаши

Владимир Сальников. Портрет Нины К., 1981. Бумага, угольный и цветной карандаши

Картина

Другой тип изображений — это картина. Картина — конструкция куда более фундаментальная и сложная, чем рисунок. Суть картины в тотальности. Когда говорят, что кто-то «нарисовал исчерпывающую картину», «дал картину», или употребляют выражение «картина мира» переносят на попытки описания свойство картины быть тотальной. Картина — изображение мира в его целостности, его всеобщее зеркало. Зеркало истины. Когда в начале ХХ века формалисты занимались конструкцией картины, это выражало их притязания на создание целостной картины мира.

Фотография в энциклопедии – это рисунок, а ковер - картина

Владимир Сальников на фоне работ из серии «10 000 левых женских ушей».

Владимир Сальников на фоне работ из серии «10 000 левых женских ушей».

Здесь следует оговориться и объяснить, что под картиной имеется в виду вовсе не живописная картина маслом на холсте, а род изображений, претендующий в отличие от рисунка на полноту и всеобщность показа мира. Например, носящая познавательный характер фотография в энциклопедии это рисунок, а вот географическая карта, узор на ковре и шахматная доска — картины.

В то же время китайская черно-белая картина в стиле свободной кисти, более всего похожая на набросок является картиной, потому что ее задача, как задача любой китайской картины, в тотальности. Современная потеря интереса к живописи (эвфемизм картины) связана с избеганием утверждения истины, воспринимаемым сегодня как насилие — «тоталитаризм». Картина заменяется рисунком — зарисовкой — для чего более всего пригодны машинные средства видеозаписи — фотография и видео — , их охват реальности на первый взгляд носит «нетоталитарный» локальный характер, характер мнения.

Технология изготовления картины

Для того чтобы утвердить единство мира картина должна устроить зрение, воззрение — взор. Но невозможно организовать передачу воззрения не организовав воспроизводство взора — технологию. Когда формалисты настаивали на том, что картина — это, прежде всего вещь, которую необходимо правильно, качественно, произвести, они имели в виду именно технологию воспроизводства взора и воззрения.

Итак, технология картины имеет целью устройство взора, без которого о тотальности картины не может быть и речи. «Черный квадрат» на белом фоне Малевича, имеющий ложную репутацию концептуалистского опуса, не только живописная абстракция, но и ортодоксальная технологическая схема из двух элементов — фона и фигуры (предмета) на нем. Взгляд сначала падает на фон, а потом обращается к предмету. Таким же образом устроены и другие супрематические картины. Накладывающиеся и перекрывающие друг друга геометрические фигуры (предметы) на белом фоне. Эта технологическая схема известна со времен изобретения плоскости. Она распространена не только в ареале средиземноморской цивилизации и в странах, где влияние эллинистического искусства было решающим — в Индии, Китае, Корее, Японии и Индокитае, но и за ее пределами — в Доколумбовой Америке, свидетельствуя тем самым о единстве человеческого зрения и интеллекта. Сначала пишется фон, а потом на него проецируются (пишутся) остальные предметы по мере приближения к первому плану. В иконе это выглядело следующим образом: первым делом писался фон, «пейзаж», в него вписывались фигуры — сначала одеяния, а потом руки, ноги и голова — лик. В картинах ренессансного типа, включавших интерьер, поначалу писался пейзаж в окне (он сам по себе также разбивался на пространственные слои) потом интерьер, затем одежда, и в конце тела, руки, ступни ног, лица. Правила изображения, устроения, пространства легко объяснить и сославшись на слоистые картины Матюшина и Малевича и стенописи пещерных храмов Дунь-хуана, где пространство представляется слоями, «приближающимися к зрителю».

Сама технологическая последовательность операций создавала цельность картины и как следствие картины мира, независимо от мировоззрения и философской подготовки художника. Любое отступление от технологии ведет к разрушению картины и утрате целостной картины мира и, в конечном счете, истины. Многие явления искусства ХХ в., фовизм, кубизм, супрематизм, неоклассику, можно представить как попытки противостояния технологической деградации и мировоззренческому разложению, начавшимся еще в XVIII столетии [1].

Владимир Сальников. Спор об искусстве, 2009. Холст, масло

Владимир Сальников. Спор об искусстве, 2009. Холст, масло

Живопись

Взгляд на живопись как на искусство гармонии красок, «которым уж и названия нет», широко распространен. Классическое понимание живописи как гармонии за счет контрастов изложено в книге Иоганнеса Иттена “Kunst der Farbe” (в русском переводе «Искусство цвета»[2]). Однако для многих живопись — давно уже сфера аффектации[3]. И все же она имеет и конструктивный аспект.

Если вы сравните между собой несколько памятников живописи разных эпох, древнеегипетскую стенопись, помпейские росписи, русские иконы, живопись Грюнневальда, картины Рафаэля и Пуссена, живопись Пикассо времен синтетического кубизма, то заметите, что некоторые цвета в них повторяются. Даже в претендующих на иллюзорность картинах яркие красочные плоскости закрывают большие поверхности. В традиционных орнаментах, позднем кубизме и супрематизме эта закономерность выявлена очень определенно, хотя и абстрактно, т.е. неразвернуто, схематично. Понимание сути картины и живописи как формы помогло многим авангардистам формализаторского толка, например, Малевичу, стать выдающимися педагогами.

Мерила качества

Из сказанного следует, что предлагаемые нами критерии качества применительно к рисунку, живописанию и картине исходят из ясных представлений об этих дисциплинах и могут быть легко облечены в слова. В случае с рисунком можно сказать, что рисунок хорош, если замысел (мысль, идея, видение, мнение) воплощены, потому, что в рисунке важно субъективное, личное, мимолетное, локальное. А картина хороша, когда соблюдена технология ее изготовления потому, что в картине важно объективное, всеобщее, закрепленное именно в технологии. Все остальные свойства, ценимые в картине, — второстепенны. Живопись же хороша, когда орнамент из красочных силуэтов ясно устроен.

Впрочем, живописная поверхность может быть и просто окрашена в удачный цвет.

Примечания автора:

[1] Хороший пример — разваливающиеся композиции Ватто. Фигуры персонажей писались в них в первую очередь. А к готовым фигурам небрежно приписывались фоны. Моральное разложение эпохи нашло здесь форму разлагающейся технологии.

[2] Иоганнес Иттен «Искусство цвета», 2-е издание, Д.Аронов, М.2001

[3] См. мою статью о живописи в №43/44 «ХЖ», стр. 15-19

Добавить в закладки