Create post
Notes

Вечное возвращение к вечной борьбе

Alexander Alhymov 

1

Тлеющие сердца-угли отдают последний свет в покрытый мраком Оран. Человек в белом халате садится на лавку у входа в палату. Очередной больной испустил дух. Перед взором сидящего снежная белизна его одежд, перебиваемая кроваво-зеленым слизистым следом. Плата мертвеца за своё лечение. Больница заражает своих работников душевной болезнью. Сегодня он снимет свой халат, придет в подвальный бар и на эту ночь барная стойка станет его ложем.

Четверть города оккупирована новой чумой. Четверть скоро перейдет в треть.

2

Это будни врача, будни борца со злом.

Зло многолико. Где-то оно вселяется в зелено-серую крысу, попавшую в переполненные трущобы. Где-то оно надевает черную форму и каску, берет дубинку и бьет студента с плакатом “Kein Krieg”. Подобная инкарнация зла похожа на спрута. Его щупальца обвивают парламент, губернаторов, министерства, интернет-кабели, Останкино, а голова спрута-левиафана — царь-президент.

Поскольку слово «государство» скорее описывает бюрократическую машину, а не всю страну, то введем слово «полития». Полития — это человек. Аналогия между различными политиями и людьми идет ещё от Платона. Тело государства — собрание всех его частей, парламент. Голова — король, президент, диктатор. Иногда голову-кресло президента захватывает паразит, как это было описано выше. Граждане становятся иммунитетом, врачами — различные эксперты и новые политики, а лекарство являет собой план по смене власти в условиях автократической болезни.

3

Автократия может стать болезнью одного человека-государства. Если она распространяется на остальные политии, то это пандемия, чума.

20 век — век политических эпидемий. Фашизм, черно-коричневая чума, распространилась по всей Европе во второй четверти столетия. Восточная и Центральная Европа подчинилась Сталину, Пилсудскому и Гитлеру. На Юге Муссолини завершает марш на Рим, а Франко побеждает республиканцев. Во Франции, Швейцарии и отчасти Великобритании грозятся прийти к власти друзья рабочих и государства.

Если Османская империя — больной человек Европы, то сама Европа в то время была зараженным городом. Оран Альбера Камю — этот город.

4

Представление политической борьбы как лечение страны не ново. В 17 веке дворяне-республиканцы изображали себя лекарями больной Англии. Незадолго до рассвета фашизма белые высмеивали рецепт коммунизма для врачевания России. Камю учел, что любая страна не единое тело, а множество социальных групп, классов, личностей, существующих автономно друг от друга. Поэтому Франция и возможно Европа была изображена в Оране.

Оран — это бедные и богатые. Оран — соприкосновение французских колонистов и креолов, арабов и многочисленных испанцев и португальцев. Чума делает всех равными в горе. Чума убивает каждого, от неё не нужно отмахиваться, её надо уничтожать.

Доктор Риэ — самый сильный персонаж Камю. Пассивность “Постороннего” может отвернуть от этой повести. Герой “Чумы” — это борец.

Риэ боролся со злом и до эпидемии. В начале романа заезжий парижский журналист интересуется, может ли врач описать состояние арабской общины? Правдивое или то, которое нужно редакции “Le figaro”? Если второе, то вы нашли не того человека. Я буду говорить только то, что происходит. Происходящее на глазах Риэ: зло колониализма становится погребено под злом эпидемии.

5

Администрация Орана получает зарплату за покой на территории города. Империя желает воспитания для туземцев, развитие хозяйства и стабильную поставку ресурсов в метрополию. Судьба колониального чиновника зависит от доступа метрополии к правдивой информации. На столы президента и министров должны ложиться только отчеты губернаторов, газетные киоски должны докладывать о неизменной лояльности подчиненных французской республике, подчиненных французскому народу. Если кто-то узнает о состоянии арабской расы в Алжире, о подавлении очередного восстания или о новой эпидемии — губернатор Алжира отправится в вечный отпуск с небольшой пенсией.

Глава Орана не избирается народом Орана. Доктору платят за то, чтобы он лечил людей. Эмоционально-экономическая мотивация и непримиримость входят в конфликт со стремлением чиновников сохранить места.

Бюрократизм совпадает с желанием людей не замечать зло, вывести его из своего поля зрения, чтобы спалось крепко, а еда переварилась полностью. Ведь все не так однозначно, возможно это не чума, а просто грипп. Это не проверенная информация, надо слушать две стороны. Я вне этих дел, пускай они решают за меня, лишь бы не было войны.

6

В памфлетах американских революционеров государство было зверем, медленно захватывающим и забирающим общество. Чума по Камю — такой же зверь. Развитие болезни и карантинные меры вместе с умершими имеют прямую зависимость. Сначала каждые 10 человек умирают еженедельно. Болезнь вступила в город и медленно запирает его жителей. Потом эти 10 человек умирают каждые 6 дней. Каждые 5. 4. Потом ежедневно. Десятки переходят в сотни.

Это переходный момент, когда ни одна раса, ни один класс, практически никто не готов отмахиваться от чумы. Уже набраны тысячи добровольцев, мобилизованы все врачи, каждый нерв города напряжен. Но чума не уступает, не думает сдаваться, она перебила почти половину города. Все рестораны, каждый дом, каждый подвал закрыт, на улицах ходячие добровольные мертвецы.

7

Такие условия толкают человека к главному недугу смелых, активных и добрых людей — к выгоранию. Врач теряет смысл следить за больными, если не может их вылечить. Активист перестаёт ходить на площадь, если государство только больше душит общество. Партизанин складывает оружие при отсутствии надежды и поддержки — его все равно заставят отдать хлеб, а при сопротивлении сожгут деревню. Бороться со злом благородно, но абсурдно. Оно не исчезает, растет и не думает отступать.

Риэ — врач-Сизиф. Возможно до начала действий романа он победил несколько болезней, менее распространенных, нежели чума. Теперь камень снова упал, настало время катить его на неустойчивую вершину.

Риэ понимает, что смерть саму по себе не победить. Риэ понимает силу чумы. Смысл жизни — вечный бунт и вечная борьба против зла.

8

Поддаться злу — великое искушение. Его не избегает Коттар. Он — человек, вечно находящийся если не на стороне, то под тенью зла. Если Риэ — это борец, активист, солдат, то Коттар — бандит, соглашатель и трус. Коттар понимает, что творит зло, он не считает себя хорошим человеком. Незадолго до разгара эпидемии на его двери была записка “Входите, я повесился”.

Чума — временное убежище для всякого подлеца. Во время чумы можно красть имущество мертвых, заниматься контрабандой (впрочем, я это не осуждаю), убивать и списывать смерть человека на чуму. Если ты в управлении городом, то можно делать исключения из карантинных правил для своих друзей или для щедрых спонсоров города. Коттар и ему подобные пируют во время чумы.

9

Но чума проходит, люди выздоравливают, а преступники получают наказание. Коттар сошел с ума и арестован. Риэ остался жив. Его рассудок чист.

Лучше всего историю описали мусульмане. Цикл объединен с прогрессом. Когда вера ослабевает — появляется муджаддид (обновитель веры). Круг начинается снова. В конце времен появляется Махди — последний мессия. Наш век — скорее всего век прогресса. Уровень жизни растет, технологии улучшаются, голодающих практически нет. Однако зло чумы и зло авторитаризма возвращается снова и снова. Сейчас эти два вида зла, объединенные аллегорически в одно в романе, находятся на пике своего развития. Однако велик шанс их скорой гибели.

10

Риэ — человек вечного возвращения. Он осознает цикличность зла и готов бороться с ним всегда. Постоянство борьбы обеспечивает его душевное здоровье и свободу. Когда торжествует добро, Риэ рад и горд своей работой. Когда воцаряется зло, Риэ не унывает. Ведь он сражается за свет, что снова появится на горизонте. Самая темная ночь перед рассветом.

Subscribe to our channel in Telegram to read the best materials of the platform and be aware of everything that happens on syg.ma

Author