radio.syg.ma


radio.syg.ma is a community platform for mixes, podcasts, live recordings and releases by independent musicians, sound artists and collectives
Create post

НАУЧИТЬ КАЖДОГО? МОЖНО…

Никита Мирошниченко

Информационная парадигма.

Технология интенсивного развивающего обучения

(презентация проекта)

Как научить каждого?

Как сделать учебу интересной и главной в жизни ребенка?

Можно ли учиться охотно — с увлечением и с радостью?

У этих вопросов есть обратная сторона. Их можно сформулировать иначе: как стать Учителем? С большой буквы «У».

ЛИРИЧЕСКОЕ ВСТУПЛЕНИЕ

Учитель это человек, который может, хочет и умеет научить каждого ребенка. Научить тому, что умеет он сам. Умеет в совершенстве.

Я счастливый человек. Я учился у настоящих Учителей. Первыми были мама и папа. Потом они случились в моей жизни в тех школах, где я учился. Потом я работал с настоящими Учителями, как коллега. Хотя сам тогда еще был учителем с маленькой буквы. С очень маленькой.

В советской школе работали разные учителя — хорошие и не очень. «Советской школой» называлась русская школа с 1917 по 1991 годы. Есть ли сегодня в русской школе такие разные учителя я не знаю. Но, наблюдая со стороны, что творится в ней теперь, невольно прихожу к выводу, что там не только настоящих учителей не стало, но и вовсе учителя закончились. Как порода. Как профессиональный тип личности. И остались одни урокодатели, отчетописатели, массовики-затейники, конспекторисователи. И «учителя года». А еще — репетиторы да тьюторы (прости Господи за матерное слово).

Я не знаю подробно что сегодня творится в русской школе. Потому что, когда не стало Советского Союза я ушел из системы просвещения. Хотя к тому моменту посвятил ей уже два десятка лучших лет своей жизни. И уже сам успел стал Учителем. То есть мог научить каждого. И именно потому я из нее ушел. Стало стыдно работать так, как хотело от меня начальство. Вместо того, чтобы работать так, как мог и как хотел сам. И как требовала профессиональная совесть. А еще было стыдно оставаться нищим. На дворе свирепствовал дикий капитализм. И долг Мужчины требовал обеспечить выживание семьи. Даже ценой смены профессии.

Моя семья выжила. А бывшая профессия стала хобби. Я не ушел из педагогики. Я не изменил ей. Я просто стал независим от дилетантов и мародеров, взявших в плен русскую школу и убивающих ее душу и суть. Потому что настоящая русская школа это школа для детей, а не для чиновников. Так уж повелось со времен Царскосельского Лицея.

Я заработал — вдали от педагогики — какие-то деньги, позволившие мне — в свободное от бизнеса время — создать несколько просветительских проектов. Которые амортизировали несовершенство казенной системы просвещения. И помогали детям и их родителям выживать в ней, оставаясь хорошими детьми и настоящими мамами и папами. Вопреки системе. Также я помогал коллегам становиться настоящими Учителями. Потому что умел это делать, поработав в системе переподготовки и усовершенствования педагогических кадров, построенной на базе НИИ Содержания и Методов Обучения (СиМО) АПН СССР.

Триумфом моей педагогической карьеры была работа в Лаборатории Интенсивных Методов Обучения (ЛИМО) в НИИ СиМО АПН СССР. Ее возглавлял Народный Учитель СССР В.Ф. Шаталов. Лаборатория была уникальным сплавом теории и практики. У нас было несколько экспериментальных классов, работавших по нашим авторским программам. Мы совершенно не зависели от просвещенческого начальства. Потому что нашим начальством было академическое руководство в Москве. Оно исправно финансировало наши опыты в рамках установленного бюджета. И совершенно не вмешивалось в наш эксперимент. Потому что «ни уха ни рыла» в нем не соображало. А еще свобода нашего творчества объяснялась тем, что где-то в ЦК КПСС кто-то могущественный сказал: «Шаталова не трогать! Пусть творит что хочет. Ему — не мешать! И помогать всемерно». И нам не мешали. И помогали. В результате на излете Советской власти в недрах разваливающейся бюрократической конструкции возник оазис свободной педагогической мысли. И творчества.

За несколько лет, которые подарила непредсказуемая русская история, мы доказали практически, что:

1) Содержание школьной программы можно «давать» не за 10 лет, а за 9 и даже за 8. Это при том, что мы пока что «не трогали» (это в наших планах было ближайшей перспективой, к которой мы были готовы теоретически и организационно, но которая еще не нашла своего финансового обеспечения и академической легитимизации) своим экспериментом начальную школу, которая добросовестно «выбрасывала на помойку» 4 года невосполнимого времени детства, оставляя нам остальное. Мы просто не успели системно «испортить» своей технологией интенсивного развивающего обучения заповедные дебри начальной школы. Хотя в неофициальных «камерных» экспериментах некоторые из нас убедительно демонстрировали возможность ребятишек легко усваивать программы «русский язык» (1-4), математика (1-4), иностранный (английский) язык (1-4) не за 4, а за 3 и даже за 2 года.

2) «Ускорение» или по-нашему «интенсификация» происходила не за счет какого-либо сокращения содержания учебных программ, а напротив — за счет расширения их содержания. Сегодня это трудно вообразить, но было именно так. И хотя тогда еще не было интернета с его возможностями. Но уроки физкультуры, уроки художественного творчества (музыка, рисование, танцы…) были у нас каждый день в расписании занятий. Я сам, помимо истории и обществоведения, преподавал физкультуру в экспериментальных классах.

3) В наших классах не было «отстающих». То есть детей, которые бы не усвоили государственную программу. А «усвоение» для нас всех означало только одно: «5» — «отлично» — в дневнике, в табеле и в журнале. Хотя дневники, как инструмент дидактики и воспитания, мы извели за ненадобностью еще на ранних стадиях эксперимента. Они нам просто не годились. В них не хватало места. Ни для записи учебной информации. Ни для обратной связи с родителями, которая была у нас с каждым из них — ежедневная и подробная. Ни для оценок, которые получали на наших уроках школьники. А оценок каждый из наших учеников получал за один урок, как минимум, две, а, как максимум, и пять, и шесть. И не сказать, чтобы классы у нас были «неполные». Обыкновенные школьные классы по 28-37 человек в каждом. И без малейшего намека на спецотбор в них. Потому что, по условиям эксперимента, мы не выбирали себе классы. Нам их давали в готовом виде — так, как они были сформированы администрациями средних школ г. Донецка. Который тогда был еще Украинской ССР (не путать с «Украиной»! Ею Донецк не будет уже никогда). Администрациями, которые подчинялись министерству «освиты» Украины, а совсем не Академии Педнаук СССР.

Все наши ученики знали школьную программу «на отлично». Потому что мы — всей нашей маленькой дружной командой — поняли, в конце концов, что, на самом деле, не существует степеней и градаций в пропасти между «знанием» и «незнанием». Что есть одно только «знание». А что сверх — от лукавого. И, следовательно, может быть или «5» или «2». Потому что и «4», и «3» — разновидности двойки. А «1» — повод для харакири. Мы это поняли и стали ездить по всему СССР — от Прибалтики до Сахалина и Курилл, от Мурманска и Архангельска до Кушки и Ашхабада — учить коллег РАЗВИВАТЬ детей учебной деятельностью, не тратя понапрасну ни единого часа священного времени детства.

Наверное, в это трудно сегодня поверить, но ВСЕ наши ученики знали школьную программу «на отлично». В это и тогда верилось с трудом. Поэтому тысячи учителей со всего Советского Союза, проходивших переподготовку на базе нашей лаборатории, начинали свое обучение с посещения наших уроков. Здесь они убеждались, общаясь с нашими учениками, что «учить всех победно» это не миф и не пропаганда, не рекламная замануха. Что все так и есть, как они видят и слышат. А когда они заканчивали программу переподготовки и уезжали к себе домой, они увозили опыт использования дидактических технологий интенсивного развивающего обучения:

1) строгие алгоритмы профессиональной деятельности,

2) наборы специальной литературы — для учителя и для школьника, которые мы изготавливали и издавали в нашей «мастерской» сотенными и тысячными тиражами,

3) веру в себя: «и я так умею!»

4) и убеждение, что здесь нет никакого «чуда», а есть обыкновенная технология, которой можно научиться и которую можно развивать дальше, адаптируя к своим персональным особенностям и совершенствуя индивидуальный стиль профессиональной деятельности.

Убийство моей страны ее начальством в 1991 году стало катастрофой в том числе и для русской школы. Курс ее развития круто изменился в противоположную сторону от интересов и потребностей детства. И весь опыт нашей лаборатории, как и всей Советской школы, оказался ненужным и чуждым — и в буржуйско-националистической Украине, и в олигархически-чиновной России. Иное качество человеческого материала отныне интересовало хозяев «новой» жизни. Поэтому внутренне свободный, самостоятельно мыслящий, уверенный в своих силах, умеющий учиться и овладевать любой необходимой информацией молодой человек стал не только лишним в «обновленной» олигархическим капитализмом русской государственности, но и экзистенциально опасным для нее. Такой выпускник казенной школы — заготовка Гражданина. А Гражданин — главная угроза всей олигархической и чиновной Руси. И чтобы избавиться от нее понадобилась вся эта ЕГЭ-шная «болонская» свистопляска на могиле советской школы.

Русь это гигантский мир. Поэтому расправиться с гуманистическим наследием русской школы не так просто. Даже имея под собой послушную канцелярию виртуозных палачей из министерства просвещения вкупе с вестернизированной Академией Педагогических Наук. Поэтому местами в дебрях русской педагогики — в Украине, в России или в Белоруссии — еще можно встретить «динозавра», работающего не для начальства, а для детей. Но сколько их таких сегодня осталось? И что ждет их завтра?

Сегодня будущее системы казенного просвещения не внушает оптимизма. У школы, работающей на начальство, печальная перспектива. Ее будущее — заведение тюремного типа, знакомое по голливудским фильмам про американские «школы» в кварталах негров и латиносов. Вот чем закончится феноменальный путь русской педагогики после ее феерического Царскосельского старта в начале XIX века. Как говорится: «приплыли»! «Здравствуй, родная гавань!»

Когда приходит чума, спасение одно — карантин. Для уцелевших. И испепеляющий санитарный пламень — для инфицированных.

Стихийным карантином в русской педагогике стало движение родителей за обучение детишек в т.н. «Семейной» или «Домашней» школе. При всех его недостатках, о которых я не раз упоминал (http://56didactnik15.livejournal.com/19023.html) у него есть одно безусловное достоинство: дети физически изъяты и удалены из очага эпидемии. Это само по себе стоит всех «минусов», на которые сегодня обречены русские «бесшкольники». Когда горит дом и нет надежды победить пламя, нужно спасать из огня самое ценное. Для кого-то это дети. Их выносят на улицу. Даже если там ветер, дождь или снег с морозом. Потому что есть надежда на помощь — соседей или случайных прохожих. Которые приютят, обогреют и поделятся. Если нужно, последним. Так повелось у нас на Руси. Издревле. Потому что часто горели.

Проект, который начинается этим текстом — разновидность помощи «случайного прохожего», который чуть раньше «погорельцев» покинул аварийный «объект», угадав перспективу.

СМЫСЛ ПРОЕКТА «НАУЧИТЬ КАЖДОГО»

1. «НАУЧИТЬ КАЖДОГО» И «НАУЧИТЬ ВСЕХ»: КАКАЯ РАЗНИЦА?

Перво-наперво, «научить каждого» и «научить всех» не одно и то же. Как говорят интеллектуалы Одессы, «здесь есть две большие разницы».

Нельзя научить человека помимо или вопреки его воле. Но воля ребенка — феномен зыбкий и становящийся. Ему еще предстоит перевоплотиться из первобытного рефлекторного «упрямства» в разумный и осмысленный — планомерный — импульс настойчивого и последовательного победного действия. Или поступка. И потому, пока что, союзником и полномочным представителем Учителя в душе ребенка выступает стихийный «интерес», отражающий спонтанную — естественную реакцию Ученика на мастерство педагога. Есть мастерство — есть интерес. Нет мастерства — нет интереса. Хоть 100500 тонн бумаги изведи на конспекты и планы уроков.

Вывод: учить можно как угодно. Но! Это должно быть интересно. Ребенку! И если ему действительно интересно, он будет учиться. И отвлечь ребенка от общения с интересным Учителем не сможет ни звонок на перемену, ни конец занятий по расписанию, ни компьютерная игра (любая!), ни уличные побегушки-попрыгушки, ни телевизор… Я пробовал — я знаю. Потому что вся эта мертвая суета у компьютера или под экраном брехливого «ящика» — суррогат и унылая вялая компенсация утраченного городской культурой таинства живого общения ребенка с интересным взрослым, прописанным в человеческих генах и хорошо известным культуре аграрной сельской цивилизации, утраченной нами всего каких-то 60-70 лет назад. Могущества генов никто не отменял. И не превозмог. Но, похоже, оккупанты русской школы этого не подозревают.

Поэтому «научить всех» — невозможно. Не в силах один учитель за отведенное ему программой время не только понять, как нужно учить своему предмету, но и как мотивировать — заинтересовать собой и своим «предметом» «всех» таких разных детей. Всегда среди этих оболтусов непременно найдется кто-то, кому будет не интересно. Если учитель — «просто учитель». Вернее, если он «только учитель».

Но если он еще и психолог (!) и способен разобраться в структуре личности каждого (!) своего ученика, то это уже — Учитель (с большой буквы). Вы много таких встречали? Я нет. Поэтому рядом со всяким «просто учителем» непременно должен работать «просто психолог». И не какой-нибудь, а специалист по психологии дидактики. Которая иначе называется: «учебная деятельность». Работать они должны — постоянно — в связке. А не от случая к случаю. И тогда мантра «научить всех» превратится из сказки в констатацию факта: «я учу каждого».

2. КАК БУДЕМ УЧИТЬСЯ?

Учить Вас я буду в удаленном режиме: переписки, общения по скайпу, в вайбере… — всеми доступными средствами коммуникации, а также в режиме непосредственного общения в ходе командировок, заказанных участниками проекта — «на выезде». Одним словом — в зависимости от конкретных возможностей каждого участника проекта. И от обстоятельств места и времени.

Эти обстоятельства не позволяют мне пригласить своих «студентов» в гости — в Донецк, чтобы учить их на базе моего Центра Развития Ребенка. Мой город оказался в эпицентре позорной драчки между украинскими и российскими олигархами за «бабло» и за остатки недоразворованного наследства советского. Сегодня находиться в Донецке просто опасно. Потому что каждый гость моего города, как и его обитатели, в любой момент может оказаться под артиллерийским обстрелом или в прицеле вооруженного идиота, убежденного в том, что социальные проблемы решаются с помощью оружия.

Тем не менее, учиться правильно учить детей необходимо. Хотя бы потому, что только это — единственная гарантия неповторения всего этого военно-воровского позора. Мне так хочется верить, что правильно обученные разумные и волевые потомки сумеют завтра иначе — мирно — спорить друг с другом. На любые темы. Если мы их этому научим сегодня.

3. ЧЕМУ БУДЕМ УЧИТЬСЯ?

Я буду учить технологии развивающей интенсивной дидактики. Той самой, которую я с моими коллегами в советские времена разработал, опробовал и адаптировал к разным персональным стилям педагогической деятельности. И которую, ввиду ее экзистенциальной опасности, всеми силами игнорирует и избегает, «как черт ладана», начальство казенного просвещения в наступившие буржуйские времена.

4. БУДЕМ УЧИТЬСЯ «ЗАДАРОМ» ИЛИ «ЗА ДЕНЬГИ»?

Где и когда учителям платили деньги за их труд? А то, что платили, разве это деньги? Так зачем нарушать традицию?

С другой стороны все, что дается даром, не ценится. А я ценю свой труд. Но пока его нет, не о чем разговаривать. И, в том числе, о деньгах. Тем более, говорят, что «не в деньгах счастье».

5. ПОЧЕМУ НАШ ПРОЕКТ «ЗАКРЫТЫЙ»?

«Дурака учить — только портить». И это действительно так. Все зло в этом мире от дураков — ученых и недоученных.

Умный придумал топор, чтобы рубить деревья. Дурак махнул им по голове соседа. Умный расщепил атом, чтобы согреть людей и слетать в космос. Дурак спалил атомом людей в Хиросиме и Нагасаки. До смерти! «Что с дурака возьмешь кроме анализа?»

Нам тут не нужны ни дураки, ни их анализы. Наш проект объединяет умных людей. Потому что только умные люди понимают, что нет ничего важнее и драгоценнее Детства, Материнства и Семьи, которым не просто выжить в стране дураков, превративших русские школы и вузы в индустрию неучей и идиотов.

6. КАК СТАТЬ УЧАСТНИКОМ ПРОЕКТА?

Нужно в свободной форме (как Бог на душу положит) сообщить мне в «личке» или по адресу: nikpolmir@gmail.com о своем желании присоединиться к проекту. И кратко рассказать о себе:

1) Ф.И.О.

2) Год рождения.

3) Образование.

4) Специальность.

5) Опыт и векторы социальной активности (где и кем работал?). Педагоги хвастаются стажем и называют типы «использованных» учебных заведений.

6) Состав семьи.

7) Возраст детей (если таковые имеются).

8) Информированность в области педагогики и психологии (Что читал? Где и у кого учился?)

9) Цель участия в Проекте. Это самое главное!

7. НУЖНО ЛИ СПЕЦИАЛЬНОЕ ПЕДАГОГИЧЕСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ ДЛЯ УЧАСТИЯ В ПРОЕКТЕ?

Я предполагаю участие в Проекте и профессионалов педагогов, и дилетантов. У всех у них есть свои преимущества и недостатки. Например: педагогам будет легче (я очень надеюсь) понимать специальные тексты с их неизбежной узкоспецифической лексикой. Зато профессиональные стандарты, стереотипы мышления и привычные алгоритмы «учительского» поведения, словом, все то, что психиатры ласково именуют «профессиональным кретинизмом», будут непременно мешать всякий раз по-новому — свежо и непредвзято — воспринять некоторые «еретические» истины, которыми я собраюсь «огорошить» моих студентов. Которым, увы, предстоит пережить психотравматическую перестройку сложившейся Картины Мира и Мировоззрения.

8. ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ.

Наше общение не будет односторонним. Вспомним школу. Или вуз. «Чистые сказки» еще никому не дали ничего хорошего. Кроме безответственности, академзадолженности, летаргии и геморроя — болезней рафинированных бездельников.

Предупреждаю: Вас ожидает здесь полноценная учеба, где каждый непременно будет исполнять общеобязательные и индивидуальные задания и поручения. С их последующим анализом, комментариями — моими и коллег — и публикацией. «… Дабы дурь каждого всем видна была», — как говаривал Петр I. Потому, как умными становятся не иначе, как разоблачая чужую дурь. Ведь своей дури, как известно, не бывает. Вот Вы можете вспомнить за собой хоть какую-то глупость? Я на могу. И как тогда учиться? Если не обнаружить дури хоть где-нибудь. А хотя бы и у товарища — по несчастью. Нет дури — нет ее преодоления, значит не будет и ума.

Вы хотите поумнеть по части «как учить детей?» Значит терпите. И, чем обижаться на разоблачение, лучше учиться искать чужую «дурь». И находить. А хотя бы и у меня. Вы думаете там ее совсем нет? Ошибаетесь. Просто она хорошо спрятана.

Кстати, тайна исповеди соблюдается. Если предупредите: «только Вам». В отличие от тайны вкладов. Хотя и такое возможно. Как исключение.

9. ПРЕЗЕНТАЦИЯ.

Первая часть Проекта — презентационная. Это «закуска». Бесплатная. Отведав ее, предполагается, у дегустаторов потекут слюнки. И появится аппетит. Приятного аппетита!

10. КОГДА НАЧНЕТСЯ ПРОЕКТ?

Он уже начат. Вы читаете и, тем самым, совершаете первые шаги в его виртуальном пространстве. Вам интересно?

09.02.2017

Донецк

Подпишитесь на наш канал в Telegram, чтобы читать лучшие материалы платформы и быть в курсе всего, что происходит на сигме.

Author