После того как 23 октября в Хевроне двое палестинцев застрелили двух израильских солдат, армия Израиля начала в городе масштабную операцию: перекрыты въезды и выезды, сносятся здания, жителей выселяют из домов. К воскресенью, по данным мэрии, выселены более 2200 человек. Это не только Хеврон: операция затронула не менее 15 населённых пунктов. Израильские правозащитники называют происходящее коллективным наказанием, а организация «Бецелем» — кампанией этнических чисток. Всё это происходит за несколько дней до выборов, на которых премьер-министр, по данным NYT, отстаёт в опросах, и часть израильских аналитиков опасается, что масштаб операции продиктован предвыборным расчётом.

Что произошло

По сообщению израильских военных, в пятницу двое палестинцев открыли огонь по военнослужащим возле контрольно-пропускного пункта в Хевроне. Погибли двое солдат: старший сержант Рон Йонатан Ройтман и сержант Юваль Шай Свилем; ещё трое были ранены. Перестрелка длилась около 20 минут; обоих нападавших убили.

Как пишет NYT, остаётся неясным, действовали ли нападавшие самостоятельно или от имени какой-либо группировки. ХАМАС приветствовал нападение, но ответственность на себя не взял; по данным AFP, он призвал сторонников к новым нападениям.

Что делает армия

Армия объявила об операции в пятницу, активная фаза началась в ночь на субботу. По словам военных, в городе ищут причастных к нападению и оружие, а операция продлится несколько дней. 

Хеврон и несколько ближайших деревень блокированы: все семь въездов в город, по данным мэрии, закрыты, а входить в зону операции и выходить из неё можно только через три пункта и по разрешению. На вопрос NYT о том, смогут ли выселенные позже вернуться домой, представитель армии не ответил. 

Нетаньяху пообещал создать вокруг Хеврона зону безопасности, ввести полную изоляцию и провести обыски в домах, а также операцию на Западном берегу, какой не было со времён Шестидневной войны (Haaretz). 

Кац написал в X, что «модель лагеря Дженин» направляется в Хеврон: каждый клановый район, откуда вышли нападавшие, будет освобождён от жителей. Около 2000 выселенных, сказал он в интервью Kan, не вернутся в свой район, «пока мы не закончим со всеми проблемами ХАМАС в Хевроне». Смотрич снялся в бронежилете на фоне сносимого палестинского здания и призвал к кампании «как в Газе и Ливане».

Канцелярия Нетаньяху поручила армии закрыть Западный берег: палестинским рабочим запретили въезд на большую часть территории, а во вторник, в день выборов, закрыты все переходы (HNGN).

Снос и выселения

Гражданская администрация начала сносить десятки построек вблизи места стрельбы. По данным Haaretz, замглавы мэрии Халед Фахд аль-Кавасме сообщил, что выселен 2231 палестинец — 373 семьи, ещё около 30 семей под угрозой. Брать разрешили только самое необходимое. По словам мэра Юсефа аль-Джаабари, выселения затронули прежде всего густонаселённые районы Аль-Джалда и Дейр-Баха. Часть семей разместили во временном центре мэрии, остальные уехали к родственникам.

Армия называет это эвакуацией: желающим, по её заявлению, разрешили временно уйти через пункты досмотра (Guardian). Снос она объясняет незаконностью построек и угрозами безопасности.

Жители рассказывают другое: солдаты ночью объявляли по громкоговорителям, что надо уходить, а на вопрос, надолго ли, офицер ответил: «До дальнейшего уведомления» (AFP). По словам жителей, которых цитирует Middle East Eye, на сборы давали пять минут. JFeed сообщает, что разрешали взять по одной сумке на семью. Ни один источник не сообщает, что армия предоставила транспорт или жильё: временные пункты открыла мэрия, остальные ушли к родственникам.

«Модель лагерей» и весь Западный берег

Хеврон — не первое место, где армия действует по этой модели: с января 2025 года её применяют в лагерях беженцев Дженин, Тулькарем и Нур-Шамс (операция «Железная стена»). Армия, по её словам, снесла там десятки домов, чтобы облегчить проход войск, и разместила оперативные центры в домах жителей. По данным ООН, к июлю 2026 года более 33 тысяч человек так и не получили разрешения вернуться. Нетаньяху называет это «успешной наступательной моделью» и сказал, что рассмотрит её распространение на другие города. Когда в октябре Высший суд справедливости Израиля (БАГАЦ) потребовал к 23 ноября представить график возвращения жителей, Кац ответил, что армия останется в лагерях на постоянной основе и что это не дело суда (HNGN).

Масштаб шире Хеврона и шире севера. По данным ООН, крупные операции, которые в 2025 году шли на севере, в начале 2026-го распространились на центр и юг Западного берега. В 2025 году из-за сносов домов без разрешений лишились жилья более 1700 человек — рекорд с начала учёта в 2009 году (OCHA). С начала 2026 года из-за сносов, насилия поселенцев и ограничений доступа были вынуждены покинуть дома ещё около 4000 человек (OCHA через Vatican News).

Прецеденты

Сносы домов и массовые выселения на оккупированных территориях имеют долгую историю:

• Июнь 1967. Деревни Имвас, Яло и Бейт-Нуба. Жителей выселили, дома снесли; оценки — от 5 до 10 тысяч человек (Al-Haq, Akevot, de-colonizer.org).
• Июнь 1967. Квартал Магариба в Старом городе Иерусалима. Около 650 жителей выселены, квартал снесён; по версии JCPA, многим выплатили компенсации.
• 1994. Хеврон после убийства 29 палестинцев в мечети Ибрахими поселенцем Барухом Гольдштейном. Двухмесячный комендантский час для палестинского населения; на улице Шухада закрыты 322 магазина (+972).
• 2001–2004. Карательные сносы во время второй интифады. 628 жилых единиц, около 4000 перемещённых; в 295 случаях сносили соседние дома, жильцы которых не были родственниками подозреваемых (OCHA со ссылкой на «Бецелем»).
• Апрель 2002. Лагерь Дженин, операция «Защитная стена». Центр лагеря стёрт с лица земли, около 2000 человек остались без крова (ЮНРВА).
• 2005. Армейская комиссия рекомендует прекратить карательные сносы. Она сочла практику неэффективной: из более чем 660 сносов лишь около 20 раз родственники выдали подозреваемого до нападения (OCHA, Foreign Policy).
• 2014–2015. Возобновление карательных сносов. Практику вернули в середине 2014 года после ряда нападений, а в октябре 2015 года её подтвердил кабинет безопасности (OCHA).
• 2025–2026. «Железная стена»: лагеря Дженин, Тулькарем и Нур-Шамс. Десятки тысяч перемещённых; на июль 2026 года вернуться не позволили 33 362 человека (Asharq Al-Awsat).

Оценки правозащитников

Израильская Ассоциация за гражданские права (ACRI) потребовала прекратить выселения и снос и снять блокаду, назвав эти меры коллективным наказанием, которое нарушает международное право. Адвокат организации Реут Шаэр заявила: «Никакой инцидент в сфере безопасности не даёт армии права наказывать целый город». В ассоциации также подчеркнули, что представители политического руководства прямо назвали снос зданий мерой наказания.

Организация «Бецелем» призвала международное сообщество принять меры, чтобы остановить кампанию этнических чисток в Хевроне. «Израильские лидеры открыто заявляют о планах применения коллективных наказаний — действиях, которые могут быть квалифицированы как военные преступления. Эти планы перекликаются с разрушительными действиями, предпринятыми Израилем в ходе геноцида в секторе Газа (…). Речь идёт о систематическом уничтожении коллективного палестинского присутствия на фоне расширения поселений и установления постоянного израильского контроля», — говорится в обращении «Бецелем».

Хевронский правозащитник Исса Амро сказал Guardian, что люди подвергаются коллективному наказанию за то, чего не делали и не поддерживали, а их страдания превращают в политический материал перед выборами. Сестра Амро — среди выселенных. Он не знает, предвыборная ли это пропаганда или серьёзный план, принятый на период после выборов. Губернатор Хеврона Халед Дудин назвал происходящее коллективным наказанием и предупредил, что гарантий, что операция не расширится, нет.

Политический контекст

Мэр Хеврона аль-Джаабари считает, что Нетаньяху борется за голоса поселенцев (Dawn); сам Нетаньяху называет нападение попыткой повлиять на выборы (HNGN). Его соперник Гади Айзенкот, по данным AFP, тоже против палестинского государства, но обещал бороться с насилием поселенцев; о масштабе объявленной операции он, по данным HNGN, ничего не сказал. Смена власти во вторник не гарантирует, что операция остановится.

Комментарий Null and Void

Почему Западный берег оккупирован и кто это признаёт

Всё дальнейшее держится на одном вопросе: оккупирован ли Западный берег. Запреты, о которых речь ниже, защищают именно население оккупированной территории. 

Международное право определяет оккупацию по факту: территория оккупирована, когда фактически находится под властью вражеской армии (статья 42 Гаагского положения 1907 года). Оккупант суверенитета не приобретает, а спор о том, кому принадлежит территория, по разъяснению Женевской академии (RULAC), на этот тест не влияет.

Оккупированной территорией Западный берег признают Международный суд ООН (2004), Совет Безопасности (резолюция 2334) и Генеральная Ассамблея (2024). В 2024 году Суд пошёл дальше и признал само присутствие Израиля там незаконным.

Израиль с этим не согласен и называет территорию «спорной». Его довод: до 1967 года у Западного берега не было признанного суверена, поскольку его аннексию Иорданией почти никто не признал. На этом построен вывод комитета судьи Эдмонда Леви (2012): Западный берег не «оккупирован», и IV Женевская конвенция к нему де-юре не применяется. Официально Израиль обязуется соблюдать гуманитарные положения конвенции, но обязательной для этой территории её не признаёт. При этом Верховный суд Израиля в десятках решений сам рассматривал территории как оккупированные.

Это принудительное перемещение, а не эвакуация

Армия и министры называют выселение «эвакуацией». Но, как разъясняет Международный комитет Красного Креста, право войны запрещает принудительно перемещать население оккупированной территории, в том числе внутри неё. Статья 49 IV Женевской конвенции допускает исключение — эвакуацию, если этого требуют безопасность самого населения или настоятельные военные причины. У исключения есть условия: эвакуация временна, оккупант обязан, насколько это возможно, обеспечить людям жильё, гигиену, питание и безопасность, не разлучать семьи и вернуть их домой, как только боевые действия в районе закончатся.

Армия описывает происходящее как разрешение временно уйти тем, «кто пожелал» (Guardian). Жители рассказывают другое: солдаты ночью объявляли по громкоговорителям, что надо уходить, а на вопрос, надолго ли, офицер ответил: «До дальнейшего уведомления» (AFP). JFeed сообщает, что разрешали взять по одной сумке на семью. Ни один источник не сообщает, что армия предоставила транспорт или жильё: временные пункты открыла мэрия, остальные ушли к родственникам.

Нет ни законной цели, ни временности. Цель Нетаньяху назвал сам: «уничтожить это место» и «полностью его изменить» (NYT). Это не безопасность жителей и не военная необходимость. Срока тоже нет: Кац обусловил возвращение окончанием «борьбы с ХАМАС» в городе и даты не назвал. Жителей лагерей на севере, где применили ту же модель, не пускают домой больше полутора лет, и Кац говорит, что армия останется там навсегда. Это принудительное перемещение.

Это коллективное наказание

Официально армия не называет операцию наказанием: она говорит о поиске оружия, «террористической инфраструктуре» и сносе незаконных построек. Но выселение она объясняет не поступками жителей, а их родством: по данным Guardian, в заявлении ЦАХАЛ около 2000 человек названы членами клана, «связанного с ХАМАС», из которого вышли нападавшие. Нападавших было двое, и оба убиты. Армия не сообщила, что кто-то из выселенных причастен к стрельбе, а жители говорят, что не имеют к ней отношения (Reuters, AFP). Политическое руководство, по данным ACRI, и вовсе прямо называло снос мерой наказания.

Статья 33 IV Женевской конвенции запрещает коллективные наказания, статья 53 — уничтожение имущества, если его не требует абсолютная военная необходимость. ООН относит карательные сносы к коллективным наказаниям. Израиль эту трактовку отвергает: он ссылается на положение 119 Чрезвычайных оборонных правил 1945 года, оставшееся от британского мандата, и на решения своего Верховного суда, признававшие такие сносы законными.

Слабость довода о сдерживании признавала сама израильская армия: в 2005 году её комиссия сочла карательные сносы неэффективными, и практику остановили, а в 2014 году возобновили. Тогда сносили дома семей нападавших и соседние. В Хевроне выселяют и сносят целые кварталы. Довод о безопасности не отвечает на вопрос, в чём виноваты выселенные.

Почему нападение на военных оккупационной армии — не терроризм

Двое убитых в Хевроне — солдаты на блокпосту, а не гражданские, и для права это существенная разница. В праве войны «террор» определяется через то, против кого направлено насилие. Статья 51(2) Дополнительного протокола I запрещает насилие, главная цель которого — терроризировать гражданское население; Трибунал по бывшей Югославии признал этот запрет нормой обычного права. Конвенция ООН о борьбе с финансированием терроризма 1999 года описывает теракт как насилие против гражданского лица или иного лица, «не принимающего активного участия в военных действиях». Солдаты на посту к этим категориям не относятся: они комбатанты.

Израиль сам применяет здесь право войны. В 2006 году Верховный суд Израиля в деле о целенаправленных ликвидациях постановил, что между Израилем и палестинскими вооружёнными группами идёт международный вооружённый конфликт, и на этом основании признал, что ликвидации боевиков могут быть законными. Сами боевики, по решению суда, не комбатанты, а гражданские, участвующие в боевых действиях: иммунитета солдата у них нет, и за убийство их можно судить. Но если к ударам по боевикам применяется право войны, то и их нападение на солдат — эпизод того же конфликта. Его можно судить как убийство, но терактом это его не делает.

Арабские государства закрепили это различие в договоре. Арабская конвенция о борьбе с терроризмом 1998 года не считает преступлением вооружённую борьбу против иностранной оккупации, если она ведётся в соответствии с принципами международного права. Того же требовали Организация исламского сотрудничества и Лига арабских государств на переговорах о всеобъемлющей конвенции ООН против терроризма; эти переговоры, начатые в 1996 году, годами стоят на месте, в том числе из-за этого спора.

У аргумента есть пределы. Единого международного определения терроризма нет, а Арабская конвенция действует только между её участниками. Израильский закон о борьбе с терроризмом 2016 года определяет теракт через мотив и цель (запугать население или принудить власти), а не через то, против кого направлено насилие, поэтому по израильскому праву нападение на солдат может быть терактом. Но даже если называть нападение терактом, для выселенных это ничего не меняет: статья 33 IV Женевской конвенции запрещает наказывать человека за то, чего он лично не совершал.