radio.syg.ma


radio.syg.ma is a community platform for mixes, podcasts, live recordings and releases by independent musicians, sound artists and collectives
Create post
cinema

О Ностальгии Тарковского-мл

Ольга Колышева

Мне пришлось растянуть «Ностальгию» Тарковского-мл на три дня по вполне простой причине: мне было физически больно от фильма. Я не знаю, что было главной целью работы, не знаю полностью (лишь частично по дневникам) настроений Тарковского во время съемок, но примечательно — они шли всего 3 месяца. Роль главного героя должна была достаться Солоницыну, но он умер, и роль писали под Янковского. Тарковский и Солоницын были настолько гармоничны, я осмелюсь сравнить их с Рублевым и Сергием Радонежским — иконописец смог на холст передать суть учения старца в одно из самых трудных для верующих времен. Апогеем союза Тарковского и Солоницына стал «Сталкер» — последняя совместная работа. Я думаю, что смерть Солоницына оставила глубокий след на Тарковском. Сюда же наслоились травля в СССР, запрет на создание фильмов, ненужность на Родине — а Тарковский ведь был настоящим творцом — он просто не мог не снимать, его лишали того, чем он был. Пожалуй, он был «самым русским» художником, хотя в нем текли и польская, и кавказская, и украинская кровь, — но место его рождения, то, что он впитал в детстве, сделали его полностью русским, самым русским художником — иначе он не снял бы «Рублёва».

Тарковский снимал «Ностальгию» в Италии — не на Родине. Не добровольно — вынужденно. Картина о русском писателе, исследующем жизнь крепостного музыканта Сосновского, который жил в Италии, а потом вернулся на Родину, и его жизнь там была трагичной. Тарковский уехал в Италию в 1980, в этом же году был написан сценарий, снимал в 1982. В 1983 году фильм вышел, а в 1984 — он стал невозвращенцем.

Что меня поразило и от чего было больно? Меня поразило, что Тарковский почувствовал свою участь и снял пророческий фильм за 4 года до того, как это стало реальностью. Мне было мучительно от такой концентрации боли в каждом кадре. Он очень личный: сны, воспоминания, мысли, слова — ты словно подглядываешь за чужим горем, и тебе стыдно.

Фильм просто пропитан болью. Возникает ощущение, что Тарковский снимал через силу, что он делал это не потому, что хотел, а потому, что не мог не делать. Больно от того, что художник такой величины (а он был не только режиссером и сценаристом, — он был философом, писателем, человеком, тонко знавшим Бога и искусство) вынужден снимать не Россию и не в России. «Ностальгия» — итальянский фильм, но даже итальянские актеры в нем выглядят русскими и становятся русскими. Я не понимаю, как этого не могло видеть советское руководство. Больно от его пророческого видения и понимания им своей участи непризнанного творца. Он сам писал, что его фильмы не для всех, но он очень хотел видеть отклик на Родине, он даже в Италии и Швеции снимал для русского зрителя — хотя понимал, что он его фильмов не увидит, по меньшей мере, при его жизни. Тарковского носит на руках Запад, его фильмами восхищались во Франции, Англии, Швеции, Италии, но он мечтал о том, чтобы жить, снимать, творить и быть признанным на Родине. И всё это красными нитями связано в «Ностальгии», очень русском итальянском фильме.

Там есть несколько опорных точек, доминант. Самая яркая — когда главный герой, которого играет Янковский, не может обойти с зажжённой свечкой бассейн, как ему наказал Доменико, он понимает, что у него не хватает сил и чистоты на это, это очень эмоциональная сцена. Но гораздо сильнее, на мой взгляд, эпизод, когда Горчаков стоит в бассейне, в руке сигарета.Он сильно пьян. Появляется девочка — и он переходит с итальянского на русский — и вот этот монолог, первый монолог героя Янковского на весь фильм на русском языке, приводит к той эмоциональной доминанте, после которой ты уже не может спокойно смотреть на экран.

Subscribe to our channel in Telegram to read the best materials of the platform and be aware of everything that happens on syg.ma

Author