radio.syg.ma


radio.syg.ma is a community platform for mixes, podcasts, live recordings and releases by independent musicians, sound artists and collectives
Create post
Society and Politics

Секс за социальность

Olgerta Kharitonova 🔥5
+1

Вопрос об истоках и устройстве патриархата — не праздный и не абстрактный. Ответ на него даст понимание сути данного общественного строя и откроет пути освобождения. Раскрытие механизма функционирования патриархатного общества позволит разрушить чары, снять очки Фараманта.

Обычно начало патриархата относят ко времени неолитической революции (10–15 тыс. лет назад), когда произошел переход от охоты и собирательства к производительному способу хозяйствования. Но есть основания полагать, что патриархат зародился намного раньше — в то время, когда шло становление человека как существа социального, а значит и социальности как таковой.

Антропологи обращают внимание на следующие проявления эволюции человека: предки людей покинули деревья, встали на землю и пошли ногами без помощи рук. Это имело принципиальное значение, потому что прямохождение — важнейший признак человека. Еще одно фундаментальное отличие — увеличенный мозг. По сравнению, например, со средними размерами мозга шимпанзе мозг современного человека в три раза больше. Даже у Homo habilis (человек умелый), первого из гоминид (как считает большинство антропологов, хотя некоторые рассматривают его как высокоразвитый вид австралопитековых), он был вдвое крупнее, чем у шимпанзе. Однако величина — не единственная особенность человеческого мозга: различные его области претерпели специализированное развитие, возросло число нервных клеток и изменилось их расположение. Эти, а также некоторые другие модификации наделили мозг человека его повышенными возможностями. И наконец, третье из базисных изменений касается строения зубов и их использования.

Все эти трансформации происходили постепенно по мере развития семейства гоминид. Старейший из рода Homo — это вид Homo habilis, первые представители которого появились на Земле около 2,8 миллионов лет назад. На смену ему примерно 1,6–1,5 миллиона лет назад пришли группы архантропов (древнейших людей), куда входят два основных вида: человек прямоходящий (Homo erectus) и человек работающий (Homo ergaster).

Развитие видов шло вместе с миграциями древнейших людей. Небольшими группами (до 50 человек) первые люди заселяли иные ареалы. Возможно, такие перемещения происходили из–за смещения климатических зон, которые повторялись по мере наступления и отступления ледников. Человек мог просто следовать за изменяющимися природными условиями. В начале верхнего палеолита, около 40 тысяч лет назад, ареал полностью сформировавшегося вида Homo sapiens (человек разумный) охватывал почти всю Землю. Когда люди этого вида появились в Европе в более теплый период последнего оледенения, они скорее всего вытеснили классических неандертальцев, которые занимали тот же регион в течение 100 тыс. лет.

Итак, несколько десятков тысяч лет тому назад землю стали заселять люди вида Homo sapiens. От остальных гоминид и от животных, помимо ряда анатомических особенностей, эти люди отличались относительно высоким уровнем развития материальной и нематериальной культуры (включая изготовление и использование орудий труда), способностью к членораздельной речи, развитым абстрактным мышлением и формирующейся социальностью. Человек выделился из окружающей природы как существо общественное. Жизнь в обществе — обязательное условие становления человека. С самых первых шагов люди передвигались и жили группами, которые можно рассматривать как прото-социум. «Прото» потому, что эти общности качественно отличались от человеческого общества — такого, каким его знаем мы. Но при этом современный социум вышел из архаичных сообществ древних людей.

Сообщество предполагает общение. Даже у млекопитающих половое размножение приводит к совместности, пусть во многих случаях лишь на краткий миг совокупления. Ему предшествует обязательное общение посредством запахов, образов, жестов, звуков. Происходит выход из единичности в общность (состоящую не обязательно лишь из двух элементов), признание Другой (реальности) и налаживание с ней коммуникации. Это первый шаг к взаимоотношениям, к связи двух субъектов. Физическая близость способствует социальному сближению людей. Она служит основанием для построения отношений с другими, и в конечном итоге сексуальные отношения ложатся в фундамент человеческой социальности.

Если рассматривать социум как капустный кочан и слой за слоем снимать с него паутину отношений, любых: международных, межгрупповых, межличностных, — то в самой сердцевине кочана останутся две пары:

1. сексуальные отношения между мужчиной и женщиной — субъект-объектные (S-O),

2. материнские отношения между женщиной и дитем — субъект-субъектные (S-S).

Это базовые, самые близкие отношения между людьми — отношения без границ и «бастионов»: два голых человека на голой земле, две части одного целого — так метафорически описывают их, и данные метафоры улавливают суть таких отношений. Процесс кормления ребенка — это продолжение того единства, когда плод еще находился в утробе. Ребенок родился, и вот мать с дитятей — уже две разные личности, поэтому можно говорить об отношениях одной с другой. Это будут S-S отношения: мать признает в ребенке отдельно существующую от нее самой особу со своими потребностями и интересами, со своим формирующимся характером и воззрением на мир. Мать направлена на ребенка, его потребности и желания. Это диктуется не только заботой о нем, но и агапэ — бескорыстной, милосердной любовью. S-S отношения матери и дитяти односторонни: они предполагают активность, субъектность матери и отношение ее к ребенку как к равнозначному и равноценному началу, кого не следует использовать в собственных интересах. Эти отношения не взаимны: ребенок по большей части относится к матери как к объекту, которым он пользуется в качестве источника питания и тепла. Но вырастая в таких отношениях, он может их перенять и воспроизвести во взрослом состоянии.

Все человеческие отношения, между друг другом и окружающим миром, в основе своей имеют два этих прототипа: S-O и S-S. Механизм патриархата работает на первом типе отношений. Поэтому с рассмотрения сексуальных отношений мы и начнем.

У высших млекопитающих, представителем которых является в том числе человек, инстинктивное поведение постепенно ослабевает. «Жесткие» инстинкты, или готовые универсальные программы, в ходе эволюции играют всё меньшую роль. По мере развития центральной нервной системы большее значение для адаптации к изменяющимся условиям приобретает обучение. Врожденный фиксированный комплекс действий, жесткая схема поведения, цепь однозначных реакций размыкается и даже такой жизненно-обуславливающий инстинкт как размножение у людей архаических обществ уже не срабатывает. В том, что касается продолжения рода (казалось бы, наиболее мощная врожденная потребность), и высшим приматам, и людям требуется помощь — обучение взрослыми особями подрастающих детенышей.

Для птиц широко открытый желтый рот и крики птенцов, выпрашивающих корм, — это те стимулы, которые пробуждают в них родительский инстинкт. Птица всегда и везде будет действовать по единой и одобренной эволюцией схеме — кормить того, кто открыл рот (даже кукушат). В поведении людей такие жесткие схемы не наблюдаются. Потребности (в пище, сне, дефекации и др. физиологические потребности) остаются, а вот реализуют их люди по-разному, и многому на пути их осуществления приходится учиться.

Если признать отсутствие у людей инстинктивного поведения, то вполне логично задаться вопросом: зачем и почему люди занимаются сексом (совершают весьма энергозатратные действия)? В подавляющем большинстве сексуальных актов задача продолжения рода не ставится. Осознанное заведение потомства не входило в круг интересов и побуждений представителей формирующегося вида Homo sapiens. Инстинктов — ни родительского, ни материнского, ни продолжения рода — у них уже не было. Тогда зачем? Какова причина и цель?

«Ради удовольствия», — отвечают многие мужчины, недоумевая, зачем спрашивать об очевидном. Действительно, трудно представить себе первобытного человека мужского пола, который участвует в сексуальном акте, только лишь ради исполнения своего долга («супружеского», продолжения рода). Тут срабатывает явно иной механизм: у самца возникает половая потребность, он испытывает влечение, в данной группе людей есть самки, «готовые» удовлетворить его потребность, и в итоге он получает удовольствие в процессе удовлетворения своей потребности. Всё просто… для самцов.

Что в это время ощущает женщина? Испытывает ли она влечение, заинтересована ли в сексуальных контактах? Конечно, у многих женщин возникает желание близости. Однако половая потребность у них не столь однозначна, безусловна и сильна, как, например, у кошек (которых многие наблюдали) во время течки. Да и не требуются самке человека множественные спаривания, чтобы под влиянием вагинальной стимуляции произошел выброс лютеинизирующего гормона, который бы заставил фолликул лопнуть и освободить яйцеклетку. У женщин овуляция происходит самопроизвольно.

Безусловно, женщина обладает сексуальностью, у нее есть либидо, она стремится к физической близости. Однако получает ли она удовольствие от тех половых актов, которые предлагает ей самец вида Homo sapiens?

Дело в том, что мужская сексуальность сродни сексуальности приматов: ее анатомия и физиология не претерпела радикальных изменений в процессе становления человека. А вот эволюционные изменения, произошедшие в женском теле, послужили основой для революции в сексуальности и дали последней шанс стать человеческой, а не животной.

Историк Уильям Ирвин Томпсон в своей книге «The Time Falling Bodies Take to Light» обращает внимание читательниц на следующие изменения.

Во-первых, у самок вместо течки произошло развитие менструального цикла и овуляция стала скрытой. Менструация позволила изменить соотношение массы мозга и тела в сторону высокой энцефализации (мозг вырос относительно размеров тела).

Скрытая же овуляция дала людям возможность заниматься сексом практически в любое время, в отличие от большинства животных, у которых половые акты случаются лишь в течение короткого периода течки, оповещающей о начале овуляции. Моногамные пары гиббонов не один год воздерживаются от копуляций, пока самка не отнимет от груди своего последнего детеныша и у нее опять не начнется течка. Но как только у самки наступает беременность, гиббоны тут же прекращают спариваться. Женщина же «готова» к сексуальному акту всегда, в любое время в ее влагалище можно вложить мужской половой орган — к этому нет непреодолимых физиологических препятствий (у многих других самок млекопитающих есть).

Эта возможность сексуальных контактов в любое время, безусловно, повышает половую активность людей. Последняя в свою очередь, становится способом разрешения иммунологических конфликтов матери с отцовскими антигенами высокоинвазивного плода. При этом, так как совокупления происходят не только во время овуляции, беременность перестает быть единственным смыслом и целью половых актов. То есть сексуальная активность не преследует исключительно репродуктивную цель.

Во-вторых, развитие клитора привело к значительному повышению оргазмического потенциала у женщин*.

*(в скобках) Мне встречалось мнение, что развитие всей человеческой культуры происходит лишь за тем, чтобы женщина испытала оргазм. Говорилось это в шутку, но… про соотношение шутки и реальности мы все знаем.

В-третьих, распространенная сексуальная поза лицом к лицу привела к существенным изменениям в отношениях между полами. Фронтальный секс означает более длительный и качественный период занятий любовью и то, что можно назвать персонализацией секса. А столь интимные и личностные отношения могут стать источником чувства близости и привязанности.

Три вышеназванные особенности телесности и сексуального поведения встречаются и у других животных. Известно, что менструация присуща некоторым приматам, летучим мышам и слоновому прыгунчику, а клитор есть у самок всех плацентарных млекопитающих. Орангутанги также не имеют видимых признаков приближающейся овуляции и могут совокупляться лицом к лицу. Однако у самок человека эти изменения в сексуальности происходили вместе с развитием самого биологического вида Homo sapiens. И человеческим, то есть качественно отличающимся от животного, секс делают не столько изменения в физиологических характеристиках, сколько те отношения, взаимосвязи, эмоции, которые возникают у людей во время и в результате сексуальной близости. Эволюционные изменения женской физиологии лишь подготовили революцию в сексуальности. Впрочем, без них она бы не произошла.

Подготовка началась в первую очередь в сфере сексуального удовлетворения, в сфере получения удовольствия от сексуального акта. Мужчина, как и любой примат, испытывает удовлетворение от совокупления, достигая оргазма и эякулируя. Как получает удовольствие от сексуальных актов женщина?

В XXI веке признали, что у женщин оргазм клиторальный: можно стимулировать различные эрогенные зоны, но именно клитор (те или иные внутренние и внешние его части) запускает механизм оргазма — мощный нервный разряд, сопровождающийся мышечными спазмами и повышением уровня серотонина и окситоцина.

Со времен Средних веков клитор считали «дьявольским соском», женщин же, уличенных в его наличии и эксплуатации, — ведьмами. Как точно устроен клитор, узнали лишь в 1998 г. Урологиня Хелен О’Коннелл из Королевского госпиталя Мельбурна провела исследование микроиннервации клитора с помощью магнитно-резонансной томографии и опубликовала полученные результаты. 3D-изображения этого органа были впервые сделаны только в 2009 г. Из исследований стало ясно, что клитор — это не маленькая точка, скрытая в верхней части половых губ, а большой, объемный, раздваивающийся орган от 8 до 20 сантиметров в длину. Он располагается вдоль передней стенки влагалища, параллельно мочеиспускательному каналу. Поэтому когда при проникающем сексе стимулируют влагалище, то вместе с ним стимулируются и внутренние части клитора. При вагинальном проникновении начинают двигаться и набухать пещеристые тела, луковицы и ножки клитора, а также ткани вокруг мочеиспускательного канала. У некоторых женщин вагинальное проникновение способно одновременно стимулировать и внешние, и внутренние зоны клитора. Однако, чем меньше головка клитора и чем дальше она от влагалища, тем обладательнице сложнее достичь оргазма. Если возбуждение не затронет клитора, его внутренние или внешние части, то оргазм не случится, так как вагинальный оргазм — это миф.

Как писала Ти-Грейс Аткинсон (американская радикальная феминистка и философиня –Ti-Grace Atkinson — опубликовала в 1968 году памфлет «Vaginal orgasm as a mass hysterical survival response»), «вагинальный оргазм — это массовая истерия женщин в стремлении выжить». Высказывание жесткое и с оттенком виктимблейминга, но суть мифа о вагинальном оргазме передает верно: в мире, где сексуальное удовлетворение женщины заботит мужчин только как подтверждение их мужской сексуальной силы и умелости, легче (чтобы выжить) признать, сымитировать и самой поверить, чем сметь противоречить.

Если мужчина сам инициирует сексуальный акт, кончая, он практически всегда оргазмирует. Для собственного удовлетворения мужчина использует женское тело, чаще всего не заботясь о чувствах и потребностях женщины. Это и есть S-O отношения. Мужчина — субъект, а женщина — объект, который он эксплуатирует.

При обычном коитусе, когда мужчина настроен лишь на получение собственного сексуального удовольствия и не пытается удовлетворить партнершу, достижение женщиной оргазма стремится к нулю. Никакой сексуальный акт не предполагает автоматического получение оргазма женщиной. Сколько ни говори «халва, халва», во рту сладко не станет. Сколько ни повторяй «сексуальное удовольствие, удовольствие», оргазм у женщин остается клиторальным. Для того, чтобы сексуальные желания женщины были удовлетворены, не достаточно вложить пенис во влагалище, надо как минимум учесть ее интересы и потребности, ее физиологию и особенности, отнестись к ней как к субъекту со своим влечением и желанием.

Конечно, женщина может научиться получать удовольствие при проникающем сексе. Зайца тоже можно научить играть на барабане. Но ни удовольствие от пенетрации, ни игра на барабане не являются естественными достижениями ни для женщины, ни для зайца. У женщин настолько прокачен скилл выживания при патриархате, что они разучаются доверять себе, слышать, чувствовать свои желания. Male gaze, мужской взгляд, мужские воззрения на мир и на женщин разъедают женские глаза, ломают женскую картину мира, разбивают в дребезги женские представления о хорошем-плохом, о собственном теле и личных интересах.

Миф о романтической любви и флёрдоранже в архаических обществах не работал. Тогда что приводило самку человека к самцу? Зачем женщины вступали в сексуальные отношения с мужчинами? С какой целью первобытные люди спаривались? Родительского инстинкта нет, о потомстве они не думали, никаких планов по поводу наследства не строили. Остается чисто физиологическое удовлетворение сексуальной потребности. И в отношении мужчин на первых этапах становления человеческой социальности такое объяснение работает стопроцентно. А вот что касается женщин, то тут остаются вопросы. Сексуальное влечение? Да. Но когда вместо сексуального удовлетворения женщина получала очередную беременность, а потом опасные для жизни роды, то что ее вновь и вновь заставляло возлечь на ложе, говоря библейским языком?

Есть такой устоявшийся миф — «секс за еду». Впрочем, это, действительно, миф. Однозначное разделение на «охотников» и «хранительниц очага» произошло (да и произошло ли?), ох, как не сразу. На крупных животных охотились группами, где все были при деле, и женщины в том числе. Для охоты на мелких животных какая-то особая «мужская» сила не нужна. Помимо мясной пищи первобытные люди употребляли и растительную. В настоящее время многие исследователи считают, что большую часть рациона первобытного человека составляли коренья, травы, ягоды, грибы, съедобные плоды деревьев, орехи, личинки, собранные женщинами. Были также племена прибрежных собирателей — море выкидывает на берег кучу всякой еды. Много мяса люди стали есть, когда начали использовать орудия для охоты, для разделки туш, а также огонь для приготовления пищи.

То есть женщины сами по себе могли прокормиться и без помощи мужчин. У них не было необходимости расплачиваться за еду телом. А вот жить вне сообщества у них возможности не было. Люди — существа социальные. Они жили группами, когда еще и людьми, в современном смысле этого слова, не были. При становлении вида Homo sapiens и выходе из животного мира гоминиды окончательно потеряли инстинкты, и развили навыки жизни сообща.

Мы не сможем восстановить все шаги, приведшие людей к той социальности, которая характеризует человечество как таковое. Но зная начальную точку — животный мир — и конечную — современное общество, — можно реконструировать узловые моменты. Первым таким переломным моментом, который задал тон всем социальным отношениям, стало принуждение женщин к сексу. Единственное объяснение, единственно-возможный ответ на вопрос, почему женщина вступала в сексуальные отношения, которые ее явно не удовлетворяли, с самцом, — по принуждению. Мужчина стремился к сексуальному удовольствию, женщина хотела физической близости. Однако она хотела ее на своих условиях, а получала те половые отношения, которые устраивали мужчину. С самого начала становления человечества внутри группы равных сопричастников при совершении сексуальных актов самцы стали вести себя как субъекты своих желаний, своей воли, своих действий, а самок они назначили на место объекта удовлетворения мужских желаний, приложения мужской воли и направления мужских действий.

У многих молодых мужчин достаточно часто возникает стремление к удовлетворению своих сексуальных потребностей. У женщины удовольствие от сексуальной близости с самцом — редкое и случайное. Самоудовлетворение при мастурбации оказывается более надежным и эффективным, ярким и полным. Значит, женщины, соглашаясь на сексуальные контакты с самцами, не преследуют цель — получение сексуального удовольствия (если и получают, то лишь как побочный результат). Да и желание сексуальной близости у женщин возникает гораздо реже, чем у мужчин. Это гиббоны ждут, пока самка выкормит детеныша. Самка человека, до недавних пор, ходила беременной почти всю свою половозрелую жизнь (еще и сегодня большинство женщин не имеет доступа к надежной контрацепции). В этом состоянии, да и сразу после родов, сексуальное желание выражается эпизодически и скудно. Но при этом у самки человека происходит менструация, а не течка, поэтому ее тело всегда «готово» к половому акту, даже в период беременности. Таким образом, самца не останавливает отсутствие течки, он не ждет начала овуляции у самки, он просто следует своему влечению, когда оно возникает, не принимая во внимание состояние самки. И последняя идет ему навстречу, так как с рождения обучена жить в группе, контактировать со всеми и удовлетворять сексуальные потребности мужчин.

Самки в прото-социуме были вынуждены, чтобы не оказаться вне группы, обслуживать сексуально (в том числе с неестественной для большинства приматов частотой) самцов своего рода. Ради социальности как сущностной характеристики всех людей они шли на сексуальные контакты с самцами. Это был секс за то, чтобы остаться в группе, чтобы не быть изгнанной (равно — умереть), чтобы существовать внутри общности, чтобы вписываться в уже сложившиеся родовые отношения, чтобы пройти социализацию, как принято в прото-обществе. И тогда ты становишься одной-из, а не одной. Это был секс за социальность, утверждающую родовой уклад. Мужчины и женщины, в ту пору существа родовые, не имевшие представления о своей личной, индивидуальной судьбе, подчинялись его предписаниям.

Никто в то время не спрашивал у самок «почему они не уходят, если их такой секс не устраивает». Понятно, что покинуть группу соплеменников невозможно. Внутри общности формируется определенный, хоть и не прописанный, кодекс поведения, по которому женщины были вынуждены отвечать и как-то приспосабливаться к сексуальным притязаниям самцов. То есть принуждение к сексу не обязательно выглядело как физическое подчинение. Навыки выживания в группе передавались от матерей к дочерям, шло обучение старшими младших, происходила адаптация к формирующейся социальной реальности — к насилию со стороны мужчин — и самки шли на сексуальные контакты с самцами как бы «добровольно», руководствуясь неписанными правилами родовых отношений.

Подобные навыки выживания настолько вбиты в ЖГС (женскую гендерную социализацию), что даже в XXI веке в детской книге «Когда отдыхают ангелы» Марина Аромштам пишет:

«Ведь эти завучи-учительницы, а тем более — научные работники, ни за что не признаются, о чем они мечтали лет, например, в тринадцать. А мечтали они, чтобы какой-нибудь ковбой, или матрос, или солдат, — короче, какой-нибудь привлекательный бандит-супермен, с сильными руками и крепким мужским запахом, вылез из кустов в темной аллее и их изнасиловал. Они даже специально по этим темным аллеям в одиночку ходили».

Никто никогда не стремится претерпеть насилие. Женщины, приходящие в БДСМ, хотят почувствовать себя живыми. Просто жизнь их с ранних лет была наполнена насилием, поэтому они и приходят к садистам. Но не потому, что стремятся быть изнасилованными, выпоротыми, задушенными, а потому что хотят ощутить силу жизни. Не их вина, что другой жизни, без принуждения и страха, без повиновения и подчинения, без приневоливания и гнета они не испытали. Весь их жизненный опыт свидетельствует о безграничности насилия — насилия, в подавляющем большинстве случаев, со стороны мужчин.

О банальности и бесконечности насилия я писала здесь: https://syg.ma/@olgerta-ostrov/banalnost-i-bieskoniechnost-nasiliia

Началось насилие еще в прото-обществе, в момент становления социума, то есть оно встроено в саму систему. Принуждение женщин к сексу, осуществляемое мужчинами, ложится в основу отношений в группе, племени, семействе и, в конечном итоге, в социуме. И если секс между самцом и самкой начинался лишь с целью получения удовольствия самцом, то со временем сексуальные связи обросли другими смыслами и стали многоцелевым занятием. Секс происходит для установления эмоциональных или социальных отношений, для общения, для побега и укрытия, личного освобождения, для установления иерархии, регулирования зависимостей, для воспроизводства властных отношений, и т.п.

* * *

Сексуальная близость это только одно из оснований в позднейшей пирамиде социальных взаимосвязей, один из прототипов всех дальнейших взаимоотношений. Еще одним служит близость матери и дитя. В отношения с Другой (реальностью) самка вступает при рождении детеныша. Данная ситуация тоже порождает совместность, которая также ложится в основу человеческой социальности. На двух этих столпах выстроены все взаимосвязи в обществе. Однако две эти совместности осуществляются на основе принципиально различных типов отношений: коитус базируется на S-O, а связка «мать–дитя» (проще говоря, материнство) — на S-S отношениях.

Все остальные связи в группе гоминидов выстраивались по двум базисным схемам. Развитой социальности в прото-обществах не было, потому и связей между людьми выстраивалось немного. Помимо основных были еще отношения на охоте и, вообще, по добыванию пищи, а главное — по распределению добытого.

В книге Ричарда Рэнгема «Зажечь огонь: Как кулинария сделала нас людьми»* рассказывается о том, как использование огня и появление кулинарии стали ключевыми для эволюционного успеха рода Homo.

По предположению автора книги, начало кулинарии у предков человека может относиться уже к переходу от Homo Habilis к Homo erectus, т.е. 1,6–1,5 миллиона лет назад. Именно тогда средняя масса тела у предков человека выросла с 32-37 кг до 56-66 кг, а размеры мозга увеличились на 40%.

В своей книге Р. Рэнгем пишет, что выживание всех первобытных обществ обеспечивалось женщинами, добытой ими едой. Деятельность женщин была важнее, чем охота, потому что если мужчины вернутся с нее ни с чем, племя будет питаться только тем, что собрали женщины. Доля калорий, приходящаяся на пищу, собранную женщинами, в разных первобытных обществах варьировалась от 16% до 60% с лишним. Это очень сильно зависело от условий жизни конкретного общества. Зачастую охота не играла почти никакой роли в жизни племени. Например, на тропических островах северной Австралии, где растительная пища в изобилии, женщины занимались кормлением всей семьи, еще и охотились на мелких животных. А значит, и о «сексе за еду» речь вести бессмысленно.

Женщины в «обществе первоначального изобилия» (о котором пишет, например, американский антрополог Маршалл Салинз в своей книге «Экономика каменного века»**) могли собрать — и собирали в действительности — качественной белковой пищи достаточно для того, чтобы прокормить себя, детей и «охотников». При этом они тратили на удовлетворение первичных потребностей не так много времени. В остающееся от собирательства и охоты время люди склонялись скорее к праздности, чем к производству излишков. Всё добытое воспринималось как дар, а дар не подлежит накоплению. Охота на крупных животных, также как прочие специальные занятия, вроде искусства и других ритуальных ремесел, велись в режиме игры, а соответствующие «умельцы» племени большую часть времени просто бездельничали.

«Отличительный признак человека, — пишет Р. Рэнгем, — в том, что представители каждого из полов едят не только ту еду, что собрали сами, но и ту, что собрана их партнерами. У остальных приматов нет ничего хотя бы отдаленно похожего. Например, гиббоны и гориллы живут семейными группами. Самки и самцы этих видов весь день проводят вместе, вместе воспитывают потомство, однако, в отличие от людей, взрослые особи никогда не угощают друг друга своей едой».

Исследователи малых обществ в разных регионах мира утверждают, что везде без исключения пищей занимаются женщины. То же и в прото-социуме: женщины ее добывали, готовили на огне и они же распределяли еду между соплеменниками. Еда была главной ценностью в то время, даром, чудом и таинством, ее приготовление — само по себе магическим обрядом. Если бы люди по-прежнему питались сырой пищей, то они тратили бы не менее пяти часов в день исключительно на жевание. Благодаря кулинарии время, которое мы затрачиваем на пережевывание пищи за сутки, длится от 15 минут до одного часа максимум. Это — чудо! Так что даже в «обществе первоначального изобилия», где людям не грозил голод, всё добытое и затем приготовленное на огне воспринималось как дар, как безусловная ценность, как ведовство.

Поэтому вполне логично, на мой взгляд, Анна Валентиновна Павловская в своей книге «Кухня первобытного человека [Как еда сделала человека разумным]»*** вслед за этнографом С. Токаревым считает «палеолитических Венер» хозяйками очага и хранительницами огня. В главе «Древняя Кормилица всего сущего» она пишет, что у многих народов, готовивших пищу на открытом огне, сохранялся культ так называемой матери огня, что огонь чаще всего персонифицировался в образе именно старой женщины. «Палеолитические Венеры — женщины с ярко выраженными, подчеркнутыми женскими формами, находившиеся обычно рядом с очагом или в закутке для хранения предметов первой необходимости (вряд ли в первобытных жилищах хранили в специальных углублениях что-то, кроме самого важного), скорее всего, являлись покровительницами домашнего хозяйства, которое уже в тот период стало прерогативой женщины. Дух хозяйки дома в первую очередь отвечал за приготовление пищи и все, что с этим связано, в том числе и за очаг, важнейший инструмент приготовления пищи».

Женщины добывали еду, женщины создавали еду и женщины раздавали еду. И вот это последнее, на мой взгляд, отвечает на вопрос, почему именно женщины отвечали за пищу. Я уже писала про два прототипа всех взаимосвязей между людьми: S-O и S-S отношения. Первые в основе своей имеют сексуальную связь и определяют ведущий принцип маскулинного поведения. В основании вторых лежат материнские отношения и они определяют феминное поведение. Конечно, самец может поделиться едой с самкой, с которой он хочет вступить в сексуальную связь. Но на этом общество не построишь. Прото-социум смог существовать как группа, как сообщество людей только потому, что еда делилась поровну между всеми. О важности данного принципа — оделить, накормить каждого — пишут все исследователи малых обществ. Да и по-другому у прото-социума не было шансов на выживание.

Еда, действительно, воспринималась гоминидами как чудо. Пища была сакральна. Магические обряды-моления об удачной охоте проводились не столько ради охоты, сколько ради добычи того же пропитания. Еда на очень долгое время оставалась главной ценностью. Вместе с ней, практически наравне с ней, ценились и женщины. Не потому, что они кухарили лучше мужчин (до высокой кухни поварское искусство тогда еще не дошло), а потому что женщины в силу своего модуса жизни — S-S отношений — кормили всех не взирая на заслуги. Их оставляли на хозяйстве не из–за того что они ходили постоянно беременными и не могли охотиться, а потому что они пеклись о каждом. Самые древние принципы разделения пищи между всеми жителями общины сохранялись вплоть до XVIII века, например, в племенах тунгусов (эвенков и других, которых в то время также включали в это название). Русский путешественник и исследователь народов Восточной Сибири Якоб Линденау писал: «кто убьет дикого оленя, лося или медведя, будь он женатым или холостым, не имеет на свою добычу никакого права, а всё распределяется между всеми. Тунгусы считают позором сохранять добытое на охоте, и так считают все»** (цитирую по книге Павловской).

Главный принцип существования прото-социума: всё распределяется между всеми. Этот принцип можно соблюдать только при S-S отношениях. Если к другим относиться как к объектам и использовать их в своих нуждах, то ни о каком равном распределении пищи между равноценными соплеменниками речь идти не может. При этом, естественно, мужчине и младенцу требуется разная по количеству и качеству пища. А значит еда распределялась, с учетом потребностей и возможностей всех участниц/участников. Кто этим занимался? Женщины, конечно.

Женщины практиковали и врачевание. Хорошо известен ответ Маргарет Мид о первом свидетельстве цивилизации, которым, по ее мнению, являлась сросшаяся бедренная кость. Чтобы при таком переломе рана зажила и человек смог ходить, требуется 3–6 месяцев. А значит, всё это время рядом с пострадавшим был кто-то, кто отнес его в безопасное место, кормил и поил. Кто-то, заботившийся о нем. Останки со сросшейся бедренной костью были найдены во время археологических раскопок и принадлежали человеку, жившему 15 000 лет назад. Впрочем, даже в пещерах, где жили неандертальцы находят скелеты, с поврежденными костями. Эти люди уже не могли охотиться, добывать пищу, но их кормили и о них заботились. Получение такой помощи было залогом выживания всей группы.

Перенести раненого на место стоянки и ухаживать за потерпевшим могли и мужчины, необязательно это делали женщины. Но тот, кто заботился, непременно руководствовался ведущим принципом феминного поведения — S-S отношениями: учитывал интересы и потребности Другого, то есть признавал в нем равноценного субъекта.

Это и был матриархат — иного, под которым понимают власть женщин, не было ни в период становления человечества, ни в истории человеческого общества. Матриархат как общественный строй, отдельно от патриархата, не существовал. Матриархат как культура, основанная на гинакси, на женских ценностях, на базе S-S отношений, развивался наряду, как параллельная вселенная, с культурой патриархата, в основу которого легли S-О отношения. Проявления матриархатной культуры можно проследить на протяжении всей истории, и особенно мощно они звучат в период становления, когда пища, ее распределение и хозяйка очага играли ведущие роли в жизни племени.

После неолитической революции, с началом так называемого исторического времени — в момент, когда возникает тот тип общественной организации, который социологи определяют как традиционное общество, патриархат становится узаконенной системой отношений между людьми. Мужчина получает власть распоряжения внешним миром, культурой, творчеством, общественным устройством. Женщине отдан дом, пространство частной жизни, но и в доме она существо подчиненное. Иерархия мужского и женского статусов определяется достаточно безоговорочно: он — субъект властных отношений, она — объект его власти.

На протяжении всего текста я, естественно, не говорю о конкретных или типично усредненных женщинах и мужчинах, ни в первобытные времена, ни сейчас. Я рассуждаю всегда лишь о феминности и маскулинности, о социальных характеристиках, нормативных представлениях, элементах полового символизма, связанных с гендерными ролями, которые в обществе вынуждены исполнять женщины и мужчины. Я говорю о системе, о ее принципиальном устройстве, о том, что все отношения между людьми в основе своей имеют два принципа построения, два прототипа: это могут быть или S-S, или S-О отношения. На основе первых выстраивается «подпольная» гиническая культура, а вторые лежат в основе мейнстримной фаллической культуры, всего патриархата, а значит, и человеческого общества как такового.

Эти гендерные роли задаются, во-первых, с рождения, во-вторых, с момента становления человечества. У изолированных, неконтактных народов, у малых народов, не вписывающихся в путь развития цивилизации и сохраняющих свою самобытность и близость ко времени становления всего человечества — у этих народов сегрегация по полу не так выражена, как в европейских странах, но тем не менее она тоже есть. В детских группах формируется демонстративное разделение по полу: девочки водятся и играют с девочками, мальчики с мальчиками, не вступая в контакты с противоположным полом, тяготея к «своим». Это особенно ярко проявляется в период, когда формируется собственное «я», когда исчезает стремление к равенству и «автоматический» альтруизм, который сменяется дифференцированным и личным отношением к разным Другим, и детям, и взрослым.

По мере становления человечества, развития его социальности, дифференциация гендерных ролей углубляется. Усложняется и культура, наблюдается рост символического мира. Причем в тени магистральных социальных S-О отношений продолжает развиваться женская культура, основывающаяся на S-S отношениях. Существование человечества без этой «второй» культуры, так же как и без «второго» пола, было бы невозможно. Вне S-S отношений дети бы не выживали. Но главной, признанной, движущей силой считается лишь мужская культура, выливающаяся в патриархат во всем его сложно-иерархичном многообразии: с разветвленной системой властных отношений, со скрытым и явным насилием внутри двух пределов — домашняя постель и весь мир.

Домашнее насилие сильно еще и потому, что не встречает равного сопротивления. Насильник видит в женщине объект, а она приучена к S-S отношениям и, даже убивая в рамках самообороны, относится к абъюзеру как к человеку: ненавидит, но не объективирует. Убивает его, но вместе с ним убивает и что-то в себе. Тем более сложно противостоять психологическому насилию. Когда мужчина начинает выпрашивать секс, то женщина уступает, жалеет его, идет навстречу. Мужчина же ее просто использует и это опять S-О отношения.

На протяжении тысячелетий секс между мужчиной и женщиной преимущественно был лишь обещанием человеческой сексуальности. И дело не в том, что в подавляющем большинстве случаев женщина-партнерша не испытывала оргазма (хотя это, безусловно, важно). Беда в другом — сексуальные отношения между мужчиной и женщиной до сих пор строятся по схеме S-О отношений. Человеческая же сексуальность предполагает взаимодействие двух субъектов, двух личностей, а не только двух или более тел. Когда люди для удовлетворения полового влечения вступают в S-S отношения, только тогда сексуальный акт становится человеческим, а не животным.

Дело не в оргазме. Любая женина, если она поставит себе задачу достижения оргазма, добьется этого без особых усилий, а главное — без мужчины как орудия, и даже без дилдо. Безусловно, было бы проще если бы женщина получала сексуальное удовольствие от вложения пениса во влагалище. Но на таком незатейливом акте человеческую культуру не построишь. Только воспринимая Другую как равнозначную и равноценную себе, только рассматривая ее как цель, а не как средство, вступая с ней в S-S отношения в условиях предельной физической близости, в интимные отношения, только на таком фундаменте можно вырастить человеческую культуру.

Однако развитие пошло по пути S-О отношений. Патриархат превратил сексуальные отношения в средство унижения и подчинения. Мужчина как субъект направляет свою энергию на объект — женщину, овладевает ею, то есть проявляет власть, обладает ею, превращая ее в собственность. И таким образом, осуществляет принцип патриархатного подчинения через сексуальные действия, направленные на утверждение власти над кем-либо путем сексуального насилия. Такое отношение к сексу, как способу ритуального унижения, сформировалось в эпоху раннего патриархата 3-4 тысячелетия до н.э., когда похищение девушек архаичными племенами было достаточно распространено. Об этом в поэтизированной форме повествует мифология и фольклорные предания. «Эпоха похищений» оставила в памяти человечества след также и в традициях различных народов, в сохраняющихся обычаях похищения невест.

Социальность формировалась по модели фаллической сексуальности: половое влечение, собственное удовлетворение, объективация Другой, отчуждение, захват, власть, контроль. В скотоводческих племенах кочевники осуществляли контроль над репродукцией скота, земледельцы следили за плодородием почвы, и все мужчины контролировали репродуктивные способности женщин.

Отчуждение началось с объективирования женщины во время сексуального акта, в котором женщина выступала лишь как орудие для удовлетворения сексуального влечения мужчины. Это был первый шаг по пути отчуждения. Второй шаг — акт Дарения. В своей статье «Основы патриархата и ценности феминизма» https://syg.ma/@olgerta-ostrov/osnovy-patriarkhata-i-tsiennosti-fieminizma я писала, что в дар другому племени мужчины приносили женщин как самое ценное, что было в архаических обществах:

«Женщины являлись наиболее ценными дарами, скорее всего потому, что они могли родить, то есть принести в дар еще не одну жизнь. Это так же как в скотоводстве, где на мясо режут баранов, а овец оставляют для разведения».

Написала, но стопроцентной уверенности, что женщины ценились за плодовитость, не возникло. Думаю, архаичные люди не преклонялись перед женщиной-родящей. Они не были заинтересованы в детях, последние воспринимались как «лишние рты» — их надо кормить, то есть отдавать им еду, а от детей взамен что-либо получить невозможно. Само рождение живого существа не воспринималось первобытными людьми как чудо — они наблюдали и акты зачатия, и акты родов в живой природе вокруг. Это были совершенно естественные процессы. Сакральной была пища, а хозяйкой очага была женщина. Так что женщин ценили не за плодовитость, а за умение всех накормить и удовлетворить сексуальные желания мужчин, то есть как кормилицу и наложницу. В этом качестве женщин как реальную ценность и приносили в Дар другому племени.

Внутри одной группы людей, одного племени, одного прото-социума S-S и S-O отношения существовали на равных. Я бы даже сказала, что S-S отношения преобладали, потому что всё вокруг воспринималось как живое, связанное с каждым человеком и со всем племенем. Впрочем, человек и не воспринимал себя отдельно от других, от окружающего мира.

В большом мире, где всё могло обернуться иным, где одно с другим связано мистическим образом (если вспомнить первобытное мышление, о котором писал Л. Леви-Брюль), существовала группа людей и у них не было понятия «другой» — все были одним субъектом и жили они внутри большого субъекта — окружающего мира, или природы. Однако ради налаживания связей с соседней общиной, первая группа выделяет внутри себя Другого и приносит его в Дар иному племени. Если ближнюю общину воспринимать как совершенно инородное сообщество, то никаких связей с ним установить не удастся. Чтобы завязались отношения, сосед должен быть таким же — «одной крови» с исходным племенем. В том случае когда с ним обмениваются Дарами и отдают ему ценную часть себя, то он ее апроприирует и, таким образом, породнится с дарителями. Тем более что и соседнее племя ради установления связей с исходным приносит в Дар часть себя, тоже выделяя в себе Другого.

Итак, Другой — это не представитель другого племени. Другим может быть только свой, но отделенный, поставленный перед собой, выделенный из себя, изъятый из племени — на «должность Другого назначают» кого-то из своих. Построение социальных связей — процесс не-естественный, не-природный, скорее, противоестественный. Это — своего рода игра: мы играем в добрососедские отношения. Для этого мы дарим друг другу подарки. Что есть в племени самое дорогое? Женщина. Во-первых, женщина — это сексуальный объект, наложница. Во-вторых, женщина добывает пищу и готовит ее, поддерживая в очаге огонь. В-третьих, женщина рожает, и с помощью ее детей можно кровно породниться с соседним племенем.

Внутри группы древних людей разделение на S-S и S-O отношения только еще наметилось. Но вот эта едва наметившаяся в сексуальном акте граница между действующим желающим вожделеющим субъектом и используемым объектом и позволила выделить из единого целостного организма племени Другого, чтобы принести его в Дар. И этим Другим, ожидаемо, оказалась женщина как незаметно всё более объективируемая в сексе.

Только обратив женщину в предмет, объект, мужчина стал субъектом, постепенно отделяя себя от общего целого — рода. Более того, с выделением внутри племени Другого стала складываться структура до сих пор целостной не расчленяемой группы — стала складываться и усложняться, выстраиваясь в иерархию, потому что объект всегда ниже по статусу — так возникла социальная система. С разделением на субъект и объект началось познание, и самопознание в том числе, что позволило развить абстрактное мышление, язык и мораль.

В дар, для установления отношений с другим племенем, мужчины отдавали то, что им не принадлежит и получали взамен женщин из другого племени, которые становились их женами, их собственностью — теперь у них были женщины, которыми они владели. Так формировались отношения распоряжения, отношения владения, отношения власти.

С этого акта дарения началось отчуждение. Первоначальное отчуждение — это передача женщин в качестве дара в другое племя. То, что было своим, своей силой, жизнью, потенцией развития, назначается Другим, отчуждается и отдается соседу. В основе отчуждения лежат S-O отношения.

Женщина созидает, рождает — без обязательного отчуждения. Ребенок — это Другой, но свой, тоже личность. S-S отношения не ведут к отчуждению. Ко всему порожденному отношение как к субъекту, а не как к объекту. Даже предметы, не наделенные душой, социальные институты — всё нуждается в заботе, нежности и поддержке. Они наполняются субъектным содержанием и не отчуждаются. Всё — своё, не в плане присвоения, а в плане родства.

Мужчины не могли созидать жизнь и они стали овладевать ею, обладать. Когда мать «обладает» ребенком, то она его постепенно созидает и затем освобождает. Когда мужчина обладает Другим, то он его закабаляет и разрушает. Два различных модуса бытия, основанные на двух разных прототипах отношений.

Сила жизни в S-S отношениях. Самая сильная — рожающая женщина. И первобытные люди эту силу рождения воспринимали как первосилу — основу основ. В процессе отчуждения, при S-O отношениях сила жизни оборачивается насилием, любовь-забота-нежность — контролем. А вместе они дают власть. Происходит такой перевертыш, обман, жизнь-оборотень-смерть.

С этого момента первоначального отчуждения развитие человечества идет двумя параллельными путями:

— ценность личности, человеческой жизни возрастает, чему способствуют S-S отношения, гинакси,

— множится отчуждение благодаря повсеместным S-O отношениям, андракси.

В современном социуме господствует, во всех смыслах этого слова, S-O отношения, базирующиеся на фаллической сексуальности. Я не имею в виду, что они присущи большинству мужчин социума. Дело в том, что они прошиты в самой общественной системе. И даже если все мужчины внезапно при завязывании любовной связи перейдут на другой прототип отношений — S-S, — это всё равно не преобразит общество. Чтобы изменить ведущий тип отношений, следует переформатировать всю систему.

Итак, современное общество — это общество отчуждения, в фундаменте которого лежат S-O отношения. Это патриархат, чье формирование как общественного устройства началось во времена становления человечества. Он имеет истоки в прото-социуме, где отчуждения еще не было, но S-O отношения уже начали выкристаллизовываться. И именно они впоследствии привели к появлению отчуждения и к построению общества на основе андракси, то есть патриархата.

Необходимые дополнения-пояснения:

1. В описании прото-общества я использовала термины «S-O» и «S-S отношения», чтобы показать механизм формирования патриархата. Но следует иметь в виду, что такого однозначного деления на субъект и объект в то время еще не было. Как в вакууме содержатся виртуальные частицы, так и в связях доисторических людей, воспринимающих весь мир как один живой субъект, где мистическим образом всё со всем связано, содержались виртуальные прототипы всех человеческих отношений. Очень постепенно с усложнением общинного устройства, развитием абстрактного мышления, установлением разветвленной сети взаимосвязей формируются и определяются отношения между людьми. С одной стороны, самец во время полового акта использовал самку для удовлетворения своей потребности. А с другой стороны, это явление было настолько естественным, что говорить об объективации женщины уже тогда, невозможно: не было еще деления на объект и субъект. Однако это принуждение одной к исполнению желания другого виртуально уже содержало в себе S-O отношения, которые и стали ведущим прототипом для дальнейших социальных отношений.

2. Когда я пишу об S-O отношениях как модусе вивенди мужчин и об S-S отношениях как модусе вивенди женщин, то я не имею в виду, что это биологические характеристики двух разных полов. Никто не запрограммирован генетически на те или иные отношения. Различным способам выстраивания отношений с миром обучают, правда, с младенчества, поэтому и говорят о ЖГС (женской гендерной социализации) и МГС (мужской гендерной социализации). То есть это всё те же характеристики социальности, а не биологии человека. И да, любой мужчина способен выстраивать S-S отношения, просто от него они потребуют дополнительной включенности. Так же как и женщины объективируют других, приспосабливаясь к патриархату.

3. Об отчуждении как социально-философском понятии писали уже французские просветители, Гегель, Маркс и вслед за ними философы ХХ века. Это достаточно разработанное понятие. В следующей статье я расскажу вкратце предшествующие теории отчуждения и изложу подробнее свою феминистскую версию общества отчуждения, то есть патриархата, и его кризиса.

Литература:

* Рэнгем Ричард. Зажечь огонь: как кулинария сделала нас людьми. — М.: Corpus, 2012

** Салинз Маршалл. Экономика каменного века. — М.: ОГИ, 1999

*** А.В. Павловская «Кухня первобытного человека [Как еда сделала человека разумным]» https://culture.wikireading.ru/62431

Леви-Брюль Л. Первобытное мышление. — М., 1980

Рубин Г. Обмен женщинами. Заметки о «политической экономии» пола // Хрестоматия феминистских текстов. Переводы под ред. Е.Здравомысловой, А.Темкиной — СПб.: Изд-во «Дм. Буланин», 2000

Герда Лернер «Происхождение патриархата» http://womenation.org/gerda-lerner-the-creation-of-patriarchy-1/

______________________

под светлым хэштегом #сгинь_патриархат

Подпишитесь на наш канал в Telegram, чтобы читать лучшие материалы платформы и быть в курсе всего, что происходит на сигме.
+1

Author