Create post

Лионское восстание

Никита Новский  

Традиционно считается, что Французская революция была поистине народной. К реальности это, впрочем, имеет отношение весьма посредственное. Одним из доказательств оного является Лионское восстание — антиправительственный мятеж во втором по численности городе Франции, подавленный с репрессиями и чуть ли не разрушением самого города уже после его взятия.

Лионское восстание нельзя назвать роялистским. Лионские горожане поднимались не за Церковь и Корону; у них не было знамён с девизом ‘’Vive le roi!’’. Городские власти просто имели несколько иной взгляд на развитие революции, за что и поплатились, вместе с бюргерами. Но, обо всём по порядку.

На 1789 год, Лион, помимо Парижа, был единственным городом Франции, чьё население превышало 100 тысяч человек. Второй город Королевства был важным банковским, торговым и мануфактурным центром. В одной только шёлковой промышленности в общей сложности трудилось порядка трети взрослого населения города. Именно по Лиону достаточно сильно ударил экономический кризис, произошедший после введения режима свободной торговли с Англией — французские мануфактурщики попросту не выдержали конкуренции с более высококачественным английским товаром. На момент начала революции, по наблюдениям известного английского писателя Артура Юнга, посетившего город в декабре 1789 года, в бедности и нищете пребывало порядка 20 тысяч горожан. Примерно в это же время начались волнения по поводу налогов — простые лионцы надеялись, что собираемый парламент наложит вето на планы по их повышению, а также на то, что действовавшие налоговые привилегии торговой элиты города будут отменены.

Этого, впрочем, так и не произошло, и недовольство в городе, несмотря на взятие Бастилии, ‘’Декларацию прав человека и гражданина’’, отмену титулов и привилегий дворянства (которую, между прочим, осуществили сами же дворяне), только усилилось. Причины недовольства простого люда лежали не в политике, а в экономике. В городе усиливались социальные противоречия между городской верхушкой и ‘’средним классом’’ с одной стороны, и простыми горожанами с другой, что наслаивалось на общефранцузские движения более либеральных жирондистов и более радикальных якобинцев (хотя их борьбу не стоит сводить к борьбе богатых и бедных — так, руководитель якобинцев, Максимилиан де Робеспьер, сам был дворянином). Проблемы с политической борьбой, общей радикализирующейся обстановкой во Франции, повышением налогов и перебоями с поставками продовольствия привели к тому, что ситуация в городе стала всё больше напоминать пороховую бочку.

14 мая 1793 года якобинским городским советом была учреждена ‘’революционная армия’’, чьё содержание было полностью возложено на плечи богатых горожан; в то же самое время, местная власть всё больше брала бразды правления в свои руки, чем открывала путь к конфликту с Парижем (у власти в котором тогда находились жирондисты), особенно на фоне того, что одним из главных событий революции был как раз таки слом старинных вольностей и прав регионов, действовавших при Старом порядке, и замена их на парижский унитаризм (впрочем, как это хорошо показал де Токвиль, слом этот был не таким уж и разительным на фоне предыдущей политики Бурбонов, что, впрочем, тема отдельной статьи). 29 мая в городе начался полный бардак, с попыткой отправить в отставку радикальных муниципальных депутатов, арестами и началом суда над Жозефом Шалье, руководителем местных якобинцев. На этом фоне к власти в Париже как раз таки пришли представители клуба, расположенного в монастыре святого Якова.

В то же время, свергнутые либеральные республиканцы не спешили сдаваться, и уже готовили коалицию из нелояльных регионов, настроенных анти-якобински. Помимо Лиона (а, точнее, прежде всего лионских властей), в неё планировалось включить такие города как Марсель, Ним и Бордо; намечался созыв депутатов от оппозиционно настроенных департаментов и регионов в Бурже. Конфликт в самом же городе всё усугублялся. Собравшиеся муниципальные власти окрестностей Лиона поддержали новую парижскую власть, и, в то же время, Национальный Конвент 12-14 июля объявил находившегося в Лионе Жана Биротто, одного из активных членов Жирондистского клуба, преступником, уволил всё лионское городское руководство, конфискуя собственность его членов, и приказал Альпийской армии восстановить в Лионе законы Республики.

Приказ об аресте городских властей

Приказ об аресте городских властей

В этих условиях революция пожрала ещё одного своего сына, и 17 июля 1793 года Шалье был казнён, а 31 числа того же месяца был убит и Рияр, бывший командующий городскими революционными вооружёнными силами.

Во время получения приказа о наведении порядка в Лионе, Альпийская армия воевала с пьемонтцами, и привести его в исполнение смогла лишь только через месяц, выступив в поход на второй город Франции 10 августа 1793 года. Уже 22 числа началась его бомбардировка, а в течение сентября город был полностью окружён. 29 сентября был захвачен форт Сен-Фуа-ле-Лион, что в 5 км к юго-западу. 3 октября присланный из Парижа участник ‘’Комитета общественного спасения’’ Жорж Кутон призвал лионцев сдаться, и объявил перемирие до 7 числа. 8 октября руководители города таки согласились отправить переговорщиков к правительственным войскам, и одновременно пали ещё два про-жирондистских форта. Руководитель восстания, Луи-Франсуа Перин де Преси, ещё предварительно, 4 числа, сбежал из города, направившись в сторону Швейцарии. С восстанием было покончено.

Бомбардировка Лиона.

Бомбардировка Лиона.

11 октября представители Парижа приказали уничтожить городские стены, а уже на следующий день, 12 числа, Бертран Барер, один из ведущих членов правительства, приказал переименовать Лион в ‘’Вилле-Аффранчи’’ (Город Освобождённый), одновременно разрушив старый город. Всё имущество, принадлежащее богатым людям, должно было быть уничтожено, при сохранении только домов бедных, ‘’обманутых’’ или изгнанных ‘’патриотов’’, а также памятников и мануфактур. На руинах Лиона должна была быть возведена памятная колона, которая бы свидетельствовала каждому о преступлениях разрушенного города, и наказаниях, понесённых его жителями. Надпись на колоне гласила бы: ‘’Lyon fit la guerre à la liberté ; Lyon n’est plus’’ (‘’Лион боролся против свободы; Теперь Лиона не существует). Подобно Богу Ветхого Завета, покаравшему Содом и Гоморру за насилие над путниками и разврат, Республика покарала Лион за сопротивление вектору революции, за то, что он посмел выступить против Национального Конвента и победившей в Париже власти — и должен был быть стёрт за это с лица земли.

В итоге, впрочем, в первую очередь благодаря мягкому характеру самого Кутона, фактически саботировавшего приказы из центра, из 600 планируемых на снос домов было разрушено только 50. Впрочем, ещё 9 октября была создана ‘’Военная комиссия’’, которая должна была судить тех, кто сражался с оружием в руках, и, одновременно, ‘’Народная комиссия’’, которой вменялось в обязанность судить остальных ‘’мятежников’’. Через три дня была создана ещё и ‘’Чрезвычайная комиссия’’ (ничего не напоминает?), которая должна была заняться ‘’наложением военных наказаний’’ на белобандитов, ой, простите, ‘’преступных контрреволюционеров Лиона’’.

Город и впрямь был переименован, ровно как и ряд улиц и площадей в его составе. Район Белекур стал ‘’районом Равенства’’. Центральная площадь Белекур (Bellecour) получила название площади Равенства, район Ла Круа-Рус (La Croix-Rousse) получил название ‘’общины Шалье’’ (Commune-Chalier), район Аль-ю-Бли (Halle aux Blés) был переименован в ‘’район Шалье’’ (Canton Chalier), и так далее и далее.

Военная комиссия начала свою работу 11 октября и приказала казнить в общей сложности 106 человек, служивших руководству повстанцев. ‘’Народная комиссия’’ начала свою работу на 10 дней позже, 21 числа, и приказала казнить 79 человек, но, в итоге, уже в декабре вся судебная деятельность в ‘’освобождённом’’ городе перешла к ‘’Чрезвычайной комиссии’’, которая заседала в период с 30 ноября 1793 года по 6 апреля 1794.

Всего Чрезвычайной Комиссией было убито путём гильотинирования 1684 человека. Ещё 1668 человек было оправдано, а 16 210 приговорено к различным срокам заключения. Среди казнённых были представители всех социальных слоёв — дворяне, священники, торговцы, рабочие мануфактур. В общей сумме, всеми тремя комиссиями было убито 1 869 человек. К этому числу стоит добавить ещё 15 человек, приговорённых к смертной казни уже после 10 апреля и до Термидора. Точное число погибших в результате осады, бомбардировок города, голода или болезней остаётся неизвестным и по сей день.

Итогами восстания и его кровавого подавления стали гибель тысяч человек; разрушение городских стен и многих живописных домов и улиц города, на которых проживали, или которые принадлежали богатым; огромный урон шёлковой промышленности города, которая хотя и осталась самой крупной во Франции, далеко не сразу смогла восстановиться до своего прежнего уровня; а отношение к Парижу как к таковому среди горожан было надолго испорчено. Город получит своё старое название только в октябре 1794 года. Революция пожирает своих детей, и Лион, народ Лиона, стал ещё одной жертвой той ‘’народной’’, ‘’Французской только по названию’’, по выражению Шарля Морраса, революции. Лионское восстание наглядно показало, как поступали её вожди в случае с появлением реального народного сопротивления. В отличие от Людовика XVI, им хватало воли и сил подавлять недовольство масс.

‘’Всякий революционер кончает как палач или как еретик’’, как говорил Камю.

Subscribe to our channel in Telegram to read the best materials of the platform and be aware of everything that happens on syg.ma

Author