Donate
Society and Politics

Жеральд Броннер: Демократия легковерных. Часть 2: Почему интернет содействует распространению сомнительных идей?

Парантеза29/06/24 06:08837

Что объединяет людей, верящих в то, что за терактами 11 сентября стоят американские спецслужбы; что в Библии зашифрованы тайные послания; что египетские пирамиды построили инопланетяне; а смерть Майкла Джексона была инсценирована? Все они, утверждает Жеральд Броннер, пребывают под влиянием эффектов Форта и Олсона, ошибки пропорциональности, склонности пренебрегать размером выборки и веры в то, что совпадения не могут быть следствием простой случайности. И они не одни.

Утопия общества знаний и империя убеждений

Как и многие другие важные технические новшества, интернет порождает много опасений и много надежд. Поскольку интернет делает возможным практически неограниченное распространение информации и потенциальный доступ к этой информации для каждого, некоторые считают его воплощением идеи общества знаний. Данная концепция была впервые изложена Питером Друкером. В её основе лежит утверждение о том, что вследствие прогресса систем производства в современном обществе знания и инновации являются важнейшим фактором экономического развития, а доступность этих знаний для каждого — ключом к демократическому будущему. Теория общества знаний — это одновременно анализ и политический проект. Доклад ЮНЕСКО «К обществам знаний» можно рассматривать как манифест:

«В настоящее время распространение новых технологий и появление интернета как сети общего доступа предоставляют новые возможности для расширения общественного пространства знания. Обладаем ли мы отныне средствами, которые обеспечили бы равный и всеобщий доступ к знанию и его подлинно совместное использование? Если так, то это должно стать краеугольным камнем настоящих обществ знаний, которые служили бы источником развития человечества в долгосрочной перспективе».

В данном докладе выдвигается идея о существовании цифрового барьера, то есть неравенства в доступе к источникам информации, базам данных и инфраструктуре между разными странами. Цифровой барьер препятствует созданию обществ знания, поэтому его незамедлительное устранение необходимо не только для продвижения демократических ценностей, но и для продолжения экономического роста. Однако этого недостаточно: «Преобразование информации в знание предполагает работу мысли. Как таковая, информация является лишь грубыми данными, сырьём для получения знания».

Трудно не восхищаться нравственными и политическими идеалами этой программы. Тем не менее, главная идея доклада — который ссылается на таких авторитетов, как Режис Дебрей, Жак Деррида, Жан-Пьер Дюпюи, Франсуаза Эритье, Юлия Кристева, Бруно Латур, Жан д’Ормессон, Поль Рикёр, Дан Шпербер и Ален Турен — представляется сомнительной, если принять во внимание механизмы конкуренции между знаниями и убеждениями.

Программа общества знаний содержит неверную оценку процесса неизбирательного распространения информации, которым характеризуются отношения между когнитивным спросом и когнитивным предложением, особенно в интернете.


Проблема сомневающегося

Как мы видели, доступность информации и её массификация содействуют склонности к подтверждению своей точки зрения, которая играет решающую роль в поддержании убеждений. Однако необходимо упомянуть и о ещё одном аспекте, который обходят вниманием авторы, пишущие об интернете: когнитивный рынок очень чувствителен к структуризации предложения и мотивации поставщиков контента.

Поиск информации может осуществляться в одном из двух главных направлений:

  1. В рамках склонности к подтверждению своей точки зрения: у нас уже есть некое убеждение, и мы ищем информацию, чтобы его подтвердить.
  2. Без заранее составленного мнения и с осознанием собственного невежества.

Именно второй пользователь — сомневающийся — имеет больше шансов поддаться влиянию структуризации когнитивного рынка. Поскольку у него нет чёткого мнения, он больше, чем кто-либо другой, подвержен доступности тех или иных аргументов на когнитивном рынке — точно так же, как если покупатель приходит в супермаркет за стиральным порошком, не зная, порошок какой марки подходит ему лучше всего, он с большей вероятностью рискует подвергнуться влиянию того, как товар организован на полках.

 

Изменение мнения об околосмертных переживаниях после использования интернета

Исследователи выбрали 103 добровольца, которые что-то слышали об околосмертных переживаниях, и попросили их оценить веру в данный феномен по шкале от 0 («ничуть не верю») до 10 («твёрдо верю»). Затем им предоставили доступ к компьютеру, чтобы они исследовали данный феномен на протяжении 15 минут, после чего их снова попросили оценить своё отношение к околосмертным переживаниям по той же шкале.

При оценке результатов ответы от 0 до 2 и от 8 до 10 считались твёрдыми убеждениями, а от 3 до 7 — отсутствием определённой позиции. Из 103 участников 69 остались при своём мнении, и всего 34 — изменили мнение. Тем не менее, результаты всё же предоставили некоторую интересную информацию. Если проанализировать разницу между теми, у кого изначально было чёткое мнение по данному вопросу (47), и теми, у кого его не было (56), то мы увидим, что доля тех, кто поменял мнение после использования интернета, намного выше во второй группе. Среди «твёрдо убеждённых» лишь 11 процентов поменяли мнение, тогда как среди «неопределившихся» — целых 52 процента! Более того, среди изменивших мнение 26,5 процента заявили, что теперь им кажется менее вероятным, что околосмертные переживания подтверждают существование жизни после смерти, а 73,5 процента — что скорее склоняются к противоположному. То есть среди неопределившихся изменившие мнение чаще склонялись к мистическому, а не к рациональному объяснению.

 

Конкуренция между убеждениями и знаниями в интернете

Я задал себе простой вопрос: какие результаты выдаёт Google, когда человек, не имеющий заранее составленного мнения, ищет информацию на одну из следующих пяти тем: астрология, Лох-несское чудовище, аспартам (который считается потенциальным канцерогеном), круги на полях и телекинез. Все эти темы были выбраны потому, что связанные с ними убеждения противоречат научным знаниям. Чтобы сделать эксперимент как можно более приближенным к реальности, я ограничил поиск в соответствии с тем, что нам известно о поведении пользователей: 65 процентов из них обращают внимание только на первую страницу (первые 10 сайтов), 25 процентов ограничиваются двумя (первые 20 сайтов), а 95 процентов не заглядывают дальше первых 30 результатов; при этом 80 процентов используют не более двух ключевых слов.

Я использовал наиболее короткие и нейтральные запросы и учитывал только первые 30 сайтов. Предложенные Google сайты я затем разделил на 4 категории:

  • сомнительные (поддерживающие антинаучные убеждения)
  • скептические (критикующие антинаучные убеждения)
  • нейтральные (содержащие информацию как о научном взгляде, так и о сомнительных убеждениях)
  • неактуальные (на самом деле содержащие информацию на совсем другую тему)

Результаты оказались следующими:

  • Телекинез (17, 6, 7, 0)
  • Лох-несское чудовище (14, 4, 4, 8)
  • Аспартам (14, 6, 3, 7)
  • Круги на полях (14, 2, 12, 2)
  • Астрология (28, 1, 0, 1)

Как объяснить эти результаты? Интернет подразумевает своеобразные информационные связи. Структура предложения преимущественно зависит от мотивов поставщиков контента, а не пользователей, и прежде всего от мотивов тех, кто обладает техническими навыками для создания конкурентноспособных продуктов. Разумеется, люди с твёрдыми убеждениями, как правило, имеют более высокую мотивацию отстаивать свою точку зрения.

Поскольку убеждение — это неотъемлемая часть идентичности убеждённого, он стремится любой ценой найти новую информацию, подтверждающую его точку зрения.

Конспиролог, например, ищет аргументы, подтверждающие, что теракты 11 сентября устроило ЦРУ. Тот же, кто не придерживается подобных убеждений, не нуждается в информации, подтверждающей его точку зрения. Люди, которые могли бы опровергнуть аргументы фанатиков, совершенно не заинтересованы в том, чтобы это делать. Взять, к примеру, астрологию. Любой астроном мог бы опровергнуть утверждения астрологов, однако астрологи не представляют для него угрозы, поэтому спорить с ними ему нет никакого смысла.

Мотивы учёных легко понять, однако их бездействие привело к тому, что сторонники всевозможных сомнительных убеждений установили парадоксальную когнитивную олигополию. Их точка зрения в интернете встречается намного чаще.

 

Когда парадокс Олсона играет против знания

Существование когнитивной олигополии является иллюстрацией знаменитого парадокса Олсона. Предположим, пять человек имеют общие интересы. Объединившись, они могли бы извлечь из этого союза экономическую выгоду. Тем не менее, каждый из них знает, что необходимо прежде вложить определённое количество времени и денег. Каждый также знает, что вкладывать необязательно должны все. Достаточно, что это сделают только некоторые — выгоду всё равно получат все.

Парадокс Олсона можно наблюдать в действии, когда люди, которые имеют общие интересы и которые выиграли бы, действуя сообща, не делают этого, поскольку рассчитывают извлечь выгоду из достижений других, не вкладывая собственные время, энергию или деньги в общее дело. Это стратегия безбилетника. В итоге, поскольку никто не желает действовать сам, а только ждёт, пока за него всё сделают другие, общая цель часто оказывается не достигнута.

Ситуации, в которых действует парадокс Олсона, всегда выгодны группам, стремящимся навязать другим свою точку зрения, так как позволяют даже самым малочисленным группам добиться превосходства над более крупными, представители которых не имеют достаточной мотивации.

Именно так ортодоксальные точки зрения часто оказываются в проигрыше.

Тот факт, что интернет — это когнитивный рынок, сверхчувствительный к структуризации предложения и мотивации поставщиков контента, имеет далеко идущие последствия. На сайте Netscape.com на одного пользователя приходится 217 статей, а на Wikipedia на счету нескольких сотен самых активных википедистов четверть всех статей. Это правило 1/10/100. Доминик Кардон объясняет:

«Тогда как в реальном мире неравное участие в любом коллективном начинании вызывает недовольство других участников, добровольный труд в интернете характеризуется неравномерностью вкладов. Горстка пользователей является очень активными участниками, незначительное меньшинство участвует регулярно, тогда как большинство извлекают выгоду из их труда, ничего не давая взамен».

Неодинаковая степень участия объясняется неодинаковой мотивацией, которая всегда намного выше у людей с твёрдыми убеждениями.

Условия на когнитивном рынке способствуют распространению иррационализма. Когнитивный продукт не может распространяться без веры. Следовательно, за ним должны стоять убедительные аргументы, которые могли бы противостоять рациональным аргументам. Это в своё время понял Чарльз Форт.

 

Жизнь и мнения Чарльза Форта

В 1910 году Чарльз Форт задался целью приобрести всю сумму знаний своего времени. На то, чтобы достичь совершенства во всех науках, он дал себе 8 лет.

Форт родился в Олбани в 1874 году и умер в Нью-Йорке в 1932, написав за свою жизнь 4 произведения, которые по праву считаются одними из самых странных когда-либо написанных книг. Он посвятил свою жизнь изучению самых разных удивительных вещей (дождей из лягушек, метеоритов, необъяснимых природных катаклизмов, таинственных исчезновений и т. д.), которые называл «санаторием так называемых совпадений».

Чарльз Форт рассматривал все эти загадочные явления как проявления скрытой реальности, которую он хотел разоблачить. Он выдвигал нелепые теории (например, теорию о том, что Земля плоская), но при этом далеко не был дураком. Больше всего в жизни он любил отстаивать самые невероятные теории, подкрепляя их аргументами из разных областей знаний.

Его первой и самой известной книгой была «Книга проклятых», которую журналист Джон Винтерич окрестил «"Золотой ветвью" для сумасшедших». В этой книге нас прежде всего интересует метод доказательства, который использует Форт. Вот как он сам описывает его во введении:

«Батальоны ненавидимых, ведомых мёртвенно-бледными фактами, эксгумированными мною, промаршируют перед нами. Вы прочтёте о них — или они пройдут маршем. Одни синеватобагровые, другие огненнокрасные, а некоторые сгнившие.

Некоторые из них — это трупы, скелеты, мумии, дёргающиеся, ковыляющие, воодушевляемые своими попутчиками, которые были прокляты, будучи ещё живыми. Среди них будут гиганты, они пройдут мимо, хотя и спят крепким сном. Среди них будут вещи, называемые теоремами, и вещи, называемые лохмотьями: они пройдут мимо, подобно Эвклиду, рука об руку с духом анархии. Здесь и там будут перепархивать мелкие проститутки. Пройдёт много клоунов. Но многие сохраняют высочайшую респектабельность. Некоторые из них убийцы. Будут и бледные вонючки и отталкивающие суеверия и просто тени и злобные умыслы с весёлой ухмылкой — прихоти и любезности. Наивные и педантичные, странные и гротескные, искренние и неискренние, глубокие и ребячески незрелые. Удар ножом, и смех, и покорно сложенные руки чьей-то безнадёжной собственности.

Ультра респектабельные, но всё равно осуждённые. Их общий вид выражает достоинство и распущенность; их совокупный голос — это вызывающая молитва; но дух целого торжественно-ритуальный. Сила, объявившая всем этим вещам, что они прокляты, это догматическая наука. Но они промаршируют.

Мелкие проститутки будут дурачиться и шалить, уродцы и чудаки будут привлекать к себе внимание, а клоуны будут нарушать ритм целого своим шутовством, — но это не нарушит целостности процессии в целом, внушительности вещей, которые будут проходить, проходить и проходить и продолжать подходить, подходить, подходить».

Целью Форта было создать «торт Наполеон» из аргументов. Каждый отдельный слой его доказательства был очень хрупким, однако целое казалось прочным и правдоподобным («Что-то из этого должно быть правдой», — мог бы сказать кто-то).

В ХХ веке было несколько — в том числе довольно успешных — книг, использовавших фортовскую стратегию и содержавших аргументы из областей археологии, квантовой физики, социологии, антропологии, истории и т. д. Ссылки на все эти дисциплины в большинстве случаев довольно поверхностные, однако создают у непосвящённого читателя впечатление правдоподобности. Взятые по отдельности, все эти аргументы очень слабые, однако вместе они кажутся убедительными. Именно благодаря этому фортовские продукты пользуются таким успехом на когнитивном рынке — очень трудно опровергнуть все эти аргументы, так как для этого потребовались бы знания, которыми ни один человек не обладает. Именно на данный эффект рассчитывал сам Форт, когда писал свои книги.

 

Фортовские продукты

Жак Бержье, который в соавторстве с Луи Повелем написал популярную в ХХ веке книгу «Утро магов», был наследником Форта. Одна из теорий, которые выдвигаются в данной книге, известна как гипотеза древних космонавтов. Согласно ей, человечество создали инопланетяне, а древние знания, которые ныне забыты, позволили нашим предкам (при поддержке своих друзей из космоса) создать великие сооружения (например, пирамиду Хеопса и город Тиуанако), что невозможно сделать без продвинутых технологий. Современные религии же — это лишь обрывки воспоминаний об этих событиях, а Бог — это на самом деле наши космические предки.

Другие известные книги, в которых выдвигается данная гипотеза — это «Неизвестная история человечества за 100 000 лет» Робера Шарру и «Воспоминания о будущем» Эриха фон Дэникена. В последней в поддержку гипотезы древних космонавтов приводится 80 очень разнородных «доказательств». Из одних только арехологии и истории там упоминается 44 археологических памятника, 12 отрывков из Ветхого Завета, 3 текста ессеев, 16 мистических текстов незападных культур и 5 исторических документов. Обилие аргументов позволяет создать двойную линию защиты. С одной стороны, сторонники данной гипотезы не стесняются отрицать факты. С другой, они с готовностью признают, что некоторые элементы гипотезы являются лишь допущениями, которые могут оказаться ошибочными. Тем не менее, настаивают они, «что-то из этого должно быть правдой». Таким образом, их стратегия состоит в том, что доказательство ошибочности отдельных аргументов ещё не доказывает, что гипотеза в целом также ошибочна (поскольку она подкреплена огромным множеством фактов).

Такой «торт Наполеон» из доказательств очень характерен для фальшивых когнитивных продуктов, которые циркулируют на современном когнитивном рынке. Успех романа «Код да Винчи» и сомнения, которые он посеял в умах многих людей, например, продиктованы ложными, но правдоподобно звучащими (для непосвящённого человека) и достаточно многочисленными утверждениями, которые вместе порождают фортовский эффект.

Сторонники теорий заговора научились максимизировать фортовский эффект и благодаря этому смогли расширить свою аудиторию. Читая конспирологические сайты — будь они посвящены терактам 11 сентября или смерти Майкла Джексона, — невольно поражаешься обилию аргументов и неспособности неподготовленного ума рационально опровергнуть эти псевдодоказательства.

 

Фортовский продукт в процессе создания: инсценировка смерти Майкла Джексона

Согласно некоторым людям, поскольку карьера знаменитого певца пошла под откос, инсценировка своей смерти позволила ему вернуться на мировую сцену. Фанаты, не верящие в смерть «короля поп-музыки», изучили тысячи документов и — согласно древнему изречению о том, что кто ищет, тот всегда найдёт — обнаружили и сопоставили множество микроэлементов, которые вместе позволили создать очень устойчивый когнитивный продукт.

Во-первых, утверждают они, Майкл Джексон выглядел здоровым во время своих последних появлений на публике, и ничто не указывало на то, что у него может случиться остановка сердца. Кроме того, звонок в скорую поступил не из виллы певца, а из отеля, расположенного неподалёку.

Во-вторых, говорят они, непонятно, почему ему делали массаж сердца на кровати, ведь чтобы быть эффективным, он должен проводиться на твёрдой поверхности, о чём не мог не знать кардиолог.

В-третьих, скорая выезжала по очень странному и неудобному маршруту. Она как будто специально проехала по улице, где ждали папарации.

В-четвёртых, на фотографиях, сделанных после эвакуации, «король поп-музыки» выглядит куда более молодым. Следовательно, эти фотографии должны были быть сделаны несколькими годами ранее.

В-пятых, на похоронах присутствовал неизвестный человек в шляпе, скрывавшей его лицо. А роль персонала выполняли танцоры из шоу «This is it», которые были на удивление улыбчивыми, как будто они были посвящены в некую тайну.

В-шестых, фильм о похоронах был снят Кенни Ортегой, как будто это был художественный фильм. А официальные фотографии очень сильно отличаются от фотографий, сделанных журналистами.

Процесс сопоставления доказательств воспламеняет воображение конспиролога; в отличие от других теорий, которые основаны на свидетельских показаниях и фактах, в случае с теорией заговора часто достаточно просто указать на аномалии и загадочные моменты, чтобы создать тревожный вакуум, который затем можно будет заполнить нарративом. Этот нарратив будет основан на эффекте разоблачения, то есть упорядочит интригующие элементы, которые до сих пор казались никак не связанными друг с другом. Эффект разоблачения — как нахождение верного решения логической или математической задачи — приносит огромное когнитивное удовлетворение, которое внушает опасное чувство уверенности.

 

Когда Форт встречает Олсона

Интернет обеспечивает техническую поддержку тем, кто охотно сопоставляет воедино элементы, которые по отдельности кажутся незначительными и легко опровержимыми, но вместе образуют аргумент, опровержение которого требует большого количества времени и энергии. Хуже всего обстоит дело с теориями заговора, связанными с важными событиями вроде терактов 11 сентября. Данная теория заговора подкреплена более чем сотней разных видов доказательств! Чтобы опровергнуть её, необходимы знания, которыми ни один отдельный человек не обладает.

Например, конспирологи, среди прочего, утверждают, что башни-близнецы не могли обрушиться от врезавшегося в них самолёта так, как это произошло, потому что они имели металлическую конструкцию, которая могла расплавиться только при температуре 1538 градусов Цельсия. Небоскрёбы с металлической конструкцией, говорит Дэвид Хеллер, никогда не рушатся из-за пожара. Температура горения никакого топлива, даже самолётного, не превышает 816 градусов. Следовательно, заключают сторонники теории заговора, башни были уничтожены взрывчаткой.

Однако все аргументы конспирологов были опровергнуты. Томас Игер и Кристофер Муссо объясняют, что сталь теряет 50 процентов своей прочности при температуре 650 градусов и до 90 процентов прочности при температуре около 980 градусов. Поэтому ослабление конструкции от удара и пожара полностью объясняет то, как обрушились башни.

Если человек не является специалистом в соответствующей области, чтобы опровергнуть один из этих аргументов, требуется потратить много времени и энергии. Чем больше аргументов, тем труднее становится подвергать сомнению теорию заговора.

Фортовские продукты не только повышают правдоподобность теорий заговора, но и внушают неуверенность каждому, кто пытается поставить их под сомнение.

Как может на это отреагировать рядовой человек? Есть три возможных варианта:

  1. Он может отказаться верить, при этом не ввязываясь в споры. В ответ на заявления конспирологов он лишь пожимает плечами, но осознаёт, что его скептицизм не имеет под собой оснований. От этого ему может быть слегка не по себе. Он может попытаться отмахнуться: «Эти ваши истории мне не интересны». Однако это чувство может быть первым этапом на пути к большей внушаемости.
  2. Он может воздерживаться от суждений и делать вид, что у него нет собственного мнения. Одновременно, он может начать искать информацию в интернете и подвергнуть себя риску столкнуться с когнитивной олигополией и в итоге склониться к третьему варианту; или же, наоборот, найти в себе силы вернуться к первому. Однако, вероятнее всего, из-за необходимости тратить много времени и умственных усилий, он откажется от исследований и постепенно придёт к мысли о том, что «что-то из этого должно быть правдой». Не будучи сторонником теорий заговора, он может начать отвечать их противникам, что «это сложный вопрос»; данная реакция будет проявлением не столько мудрости, сколько его когнитивной скупости.
  3. Он может уверовать в теории заговора, не имея желания или возможности выработать контраргументы.

 

Это не может быть совпадением

Благодаря нагромождению аргументов фортовские продукты заставляют тех, кто с ними сталкивается, говорить: «Это не может быть совпадением». Это естественная реакция ума на большое количество аргументов. Как говорил персонаж Лино Вентуры в фильме «Барбузы — секретные агенты»: «Один бородач — это просто бородач. Три бородача — это шпионы». Склонность считать, что совпадение нескольких фактов не может быть случайным, является ещё одним недостатком нашего мозга, который мешает нам объективно судить о произвольных событиях.

Возможность сопоставления многочисленных аргументов, которую предоставляет интернет, акцентирует эту склонность и создаёт впечатление взаимосвязанности событий. Столкнувшись с когнитивными продуктом подобного рода, человек говорит себе: «Маловероятно, чтобы можно было привести в подтверждение данной теории столько сомнительных элементов; что-то здесь нечисто. Некоторые из элементов могут быть простым совпадением, но все.?».

Однако маловероятность и совпадение не противоречат друг другу. Это лишь вопрос размера выборки.

 

Склонность пренебрегать размером выборки

Предположим, некто заявляет, будто ему удалось 10 раз подряд выиграть игру в подбрасывание монеты. Вероятность этого составляет 977 из 1 000 000, то есть немногим меньше 1 из 1000. Если бы этот некто рассказал о своём результате на телевидении, то вполне мог бы убедить многих в том, что он обладает даром ясновидения. Однако наиболее рациональной реакцией было бы спросить: сколько попыток потребовалось, чтобы достичь этого результата? Предположим, что ответ: 1000. В таком случае, никакой загадки нет. Подобный результат действительно маловероятен, но не невозможен. Поэтому не нужно удивляться тому, что астрологи иногда делают точные предсказания. Для этого им нужно лишь делать много предсказаний и афишировать те, которые случайным образом сбылись.

Склонность пренебрегать размером выборки имеет место, когда мы сталкиваемся с маловероятным событием, которое является результатом многократных повторений. Оно кажется нам невероятным потому, что мы не можем или не хотим знать, частью какой серии событий оно является.

Существуют совпадения, которые кажутся настолько невероятными, что мы отказываемся приписывать их простой случайности. Однако на самом деле событие может быть одновременно невероятным (точнее, иметь очень низкую вероятность) и следствием случая, если оно произошло в результате многократных попыток.

Современные технологии позволяют получить доступ к огромному массиву данных (часто визуальных). Мотивированный фанатик имеет предостаточно возможностей, чтобы найти несколько подозрительных фактов. Взять, к примеру, сотни тысяч фотографий, сделанных во время терактов 11 сентября. Крушение башен-близнецов было запечатлено на фото и видео со всех возможных ракурсов. Прогнозируемо, в итоге кто-то обнаружил на изображениях знакомые очертания.

В статье за 14 сентября 2011 года газета Philadelphia Daily News опубликовала фотографию охваченных огнём башен-близнецов, на которой среди клубов дыма можно различить очертания «лица дьявола» с бородой и рогами. Это игра, в которую часто играют дети с облаками. Склонность видеть знакомые формы в случайных узорах называется парейдолия, и это умственный рефлекс.

 

В Библии есть ответы на все вопросы

Гематрия — это метод интерпретации священных текстов, который заключается в поиске скрытого смысла при помощи анализа числовых значений букв. Какую бы технику ни использовали адепты данного метода, они очень скоро обнаруживают невероятные совпадения. Гематрия позволила создать несколько крупных бестселлеров и — для лишённых совести издателей — остаётся гарантией лёгкой прибыли.

Роберт Голд в своей книге «Бог и число Пи» находит упоминания числа Пи в Ветхом Завете и утверждает, что данное число — это геном Вселенной. А американский журналист Майкл Дрознин в своей книге «Библейский код» пишет, что в священной книге иудеев и христиан зашифрованы многочисленные пророчества — например, о приходе к власти Гитлера и убийствах президента Кеннеди и Ицхака Рабина Игалем Амиром 4 ноября 1995 года. И даже об исчезновении динозавров! Подобные интерпретации священных текстов восходят к Каббале, согласно которой каждой букве еврейского алфавита соответствует число, другими словами код, позволяющий расшифровать тайный смысл слов.

В начале ХХ века раввин Михаэль Бен-Вайссмандель исследовал методом гематрии Ветхий Завет. Однако нас больше интересует один из его учеников — Илья Рипс, который, начиная с 1980-х годов, продолжил работу своего учителя при помощи компьютера. Метод поиска зашифрованных посланий довольно прост, однако очень времязатратен; простой компьютер помогает значительно ускорить процесс.

Анализирующий может учитывать только каждую двенадцатую, девятую или пятую букву текста. Конкретное число не имеет решающего значения; как правило, выбирается то, которое позволяет получить наиболее впечатляющие послания.

Именно Илья Рипс убедил Майкла Дрознина в том, что в Торе была предсказана война в Ираке. Из скептика журналист превратился в адепта гематрии и в 2003 году написал вторую часть книги — «Библейский код II». По его словам, он решился на написание книги, когда после терактов 11 сентября сел за компьютер и задался целью найти в Библии упоминание об этом событии. Он был потрясён, когда компьютер выдал следующие слова: «близнецы», «башни», «полёт», «крушение» и «дважды». После этого у него не осталось сомнений. Сам Дрознин считает, что за посланиями стоит скорее инопланетная цивилизация, чем Бог, однако это не играет существенной роли. Суть аргумента Дрознина, Рипса и их единомышленников состоит в том, что вероятность присутствия подобных посланий в Библии настолько мала, что полученные ими результаты не могут быть простой случайностью.

Подобые заявления звучат достаточно убедительно для широкой публики, которая легко поддаётся склонности пренебрегать размером выборки. Однако Дрознин также высказывает идею, которая оказывается сокрушительным ударом для его теории. В интервью журналу Newsweek он утверждает, что найти зашифрованные послания в любой другой книге не удастся: «Если те, кто меня критикуют, смогут найти в "Моби Дике" зашифрованное послание о смерти премьер-министра, я признаю их правоту». Вызов принял профессор математики из Австралийского национального университета Брендан Маккей. Используя метод, который Дрознин применил в книге «Библейский код», он проанализировал «Моби Дика» и обнаружил целых девять зашифрованных пророчеств об убийстве премьер-министра, а также упоминание о смерти принцессы Дианы вместе с именами её любовника и водителя. Другими словами, вопреки заявлениям Дрознина и Рипса, при наличии свободного времени и достаточно мощного компьютера, в «Моби Дике» можно найти самые разные послания. Кстати, опровергает свою же теорию и сам Дрознин, который во второй части своей книги предсказывает ядерную войну на Ближнем Востоке… в 2006 году.

 

Парадокс прозрачности

Вездесущность мобильных телефонов порождает то, что принято называть обществом прозрачности.

В одних случаях эти устройства создают анекдотические новости — как, например, в феврале 2010 года, когду Сару Пейлин поймали за использованием шпаргалки во время съезда Движения чаепития. Губернатор Аляски выставила себя на посмешище, поскольку содержание шпаргалки было достаточно тривиальным: «энергия», «налоги», «американский дух», «урезание бюджета»; более того, в своей речи она высмеивала Обаму за то, что тот слишком полагается на телесуфлёров.

В других случаях миллиарды искусственных глаз позволяют общественности узнать о чьих-то предосудительных действиях — как летом 2009 года, когда министр внутренних дел Франции Брис Ортефё заявил: «Когда есть один, всё нормально. Но когда их много, начинаются проблемы».

В третьих случаях, благодаря фотографиям, сделанным на смартфон, общественность может узнать о пытках, которым подвергались заключённые тюрьмы Абу-Грейб в ходе второй войны в Ираке.

Однако самый известный пример того, как прозрачность обернулась против властей — это ложь премьер-министра Испании Хосе Марии Аснара после терактов 11 марта 2004 года в Мадриде. Избирательная кампания была в самом разгаре, и все опросы предсказывали победу партии власти. Затем несколько бомб взорвалось в поездах, прибывавших на вокзал Аточа; погибло 190 человек. Виновников могло быть только два — ЭТА или Аль-Каида. Общественность не поддерживала участие испанских войск во второй войне в Ираке (80 процентов выступали против). Поэтому если бы за терактами стояли исламисты, желающие наказать Испанию, это бросило бы тень на правительство. Вот почему Аснар упорно отстаивал версию об ЭТА и даже звонил в редакции некоторых крупных газет с целью повлиять на их позицию.

Как показали дальнейшие события, это была ложь. После терактов интернет-трафик вырос в 8 раз. Посещение сайтов альтернативных новостей и зарубежных СМИ резко возросло. В итоге, Народная партия потеряла 35 мест и большинство в парламенте.

Данный пример наглядно показывает, насколько трудно политикам сегодня долго поддерживать свою ложь. Нужно было продержаться всего несколько дней, но и это оказалось слишком много. Вот почему теории заговора в большинстве своём неубедительны. Идея о том, что в наше время можно сохранять в тайне масштабные заговоры вроде участия спецслужб в терактах 11 сентября, контактов правительства с инопланетной цивилизацией или секретного оружия, вызвавшего землетрясение в Японии в 2011 году, представляется в высшей степени маловероятной. Как, например, объяснить, что ни один документ, связанный с этими заговорами, до сих пор не был опубликован на Wikileaks? Разве что этот сайт также является частью заговора.

Все эти рассуждения приводят нас к тому, что можно назвать парадоксом прозрачности: любая информация имеет сегодня больше шансов стать достоянием общественности, в том числе если она связана с попыткой манипуляции общественным мнением. Широкая огласка, которую получает любая подобная попытка, создаёт впечатление, что таких случаев становится всё больше, тогда как на самом деле общество прозрачности, наоборот, сокращает их количество.

 

Ошибка пропорциональности

Данное когнитивное искажение заключается в склонности считать, что если наблюдается рост проявлений какого-либо явления, значит количество случаев этого явления на самом деле растёт (хотя в действительности это может быть следствием усовершенствования инструмента наблюдения).

Например, многие люди убеждены, что сегодня намного больше случаев заболевания раком, чем в прошлом (и видят в этом подтверждение тому, что окружающая среда и продовольствие отравлены). Однако они упускают из виду тот факт, что отчасти рост количества случаев обусловлен более точными методами диагностики и кампаниями по профилактике (во многих случаях речь идёт о раке груди или простаты). Они также забывают о роли, которую играет старение населения.

Ошибка пропорциональности в сочетании с парадоксом прозрачности внушает нам ощущение, что нам лгут. Нет оснований считать, что сегодня больше попыток манипуляции общественным мнением, чем раньше, просто эти попытки получают большую огласку. Это похоже на то, как медиатизация насильственной преступности способствует усилению чувства опасности.

 

Сокращение инкубационного периода

Двенадцатого января 2010 года на Гаити произошло землетрясение магнитудой 7,3 балла; погибло 200 тысяч человек. Учитывая, что страна и без того одна из беднейших в мире, это был действительно жестокий удар судьбы. Однако не все считали данное событие случайностью. Всего через 10 дней Тьерри Мейсан — тот самый, который также является автором теории заговора о терактах 11 сентября — написал в сети Voltaire, что за землетрясением стоят Соединённые Штаты. По мнению французского журналиста, у США были соответствующие технические возможности, так как страна с 1970-х годов проводила исследования в области сейсмического оружия. Неслучайно с 2008 года наблюдалась подозрительная активность американцев на море. Поскольку Гаити представляет для США геополитический интерес, землетрясение позволило американцам вторгнуться в страну под предлогом предоставления гуманитарной помощи.

За этой теорией заговора стоит неверное понимание американского проекта HAARP (программа исследования ионосферного рассеяния высокочастотных радиоволн), научного и военного проекта по изучению ионосферы. Отныне каждый раз, когда происходит землетрясение, цунами или погодная аномалия, конспирологи сразу же спешат обвинить HAARP. Данная теория позаимствована из книги Жанны Меннинг и Ника Бегича, опубликованной в 1995 году, согласно которой цель проекта HAARP — установить контроль не только над атмосферой и подземными толчками, но и над умами людей.

Прежде для появления теории заговора требовался определённый «инкубационный период». Происходило тревожное событие (нераскрытое убийство, исчезновение, природная катастрофа), и постепенно из слухов оформлялась конспирологическая теория. Но поскольку события сменяют друг друга так быстро, что публика мгновенно теряет интерес, большинство из них не приводят к возникновению теорий заговора. Отсутствует период времени, необходимый для рождения хорошей истории.

Скорость распространения теории заговора имеет решающее значение для её живучести. Интернет позволяет теориям заговора распространяться с невероятной скоростью.

Поисковые запросы в Google после землетрясения на Гаити 12 января 2010 года можно представить в виде следущего графика:

Жирной линией отмечены поисковые запросы «землетрясение / Гаити»; 13 января пользователи начали активно искать информацию об этом событии. Тонкая линия показывает, что пользователи начали искать взаимосвязь между землетрясением и HAARP уже 14 января! График также демонстрирует, что интерес пользователей к самому событию угас в конце января, тогда как поисковые запросы о HAARP продолжались до конца февраля.

Даже когда само землетрясение забудется, теория о его взаимосвязи с HAARP будет оставаться доступной в сети. Согласно фортовскому процессу, с которым мы теперь знакомы, она станет ещё одним элементом «торта Наполеона» из аргументов, каждый отдельный слой которого вызывает сомнения, но целое создаёт впечатление солидности.

Сегодня теории заговора рождаются через несколько дней или даже несколько часов после события.

В случае с делом Доминика Стросс-Кана теория заговора появилась в интернете спустя всего несколько часов. В случае с преступлениями Мохаммеда Мера, молодого француза, убившего нескольких военных и расстрелявшего учеников еврейской школы в Тулузе в марте 2021 года, теория о заговоре с участием французского правительства появилась 23 марта, на следующей день после того, как полиция взяла штурмом его квартиру. Особенно интересен случай со смертью директора Института политических исследований Ришара Декуана в Нью-Йорке 3 апреля 2012 года. Декуан был академиком, мало известным широкой публике. Казалось бы, его смерть не была достаточно привлекательной темой для возникновения теории заговора. Тем не менее, 29 апреля 2012 года в сети появилась изощрённая теория, согласно которой Декуан был убит из-за намерений сообщить ООН о том, что за терактами в Тулузе стояли ЦРУ и ГУВБ, а не Мохаммед Мера.

Сокращение благодаря интернету инкубационного периода, необходимого для возникновения теорий заговора, порождает конкуренцию, с которой традиционные медиа не справляются. Это способствует установлению демократии легковерных и демонстрирует, что конкуренция в области информации не всегда идёт на пользу истине.



©Gérald Bronner



Оригинал можно почитать тут.

Author

Comment
Share

Building solidarity beyond borders. Everybody can contribute

Syg.ma is a community-run multilingual media platform and translocal archive.
Since 2014, researchers, artists, collectives, and cultural institutions have been publishing their work here

About