Носители: три русских альбома из кассетной коллекции

Postmusic Magazine
20:01, 05 октября 2021
Добавить в закладкиДобавить в коллекцию

Так совпало, что новую рубрику мы начинаем в те дни, когда в помощи нуждается магазин STELLAGE — помещение на Большой Полянке в Москве затопило. Основатели магазина в ближайшее время будут восстанавливать помещение и надеются снова открыть двери «Стеллажа» до нового года.

Со «Стеллажом» «Постмузыка» никак не связана, но поддержать магазин в сложной ситуации мы хотим и призываем. STELLAGE торгует на физических носителях весьма редкой и ценной музыкой — и мы в нашей рубрике тоже расскажем о носителях и их обладателях. Открывает её основатель «Постмузыки» Антон Абалихин, рассказывающий о любимых кассетах своей скромной коллекции.

Крик — «Ферментация» (RAW RUSSIAN, 2020). Фото автора

Крик — «Ферментация» (RAW RUSSIAN, 2020). Фото автора

*

№1. Звуки Му — «Мыши 2002» (RMG Records, 2003)

Кассеты не назовёшь моим фетишем, даже в детстве дома их было считанное число (стыдный факт) — а из артефактов сознательной жизни за право открыть этот список конкурировали разве что альбом «Красные дни» «Несмеяны», кассетное переиздание которого я внезапно для себя не поленился шесть лет назад заказать, и два выписанных в довесок к дискам на «Выргороде» экземплярчика.

Это был 2009-й, мой одиннадцатый класс и период безвременья, когда кассеты уже ушли с рынка продаж и были товаром штучным, но ещё не коллекционным. Выбора было немного, и всё какой-то чуждый мне тогда нишевый русский рок (на самом деле обычный андерграундный репертуар «Выргорода») — но даже среди этой смертной нелюбви по 50 рублей за штуку я умудрился выцепить два альбома по любви: «Анабэну» Л. Фёдорова с побитым боковым стеклом и «Мыши 2002» Петра Мамонова.

Image

«Мыши» кажутся идеальным вариантом для прослушивания на кассете. Легендарное мамоновское выступление в передаче «Земля-воздух», ставшее эдакой негласной телепрезентацией альбома, будто нарочно разбивало ту атмосферу ранимости и интимности, которую материал создаёт при прослушивании наедине.

Впротивовес хореографическому балагану на сцене, по сути своей альбом — это выступление в духе позднего Козелека, собственный Benji или Among the Leaves «Звуков Му» — тут тоже проект Петра Николаевича перестаёт даже притворяться группой, оставляя лишь единолично разыгранный инструментал и стариковскую сентиментальщину: только вместо большой Америки и горемычной родни — подмосковная деревня Ефаново на 23 жителя, да и с теми у героя (автора?) пересечения шапочные.

«Мыши» звучат как кассета, которую стоит брать с собой не на обитаемый остров, а на зимовку в русскую деревню. Корявая, но мелодраматическая игра на гитаре, гулкий бас и исповеди под шум ленты о том, как неловкость за выпитые четырнадцать бутылок пива оказывается такой же поэзией, как описание северного ветра за окном — но на самом деле это история об издержках пути к мечте о рае в шалаше на тот момент, когда непосредственно шалаш уже воздвигнут, а гармония внутри всё никак не строится. Встал, походил, лёг. Лёг, походил, встал. Заснул.

№2. Синекдоха Монток — «Амур меняет русло» (floe, 2015)

Эту кассету я попросил Артёма Макарского купить для меня как раз в тот период, когда параллельно удалась транзакция с «Несмеяной». С «Синекдохой» я не прогадал точно, в Сеть эта запись официально так и не выкладывалась — это подборка треков с 1997 (да, Савва даже какие-то детские архивы на свет вытащил) по 2014 годы, выпущенная в тот момент, когда у проекта никак не получалось сделать второй альбом.

В такой период возвращение к истокам кажется для творца логичным шагом. Звуковой коллаж где-то на стыке Disintegration Loops, «Ностальгии»,«Зеркала» и собственных невошедших никуда песен создан с задачами явно терапевтическими. «Ничего на свете не меняется, только Амур меняет русло», — примерно такую информацию доносит до нас в самом начале голос пожилой женщины, и да: это всё прежние юношески-патетические песни ранней «Синекдохи», но выбранная Саввой форма их донесения — это жест абсолютной готовности к взрослению, к бурному течению и новым берегам; спустя два года выйдут несколько мини-альбомов, где наконец найдут своё место и «Русская книга мёртвых», и «Белоснежные ножи» — те песни, которые это взросление знаменуют, но автору для записи никак не давались и на тот же «Амур», разумеется, ещё не попали.

Счастливым слушателям этой переходной кассеты достались пронумерованные экземпляры и индивидуальная фотокарточка. Мне выпал молодой человек с обнажённой спиной — и это удачная визуализация моих отношений с этой записью. Не из–за любости избитого образа, а из–за самого факта, что человек на снимке отвернулся от камеры — она видит, что он обнажился, но это вся доступная нам информация, в его красоте есть что-то недосказанное. Мне в ранней «Синекдохе» (в том числе на этой кассете) тоже не хватает чего-то, гм, юзер френдли; будто мы лицезреем человека в какой-то важной ему молитве, и непонятно, и неуютно — но, видимо, так и задумано, неслышные зрители подле зачем-то ему нужны.

Image

№3. Крик — «Ферментация» (RAW RUSSIAN, 2020)

Эту кассету мне подарил один из участников дуэта в обход другого — ну и вообще с этим релизом, конечно, были те ещё скандалы и интриги. Изначально кассет настругал небезызвестный лейбл RAW RUSSIAN, но стримингом группа в итоге занялась самостоятельно, ну и вообще окончательно разочаровалась во всяких там модных движах.

Впрочем, это всё неважно. Единственный из списка альбом, что не затерялся бы на полках «Стеллажа»: тульское пересмешническое пост-техно, от которого хохотно и страшно. Вот здесь можно нахвататься моих импрессионистких впечатлений по следам выхода, лишний раз марать клавиатуру не буду.


Подпишитесь на наш канал в Telegram, чтобы читать лучшие материалы платформы и быть в курсе всего, что происходит на сигме.
Добавить в закладки