radio.syg.ma


radio.syg.ma is a community platform for mixes, podcasts, live recordings and releases by independent musicians, sound artists and collectives
Create post
Postmusic Magazine

Носители: журналист Сергей Мезенов о предметах меломанской коллекции

Postmusic Magazine

Продолжаем рубрику о физических носителях и их обладателях. Гость второго выпуска — журналист Сергей Мезенов, автор телеграм-канала What Is That Sound, в настоящее время пишущий для сайтов Colta и Makers of Siberia. Специально для «Постмузыки» он вспоминает истории обретения двух компакт-дисков и одной книги.

***

№1: Einstürzende Neubauten — Tabula Rasa (Mute Records, 1993)

По-моему, этот диск появился у меня ещё до устройства, на котором я мог его слушать. Помню, мне пришлось переписать его на кассету, для которой я вручную нарисовал цветными карандашами оформление, в рамках которого перерисовал, как смог (а рисовать я не умел категорически), картинку с задней стороны обложки, на которой рядышком лежат две металлические трубки. Получается, что купил я его ещё в школе, которую закончил в 1996-м — бумбокс с проигрывателем CD родители подарили мне на окончание школы.

Важно и то, что это не просто диск, а издание, называемое гордым тогда словом «лицензионный» — не простая отечественная пиратка со вкладышем из двух разворотов, а настоящий европейский диск с буклетиком. Стоил он тогда денег, которых у меня, старшеклассника, категорически не было — пришлось натурально копить. Порядок сибирских цен образца 1996 года я, по правде сказать, не помню, но был такой эпизод — я очень хотел купить рубашку в городском ЦУМе, которую называл «сутенёрской»; она была такая ярко-красная, почти бордовая, светящаяся, будто глянцевая. Помню цифру «385» (или это было 38500?), которую мне пришлось собирать какое-то время — когда же я гордо пришёл с деньгами в магазин, оказалось, что моего размера нет. Поэтому я прошёл пару кварталов до «Погружения», главного на тот момент магазина с дисками в Красноярске, и купил там лицензионное издание первого альбома Трики, которое стоило ровно ту же сумму. Так вот, точно помню, что цена Einstürzende начиналась с цифры «четыре». 420, что ли?

Помню, я долго думал, покупать мне его или нет, раз мне вообще-то негде его слушать — ответ «покупать» диктовала простая логика: «А вдруг кто-то другой купит?» То есть, мне казалось, что это какое-то чудо, удивительное стечение обстоятельств — что кто-то мог додуматься привезти в наше захолустье диск такой вот никому не известной, как мне казалось, группы; соответственно, упускать этот чудесный момент было никак нельзя. Сам я об Einstürzende Neubauten узнал год назад, от вокалиста местной панк-группы «Летальный исход» — я был заворожён его рассказом о странных немецких чуваках, которые стучат булыжниками в качестве перкуссии. Говоря по правде, полюбил их я вот именно в таком виде, в качестве идеи — а когда потом выяснилось, что их вокалист ещё и играл в группе Ника Кейва, о котором я узнал за год до этого (сестра из Москвы прислала кассету с альбомом «Let Love In», который стал у меня практически настольным — не было ни одного микстейпа, записанного для очередной пассии, который не начинался бы с песни «Do You Love Me?»; она туда попадала, отмечу, не столько из–за титульного вопроса, сколько из–за бесконечной сексуальности этой вступительной басовой партии), пути назад у меня попросту не осталось.

Удачно, в общем, совпало, что, когда получилось фактически послушать Neubauten, они оказались классными — вторая половина альбома «Tabula Rasa», там, где «Sie», «Wüste» и гигантский монолит песни «Headcleaner», до сих пор мне кажется мощнейшей штукой. Уже потом, году в 99-м, у меня появились друзья, с которыми мы могли разделить любовь к EN. Когда я устроился на первую в своей жизни работу, мне платили зп по пятницам, и я прямо с работы ехал сначала в «Погружение», где покупал какой-нибудь новый диск (часто из пиратской серии ArsNova, которую, помнится, проклинал как-то на сайте Coil Джон Бэланс — я даже хотел написать ему ответное письмо в духе «Джон, а как бы мы в Красноярске без них всё это могли услышать, а»), а потом ехал с ним к друзьям на проспект газеты Красноярский рабочий, где спонсировал одновременно развлечение на вечер (слушать вместе новый диск!) и напитки тоже, поскольку был единственный из нас с работой. Однажды я приехал, а у парней оказался баллончик с краской — не придумав ничего лучшего, они пошли и написали на стене собственного дома название Einstürzende Neubauten. Так сильно мы их любили тогда, да.

***

№2. Evangelista — Hello, Voyager (Constellation, 2006)

Это был уже год 2008-2009-й — интернет дома уже появился, всякие блоги и торренты, где можно было скачать много чего, тоже. Но всё же обаяние физического объекта, хорошо изданного диска с буклетиком, который можно было долго рассматривать, всё ещё имело для меня значение.

Я обязательно покупал себе что-нибудь классное и дорогое (под этим подразумевалось тогда не какое-нибудь роскошное подарочное издание на пять дисков, а просто нормальный диск, изданный каким-нибудь зарубежным лейблом) каждый раз, когда ездил в Москву, и, если кто-то знакомый выбирался куда-то за границу, обязательно просил привезти мне что-нибудь. Этот диск периода увлечения лейблом Constellation приехал ко мне из Канады, причём несколько странным образом — его мне привёз человек, с которым мы виделись ровно один раз в жизни.

Дело было так — я вылетал в Москву, а в Красноярске случился внезапный адский снегопад, из–за которого все летящие к нам московские рейсы (система такая, что самолёт прилетает из Москвы, разгружается, набирает пассажиров и летит обратно) пришлось перенаправить в близлежащие аэропорты. В ожидании того, когда аэропорт смогут расчистить для принятия самолётов, мы просидели часов, наверное, десять. У меня с собой была книжка, третий том трилогии Филипа Пулмана His Dark Materials на английском, я сидел и читал её. В какой-то момент я заметил парня в очках, который посматривал на обложку моей книжки с некоторой надеждой — парень оказался канадцем по имени Патрик, который ни черта не понимал в том, что происходит с его рейсом на Москву (практика дублировать все объявления на английском до красноярского аэропорта тогда ещё не докатилась). Работал в Красноярске в лесной отрасли, летел домой — из–за работы пропустил весь национальный чемпионат по хоккею, но вроде успевал на финал, в который к тому же вышла его родная монреальская команда. Из–за снегопада у него летели все пересадки, и на финал он в итоге не успевал.

Мы с ним очень мило поболтали, обменялись электронными адресами, а когда он потом написал мне, что приедет в Красноярск ещё раз, я обнаглел и попросил его привезти что-нибудь из каталога Constellation. Он привез альбом Silver Mt. Zion «13 Blues for Thirteen Moons» и первый альбом Evangelista, яростного проекта Карлы Бозулич. Правда, встретиться у нас не получилось, по моей вине — ему пришлось оставить мне диски в баре гостиницы; мне до сих пор немножко стыдно за то, что так вышло. При всей (бесконечной) любви к [хедлайнерам лейбла] GYBE и SMZ (а также офигенной недооценённой группе Do Make Say Think) должен сказать, что первые три альбома Бозулич для Constellation, сольная «Evangelista» и два первых с Evangelista как группой — всё-таки лучшее, что на Constellation когда-либо выходило. В качестве защиты тезиса могу предложить вот такой текст об этом.

***

№3. Герхард Кубик, Theory of African Music

Африканской музыкой я увлёкся относительно недавно, уже после переезда в Петербург, благодаря своей подруге — мы с ней даже одно время планировали сделать совместную лекцию с введением в основы африканской музыки (как там говорится про best laid plans, ага). В общем, в какой-то момент мы начали искать всякий теоретический материал по теме и так вышли на этномузыколога с прекрасной фамилией Кубик. Кубик — человек ужасно основательный, автор книг, например, о том, где именно в традиционной африканской музыке надо искать те вещи, что повлияли на появление в музыке потомков вывезенных из Африки рабов блюзовой тональности, или про то, какие элементы джаза были точно так же сформированы идеями, оставшимися в афроамериканской музыке от африканских предков. Заголовок этого двухтомника — «Теория африканской музыки» — казался прямо ответом на все наши запросы. Проблема была только в том, что это было университетское издание середины 90-х — невозможно было найти ни электронную версию, ни даже более дешёвых подержанных копий, просто в силу того, что сам тираж был довольно небольшой. В общем, пришлось стратегически откладывать деньги и приобретать книжку в качестве подарка себе на новый год.

Оказалось, что Кубик — человек действительно очень серьёзный, и половина его книги написана нормальным таким музыковедческим языком, через который довольно непросто продраться. Тут, конечно, есть над чем поржать — в смысле, вот человек (я), который работает музыкальным критиком почти 20 лет, а в том, что вообще такое «тональность», начал более-менее что-то понимать в течение последнего года-двух. Ну, ничего — недавно я перечитал «The Rest is Noise» Алекса Росса, и понял в ней значительно больше, чем восемь лет назад, когда мне книжку подарили и я так и не сумел её осилить. Думаю, и Кубик дождётся своего часа. Я к нему периодически подступаюсь, а также бережно храню и всячески оберегаю.

Недавно у нас в доме появилась кошка Бьянка, молодое и полное сил животное, которому, конечно, надо исследовать все возможные пространства. Не сказать, что книги у нас прямо хрестоматийно занимают всё свободное место, но всё-таки на имеющиеся у нас полки всё давно не влезает, так что многое вполне можно встретить где-то на тех поверхностях, что доступны кошке — на столе, на подоконнике, на шкафу. Кубик тоже лежал где-то на подоконнике, но с появлением кошки я его убрал на полку, подальше — не то, чтобы она нападает на книжки, но лучше перестраховаться, конечно.

Subscribe to our channel in Telegram to read the best materials of the platform and be aware of everything that happens on syg.ma

Author