radio.syg.ma


radio.syg.ma is a community platform for mixes, podcasts, live recordings and releases by independent musicians, sound artists and collectives
Create post
Реч#порт

#нетвойне

Реч#порт Редакция

24 февраля 2022 Россия начала полномасштабную военную агрессию против Украины. Реч#порт в эти дни не может промолчать. Мы призвали художников и поэтов публично выступить против войны с прямой речью, поэтическим текстом или любым иным антивоенным произведением. Мы выражаем поддержку украинскому поэтическому и художественному сообществу, нашим украинским авторам, читателям и всем жителям Украины. Мы призываем к миру и требуем немедленного прекращения кровопролития и вывода российских войск.

Мы оставляем эту публикацию открытой и будем продолжать пополнять ее. Если вы хотели бы публично выступить против войны, пишите на нашу почту rechport.journal@gmail.com и, пожалуйста, укажите, как вас следует подписать. (upd: публикация больше не обновляется)


Малышки 18:22

«Кремль», заброшенная могила неизвестного солдата, выкрашенная в красный цвет. Малышки 18:22.

«Кремль», заброшенная могила неизвестного солдата, выкрашенная в красный цвет. Малышки 18:22.

Что мы можем сделать? Про войну. Мы точно знали, что так всë и будет.

Будет еще хуже. Это не паника, не стыд и не вина, потому что мы не присоединяемся эмоционально к действиям этих сумасшедших! Мы — не они.

На нашей первой выставке нас спросили: «Девочки, почему всë так страшно и больно, кто вас насилует?» Отвечали и отвечаем: наши же люди. Это мерзкое семейное насилие в масштабах страны. И так было всегда. Здесь мы можем говорить за Сибирь, ссылки и лагеря, и всех наших родственников. Еще на нас накатали жалобу. Якобы призыв к вандализму и оскорбление власти. Почему? Почему это делают наши же люди?

Пожалуйста, не поддавайтесь эмоциям! Нам нужно перестать жить в системе страха и жестокости. Это долгая работа и она зависит от каждого!

На фото: «Кремль», заброшенная могила неизвестного солдата, выкрашенная в красный цвет. На видео: «Происшествие на снегу».

Все эти работы про Сибирь. Потому что война на самом деле внутри страны тоже.


Екатерина Ким

+ + +

Остановитесь!

Накачанные наркотиком пропаганды


Остановитесь!

Вспомните не страх, а совесть


Остановитесь!

Запнитесь, смолчите, не отдавайте команды


Остановитесь!


Остановите горе!



Х>> ВОЙНЕ

Опьянение властью

Смертельно порнографично

Вот мы видим, как кто-то кого-то 

Заставляет


<он вводит войска>


И не можем глаз отвести

Те, кто за — жаждут этим вином причаститься

Те, кто против — уверены, распорядились бы лучше

Те, кто просто не знают — не знают:

На каждом языке мира абьюз одинаков


<ради общего блага, терпи>


Каждый мелкий мудак, каждый крупный

Любой, соблазняемый властью

Может ей овладеть одинаково


<слишком близко всë принимаешь>


Отравление властью смертельно

Расчеловечивает человека

В тоску смертную и мертвечину

Выжигает на месте сердца

Горшок для отравы


<зрители перед экраном войны>


Ничему-то не научились после Освенцима

И власть, и стихи, всë осталось

Как прежде

Смотри не смотри


Юлия А.

Эту фотографию я сняла не так давно. Она выражает всë, что я чувствую относительно нашего положения последних лет. Сегодня, 24 февраля, тревога переросла в чувство потери, словно я вновь пережила все смерти последних лет.

У каждой семьи в России есть близкие, которые погибли в Гражданскую войну, погибли в Великую Отечественную войну. Мой дед потерял отца, когда ему ещë не было 10 лет… 9 января 1942 года.

Вот чего я не хочу ни для кого. Больно терять и в мирной жизни. Всë, что происходит — чудовищно.

Весь день я думала, как быть. Всë, что осталось, это написать о своих чувствах и отношению к войне честно. У нас нет другого представительства, только наши прямые голоса. Нам нужно звучать, пока нас не заткнули.


Константин Скотников

Михаил Моисеев

+ + +

Отошлите свободу посылкой

по любому известному адресу

вам скоро придёт извещение

адресат отбыл в неизвестном

посылка оставлена перед

дверью дома дождь плюётся

на неё без перерывов

не рвите на груди рубаху

никто не заметит никаких

порывов травм нервов

нужно было отправить

до востребования

может тогда будущее

а может прошлое

схватится за край картона

кстати, а кто вы студент

года из шестьдесят восьмого

китаец с площади

бендер из–под лошади

что же нас

гложет гложет гложет

и никому не будет

проще.


+ + +

Зло замерло

пошло по венам вверх

ломая будни выходные

и заплоты

разгром горам вчиняя

изгоняя смех

нетопырями заполняя

гроты

хватая руки ноги

и судьбу

с щитом тащась

нелепый пеший варвар

сквозь тьму забрал

пугая голытьбу

и радуя того

кто нами правит.


--------------------------—

он злой кащей

он гоблин

он злодей

он предал все

что человеку нужно

он всех мертвей

он кость в земле моей

он пустота

ползущая

наружу.


Сергей Шуба

+ + +

В кого превращается бог

Если не спит

В кого превращаемся мы


Антон Андриенко

гражданин Российской Федерации, преподаватель английского, поэт


Я начал писать этот текст с конца. С того, как я его подпишу. А подпишу я его вот так:

Антон Андриенко — гражданин Российской Федерации, преподаватель английского языка, поэт.


Я, Антон Андриенко — гражданин Российской Федерации.

События последней неделе довольно сложно осмыслить и осознать. Но я точно могу сказать, что я осознал хорошо. Всë это началось с того, что законно-избранная Госдума принесла бумажку законно-избранному президенту, а потом, ну вы знаете. Я действительно считаю себя гражданином Российской Федерации. Я люблю эту страну, людей этой страны, еë культуру и спорт. Поэтому я причастен ко всему произошедшему. Мы не можем думать, что это сейчас какая-то «другая Россия». Нет, это самая глупая форма самообмана.

Ведь, если следовать логики легалистских бумажек, получается, что Госдума (которую выбрал народ) и президент (которого выбрал народ) приняли решение начать военную спецоперацию (мне до сих пор смешно от этого восхитительного названия) на территории соседней суверенной страны. А значит, избиратели РФ изъявили свою волю в рамках демократической процедуры под названием «выборы» (тут мне тоже очень смешно). Даже если вы считаете, что в нашей стране всë хорошо с выборами; что в нашей стране воля народа выражается в действиях правительства, то подумайте об этом с чисто технической стороны. И спросите себя: «Это ли моя воля? Этого ли я хочу?». Если вы ответили «да», то у меня вопросов больше нет. Удалите меня из «друзей», забудьте мои контакты. С крайне высокой долей вероятности нам больше не о чем говорить. Если вы ответили «нет», то я могу пожелать вам сил, чтобы не просто пережить, но и достойно прожить в грядущие времена.

Мы не можем прокрутить начатый фарш назад. Я сомневаюсь, что то, что произошло вчера, может быть остановлено. Ведь это изначально не требовало нашего с вами одобрения. Но что-то мы можем сделать. Мы можем предотвратить одну очень важную вещь. Мы не должны позволить этому стать нормой. Говорите об этом себе, говорите об этом другим. Но только говорите.


Я, Антон Андриенко — преподаватель английского / переводчик.

Последние 8 лет я зарабатываю тем, что преподаю английским язык людям разных возрастов. До карантина я много работал со школьниками. Дальше я хочу обратиться ко всем, кто знает меня как преподавателя:

Мне стыдно перед вами. Главным образом мне стыдно за свое бессилие. И за то, что страна, которую я люблю, достанется вам в таком виде. А я ничего не сделал для того, чтобы это предотвратить.

Но не всë потеряно. Время, как известно, не останавливается. Всë проходит. И можем всë ещë можем что-то сделать. Мы можем жить достойную жизнь и стать людьми более достойными, чем те, которые сейчас принимают решения. Мы можем научиться отличать добро от зла; называть черное черным, а белое белым; не бояться говорить правду; быть примером для других. Потому что всë проходит. И сейчас нельзя впадать в отчаяние и думать о том, что всë потеряно. Да, потеряно много, но много чего ещë можно сделать. Завтра наступает всегда, хотим мы этого или нет.


Я, Антон Андриенко — поэт.

Я долго старался «стать поэтом/прозаиком/автором». Но это не медаль, которая выдаëтся за заслуги перед искусством. Я являюсь поэтом только тогда, когда пишу стихи. Сейчас я хочу писать. Потому что это нельзя держать в себе. Потому что сейчас нельзя молчать. Потому что нельзя позволить отобрать у себя это естественное право быть поэтом/художником/музыкантом/актером/человеком. Это право не может быть присвоено и не может быть отнято. Если вы занимаетесь творчеством в любом виде, я прошу вас об одном: не останавливайтесь. Пишите, рисуйте, играйте. С тройной, с десятерной силой. Не позволяйте обстоятельствам задавить и сломать вас. Земля не останавливается. И мы не должны.

Нет войне!


+ + +

я научился говорить так

будто мы все знаем один язык

который впитывали с молоком матерей

босых нагих изможденных матерей

матерей понимавших этот язык

или делавших вид

я научился говорить

не боясь кого-то обидеть

без обтекаемых формулировок

без полунамеков

без слов


и я говорю

верните мне моë тело

верните мне право

любить самому

быть источником этой любви

самому сдирать с себя кожу

отрывать конечности

самому накладывать швы

туда где без них все распадется


я говорю

неумело неуверенно

но говорю


Зося Леутина

Я художница. К сожалению, у меня нет антивоенных картинок, я не думала, что они могут понадобиться, что эта тема вдруг приобретет для меня чрезвычайную актуальность. То, что случилось и происходит, нападение большой и все еще сильной России на маленькую Украину — это чудовищно, не укладывается в понимание, вызывает чувство ярости и одновременно беспомощности.

Я не знаю, что нужно сделать, чтобы остановить это, но хотя бы скажу, что я категорически против.

У нас в головах поселилась мысль о нашей беспомощности, даже говорить теперь страшно, но молчать нельзя.


Марина Глебова

Марина Глебова, «Будет девочка»

Марина Глебова, «Будет девочка»

То, что происходит сейчас, — ужасно. Я считаю, что нападение России на Украину не может быть ничем оправдано. Война будет иметь далеко идущие последствия, и все это лишает нас будущего. Я против военного преступления, происходящего на наших глазах!


Рижих Микита

+ + +

Красный

Красний

Червоний


Як ти це не назвеш

Усе одно

Кров


Как не промолчишь

Всё равно крик


Як не виживеш

Усе одно сум


Как не победишь

Всё равно проиграешь


А вночі на небі

Горять кістки


Собаки засыпают в квартире

Вместе со своими хозяевами


І подекуди зранку

З тієї чи іншої причини

Прокидаються


Ольга Брагина

***

на Левом берегу взрывы, что взрывали, пока неизвестно.

***

маме приснился сон, что она пошла на войну. Юля приехала ее проведать, мама сказала: «Давай пить чай», тут в комнату ворвались китайцы, мама с Юлей выпрыгнули в окно и оказались на берегу моря, увидели людей, которые плыли на доске и гребли веслами, мама и Юля сели на доску и оказались в комнате с какими-то иностранцами, не хотели говорить, чтобы были на войне. потом пришел Зеленский и их вызволил. проснулась мама от взрывов.

в магазинах разобрали всё, очереди в киоски и аптеки, очереди в бюветы, мы купили всё, кроме сухого спирта, говорю: «Сухой спирт наверное только в «Новой линии» продается, в очереди шутят, что наверное нужно взять ящик водки, потому что гаишники не будут проверять, им возражают, что проверять теперь будут всех.

на время пропала связь в телефонах, спрашиваю у охранника: «И что теперь делать?», говорит: «Главное — не кипешевать, это как «Свадьба в Малиновке», власть поменялась — и всё».

мужчина говорит по телефону: «Столько денег вбухали в укрепления, я там был недавно — колючая проволока и козы ходят, а столько денег вбухали».

женщина говорит по телефону: «Мама моей сотрудницы дружит с женщиной, сын которой работает в охране президента, он говорит, что то что говорят по телевизору не паниковать — это всё фигня, паниковать есть чего, просто не может сказать, потому что их за это под расстрел, но я их знаю, они просто так говорить не будут»

***

Хочу чтоб осталось в ленте.

Только что по 1+1 показали.

— Остров Змеиный! Говорит российский военный корабль! Во избежание кровопролития предлагаю сложить оружие и сдаться! В противном случае по вам будет нанесён удар. Как слышите, Змеиный? Приём!

— Российский военный корабль! Идите на х**!

Остров стёрли в порошок.

За него стояли насмерть полдня.

Все 13 погранцов наших погибли.

Змеиный — это теперь с нами навсегда.

***

выключили свет, спать не можем. уезжать нам некуда и не на чем, я знаю, что при обстреле самое безопасное место — в коридоре, но это только от осколков. в бомбоубежище я не пойду из–за клаустрофобии. сейчас обняла маму и сказала, что очень ее люблю. и вам всем говорю то же самое

***

ночью было очень страшно, взрывы. сейчас удалось немного поспать, собрали вещи, если начнется воздушная тревога. это материализация кошмара — логически вроде бы знаешь, как действовать и куда бежать, но состояния только два — паника или ступор, и ничего от тебя не зависит. страшно от неопределенности. я до последнего не верила, что это произойдет, мы собирались в мамин отпуск есть роллы и смотреть сериалы, у меня две книги в переводе, а теперь просто рушится мир. вчера обняла маму и сказала, что очень ее люблю, и что мы не знаем, для чего мы здесь и почему мир такой, и почему мы оказались в нем именно сейчас, обычные люди, никогда не готовившиеся к войне. опять взрывы.

***

вчера в ленте попалось сравнение с 68-м годом в Чехии, конечно, ситуации несопоставимы, в общем, маме тогда было пять лет, а ее старший брат был на срочной службе и его отправили в Чехию на танках. он говорил, что делал вид, что стреляет, но не стрелял, потом рядом убили сослуживца, он разозлился и начал стрелять в ответ. чехи стояли вдоль дороги, когда ехали танки, и говорили: «Уходите, зачем вы сюда приехали», а бабушка Катя после этого рассказа начала возмущаться, почему это они не были рады, что к ним вошли советские войска.

сейчас мамин брат живет в Володарке, звал нас ехать к нему, но мы не поехали, остались в Киеве. думаем про бомбоубежище и про то, поможет ли мне валерьянка после паники, которая накрыла сегодня в 6 утра.

***

сегодня спали в бомбоубежище. на нашей улице были перестрелки, возле «Новой линии» высадился десант, но их взяли в плен, в Броварах обезвредили корректировщика и взрывы пока прекратились. за нашу старую добрую ТЭЦ-6 сражаются до сих пор. говорю маме: «Вот, ты думала, что им нужна банкнотная фабрика, а они хотели “Новую линию”».

мы все в школе читали Блока блажен кто посетил сей мир в его минуты роковые, но для нас это были просто слова, я никогда не думала, что в нашем спальном районе будут перестрелки и десант, нашей главной проблемой всегда были пробки на мосту и переполненный в час пик транспорт.

мы пошли в бомбоубежище, мы были очень напуганы, потому что пишут, что панельный дом при взрыве складывается блоками. бомбоубежище в кирпичной поликлинике, так там сидели втроем на двух табуретках, говорили, что в селе Погребы работала сирена, говорю папе: «Эти табуретки купили в 80-х, и вот мы сидим на них в бомбоубежище, вот стабильность». на лавочке один пьяный мужик говорит другому: «Я хочу так поговорить с каждым». говорю папе: «Здесь лучшие люди города, если бы не война, можно было бы подумать, что Новый год». говорю маме: «Мы здесь, как в поэме Ахматовой «Реквием»», мама говорит: «Мы ведь и стоим здесь сейчас, чтобы потом не стало, как в этой поэме». мама говорит: «В интернете написано, что какая-то наша ракета не летала тридцать лет, а потом взлетела и что-то взорвала в России». говорю: «Ракета не летала тридцать лет, а потом что-то взорвала? Это какое-то чудо святого Варфоломея». мама говорит: «Да, там так и написано в Интернете». по телефону кто-то говорит, что у П пригорает ж, мама радуется: «Я хочу это слышать». говорю: «Аналитика, которую мы заслужили». Костик говорит: «Во “Флоренции» бомбоубежище — просто оазис”. говорю маме: «Вот визионеры. Хотя да, это нам в 90-х было не до того, а у них война не заканчивалась никогда».


Александр Лимарев

The World Is Again On The Threshold Of Circus


Юлия Федорова

Когда я была маленькая, шла война в Афганистане, а потом в Чечне.

Когда я была маленькая, то на Новый год всё время загадывала желание, чтобы все были здоровы, и никогда не было войны.

Когда я была маленькая, у меня было две бабушки и не было дедушек — потому что они прожили очень недолго, вернувшись с войны.

Когда я была маленькая, по телевизору часто показывали черно-белые фильмы про войну.

Когда я была маленькая, то не могла заснуть после книжек о войне и о пионерах, замученных фашистами, которые мы проходили в школе.

Когда я была маленькая, я мечтала стать Президентом Земного Шара, чтобы больше никогда не было никаких войн.

Я уже давно не маленькая. За это время в мире появилось столько удивительных вещей, о которых я даже не могла мечтать, когда была маленькая.

Но кое-что не изменилось до сих пор. В мире до сих идут войны.

И пускай я уже не маленькая, я до сих пор мечтаю, чтобы однажды люди, стоящие у руля всех государств мира, научились договариваться и обходиться без войн. Чтобы военную форму можно было увидеть только в музеях. Чтобы в небе летали только гражданские самолеты. Чтобы все бомбы, ракеты, ядерное оружие и военную технику однажды погрузили на космические корабли, отправили в глубокий космос и взорвали на каком-нибудь далеком астероиде.

Я мечтаю, чтобы слово «война» осталось только в учебниках истории и в названиях фильмов.

И я говорю «НЕТ ВОЙНЕ».


Иван Полторацкий

перипатетика

Михаилу Немцеву


пишу тебе из центра утопического настоящего

в котором мы можем прогуливаться

вечером и после обеда

как свободные люди

философ


охваченные пламенем бесконечного разговора

смотрим как медленно сгорают слова

неотправленные письма

неслучившиеся стихи

однажды


они воскреснут и сложатся в книгу

в которой уже не будет страниц

только чаша воздушная

между деревьев

вернувшихся


с войны за движение слова во времени

между огнём и бумагой

насилием и молчанием

между ножом

и яблоком


я обещал тебе рассказать о том как невыразимо прекрасны

молчаливые юные матери с такими детьми

каждое утро катающие коляски

по пустому осеннему

парку победы


вот я рассказываю, а наши дети занятые созидательным

трудом и мгновенным познанием строят убежища

чтобы в неотвратимо наступающем будущем

было укрытие у них и у нас

потерявших опору


мы сдали свои города без возможного сопротивления

бесцельная юность в побегах слёзы на лестнице

горький вкус унижения в молоке и хлебе

цена поражения синдром самозванца

что из этого им оставить


я выражаю уверенность в том что чужая война непременно закончится

а наша уже не начнётся если не продолжать борьбу за моральное

превосходство очередную гражданскую бойню

высокий слог и гордое терпение

вдалеке от столицы


ещё есть надежда на женщину в ожидании которой

ты находишься постоянно внутренне собранный

она растёт из гнезда своих плеч

перекатывая в ладонях

пару зёрен любви


тебе прекрасно знаком этот танец философ

умение падать и подниматься

над собственным телом

над ростом истории

её красота


нераскрытая карта прикосновение иного взгляда

аккуратно укрытого в трепетном женском теле

расплетающаяся на запредельной скорости

нить из солнечного сплетения

то есть сама судьба


жизнь проходит по непредсказуемой траектории

я счастлив всем точкам соприкосновения

тому как нас подталкивает друг другу

представь себе тот кто стоит за этим

в невечерней тишине и сиянии


перебирая в памяти твои письма на долгих прогулках

вспоминая твой голос я мысленно возвращаюсь

к нему раскрывшему тайну присутствия

и с доступной огню теплотой

обнимаю тебя философ

9 июля 2019


Меир Иткин

НИХТ ГЕДАЙГЕН


Мозг не успевает:

как в кино (в сериале?), и ты даже ловишь себя

на этой гадкой мысли:

что будет дальше?


А потом

ты видишь мальчика из России

с лицом, замотанным плёнкой.

«Ты зачем сюда пришёл?»

«Коров доить»

Рядом с танком развороченный труп.

На трассе раздавленные печеньки.

Паёк.

«Вот наши хлопцы подбили»,

говорит комментатор.


А потом

Фото со свечкой:

мальчик из Украины взорвал себя

вместе с мостом,

чтобы не прошли русские танки.


А потом

прихожу ухаживать за пожилым человеком,

больным раком

на четвертой стадии.

Он ходит из стороны в сторону

говорит сам себе: «Вы были правы. Этот психопат действительно начал войну»

Потом слушали 22 концерт Моцарта,

тихий, спокойный.

Нихт гедайген, «не отчаивайся» —

так попрощались.


В автобусе, уткнувшись в телефон с новостями,

а рядом: «Ядерной кнопкой…

…а что поделаешь»,

а на рынке, услышав «Я из России, но против Путина»,

сам не ожидал

от себя

и заорал во весь голос: «Путин — хуйло!!!»

Продавец мандаринов улыбнулся

и помахал мне рукой.


Хайфа,

25.02.2022


Михаил Токарев

Валера, это не та почта, мама на другой

Хохо, мне надо похудеть

Ровно на одного ребеночка,

Хохо, чтобы управиться с ней,

Хохо, идите во второе окошко,

Говорила пузатая барышня,

Когда мы отправляли книжки

По этнографии на Украину.

Нашу коробку с книгами на Украину,

К сожалению, не отправили.

Молодые ребята, я могу в Таллин,

В Сыктывкар, на Тибет или еще куда,

Но в Украину я не могу отправить,

Сказала напарница беременной.

Зашел паренек в трениках синих,

Посмотрел на нас, улыбнулся,

Почтальонша тоже улыбнулась,

Посмотрев на коробку,

Паренек улыбнулся по-дурацки,

Почтальонша с сожалением.

На почте стало прохладно,

Это же элементарно в январе,

Если не закрыть двери,

Вьюга выстудит помещение.

Почтальонша сказала парню:

Валера, ты опять потерялся,

Валера, не надо гулять одному.

Тридцатилетний Валера гыгыкнул,

Потом выбежал из помещения,

Хлопнула дверь, сделалось жарко.

На окошке висели календарики,

Брелоки, маска из фильма Крик.

И я подумал, что события на Украине

Созвучны с фильмом ужасов,

Надеюсь, афроамериканец

Не умрет первым,

Никто вообще не умрет.


Елена Бертолло

Просто и очевидно, поэтому никто не услышит:

«Мы ответственны за войну. Мы дали ей жизнь своими ежедневными действиями — жадностью, враждебностью, страстями. Каждый из нас возвёл эту полную соперничества, безжалостную цивилизацию, в которой человек восстаёт против человека.

Мы — многовековый результат действий и реакций друг друга; эта цивилизация — результат совместных действий. Ни одна страна или народ не отделены, мы все взаимосвязаны, мы одно. Признаём это или нет, но когда какой-то народ постигает несчастье, на нас тоже выпадает доля его — так же, как и во времена, когда этот народ переживает благоденствие.

Сила угнетения — зло, и каждая большая хорошо организованная группа, является потенциальным источником зла. Это иллюзия, когда громко заявляя о жестокостях, творящихся в другой стране, мы думаем, что сами не при чём и можем игнорировать свои собственные проявления жестокости.

Не только ведущие войну страны ответственны за ужасы войны, но каждая страна.

Война — одна из величайших катастроф, убивать других — величайшее зло. Как только мы позволяем такому злу войти в своё сердце, мы запускаем бесчисленные механизмы меньших катастроф.

Всегда хотим выкорчевать причины войны, варварства в других, в то время как сами в обычной жизни потворствуем им. Это лицемерие, ведущее к дальнейшим войнам. Чтобы искоренить войны, необходимо избавиться от фундаментальных причин — жестокости в самих себе, это требует терпения, внимания и доброты, а не кровожадного осуждения других.

Чтобы человек обрёл понимание, ему необходимо осознавать свои собственные действия, пробудить в себе сострадание и терпимость. Нам нужно беспокоиться не о наказании и награде других, а об искоренении в себе тех причин, которые выражаются в виде насилия и ненависти, враждебности и злонамеренности.

Убивая убийцу, мы уподобляетесь ему — становимся преступником. Неправильное никогда не станет правильным, если применять неправильные средства, только используя правильные средства, можно достичь правильной цели. Если хотим мира — должны задействовать мирные средства, а массовые убийства и война могут привести только к дальнейшим убийствам, к дальнейшим страданиям. Любви нельзя достигнуть посредством кровопролития, армия — не инструмент мира. Только добрая воля и сострадание могут принести миру мир — не власть, не образованность и не изменение законодательства.

Беды будут продолжаться, пока мы не искорените в себе причины, что питают страсти, алчность, безжалостность.

Только человек спокойный и разумный найдёт правильные ответы на самые сложные вопросы».

(Джидду Кришнамурти)

Поясню коротко почему СЕЙЧАС эта ЦИТАТА мне показалась особенно необходимой и ВАЖНОЙ.

НЕДОПУСТИМО в современном цивилизованном обществе решать проблемы военными средствами. Выбор такого «способа диалога» с другим народом «откидывает» всех далеко в прошлое. Эти действия — реальная угроза жизни людей, следовательно — НЕЭТИЧНЫЕ ДЕЙСТВИЯ. Неправильное никогда не станет правильным, какими бы «прекрасными» лозунгами его не прикрыли.

Ещё по поводу «антивоенных шествий». Коллективное поведение формируется низким уровнем сознания, а основное свойство толпы — возбудимость. Толпа поглощает, гипнотизирует и подчиняет своему эмоциональному влиянию. Так что, извините, в пользу массовых шествий не верю. Время «горячее», но человек в любой ситуации должен сохранять спокойствие и разумность. Иначе чем отличаемся от тех кто всё это безумие сотворил.

Пришло время определиться и осознать, чего по-настоящему хотим — только разрешить этот конфликт или чтобы подобное не повторялось больше никогда? Но такие фундаментальные перемены необходимо начинать с себя. Мы не можем по-настоящему кому-то помочь или поддержать, если не в состоянии помочь себе — понять глубоко и по-настоящему причины своих каждодневных действий и посмотреть на это прямо, БЕЗ ИЛЛЮЗИЙ.


Святослав Одаренко


+ + +

Lumpeni Lux: сочувствие —

многозначительно щурится в экранах закона

изламывается битым языком

не светя

заводя себя перепонками

солнцу на мнимые очи


но в глазах

лишь приблизительно растворяется

грядущими миллиардами лет

отражений тьмы:


в сиренах и огоньках — это тяжесть

в слюде на чёрных шарах — это неверие

в сухом треске озвучки — это горечь


здесь применяется метод исключения тебя в объект

и вносится тонкошеяя ставка промышленности


сколько построено планов

на неровных окриках из рефлекторной глубины

сомневающейся в том чтобы быть памятью


но в итоге только лист самодельной бумаги

не увернувшийся от настоящего света —

выгорев:


быть —

неуверенными ручными буквами

может и одиночество в тревоге природы

израстая корнями с неба


знать —

все большие насилия

лишь гнилыми старыми перьями

в огромных крыльях

за спиной самого слабого ангела

со своим чёрным кубом в дарящей руке.



Ирка Солза

Виртуальное пространство ПЕНА

Виртуальное пространство ПЕНА

Я хочу поблагодарить и обнять всех, кто в эти тревожные дни находит в себе силы публично выступить против войны, всех, кто смог найти слова, кто стоит в одиночных пикетах и выходит на улицы, полные ОМОНа, кто пишет и подписывает открытые письма и петиции, делится способами солидарных действий. Эти дни показали бездну, пролегающую между всеми нами и путинской верхушкой, захватившей власть. Невозможно поверить в то, что власть в России оказалась способна на такую степень насилия, лжи и безумия. Мне кажется, это тот предел, который должен показать всем — Путина нельзя перетерпеть. Это война, которую Путин и его свита объявил не только Украине, он объявил ее всем нам. Мы не можем ждать, пока Путин просто исчезнет как морок. Путин — это не стабильность, Путин — это кровь. Благоразумно оценивайте риски, но помните, что пространство действия есть всегда и у каждого человека.

Невозможно и невыносимо пытаться представить, что сейчас переживают люди в Украине, те, у кого там сейчас находятся близкие люди. Я обнимаю вас всех, сил и мужества всем. Война должна быть прекращена немедленно.


Дмитрий Королёв

Стихи в социальных сетях я не публикую с весны 2018 года. Это не было каким-то принципиальным решением, просто, видимо, меня как поэта накрыла волна апатии после президентских выборов-2018. Вероятно, во мне к тому времени созрели одновременно два чувства: что стихам нет места в ленте соцсетей и что конкретно мои стихи неуместны именно в качестве «высказывания», той самой «речи при чужих, на холоде и на свету», о которой говорил Григорий Дашевский в статье «Как читать современную поэзию». Я не бросил писать стихи, но пишу гораздо меньше и скорее в режиме «дневника», почти никому их не показывая. Многие из них так или иначе об уходящей из–под ног стране, гибнущей родине и растерянности, когда с трудом подбираешь слова. Помимо всего прочего, путинский режим все эти годы вёл борьбу против той культуры, в которой я вырос и сформировался как поэт. Русской культуры, которая вела взаимно обогащающий диалог с украинской. Культуры русскоязычных людей, верящих в силу их слов и возможность этими словами совершать действия (возможно, память о том, что лозунг «Вы нас даже не представляете», под которым я протестовал против путинского режима вместе со всей страной в 2011 году, был придуман поэтом Павлом Арсеньевым, позволяет мне сохранять какую-то веру в слова и заниматься стихами). Пусть эти три текста будут опубликованы с датами под ними (в эти дни я часто вспоминаю о словах немецкоязычного поэта Пауля Целана, родившегося в Черновцах: «Каждому стихотворению приписано его 20 января».). Три то ли стихотворения, то ли дневниковые заметки о чем-то, о чем трудно писать прозой.


+ + +

мы есть

мы сотканы из плача


мы смотрим на свои пустые руки


у нас был обыск

будет отпуск

19.04.2018


+ + +

с кем я разделяю свой язык

10.02.2022


+ + +

этими стихами

совершенно точно

можно

разбить окно


дальше делать что

17.02.2022


Михаил Немцев

СТАРОЕ НОВОЕ СЛОВО

Читая в киевском метро которое сейчас

используется как бомбоубежище два часа назад родился ребёнок

девочка

я отец двоих дочерей в ожидании третьей

как ты думаешь, я на чьей стороне —

старика который из суперсекретного супербункера стратегической мыслью направляет бомбардировщики

или женщины рожающей в бомбоубежище


Да насчёт НАТО национализма фашизма

Ну, слышал уже я этот пиздёж про НАТО национализм

и так далее

про фашизм


Кстати: фашизм.

Интересное слово: фашизм.

Очень интересное слово

если наконец произнести его в полный голос

26.02.2022


Анастасия Эрмиш

Анастасия Эрмиш, «Тяжёлый взгляд №4»

Анастасия Эрмиш, «Тяжёлый взгляд №4»

Это всё люди делают с людьми, а не жизнь с нами. Люди делают с людьми.


Дмитрий Северов

поэт, художник, журналист


Сейчас я обращаюсь неизвестно к кому, поскольку все, кто знает мое имя и мои стихи, понимают и без моих слов, что Украина и украинский народ не нуждаются ни в какой «защите от бендеровцев» со стороны Путина. И уж тем более, читатели моих стихов понимают, что в этой «защите» не нуждается и русскоговорящая часть граждан Украины. Об этом и не только все эти десять месяцев моего пребывания в Киеве я с большой радостью рассказываю в Телеграме своим близким и друзьям. Я изучаю украинский язык по своей собственной воле (как когда-то, живя в Сибири, я изучал чешский язык — язык страны, по которой в 1968 году бесславно прошли брежневские танки), поскольку люблю этот независимый, сильный и отважный народ и его тысячелетнюю историю. Нигде за тридцать лет своей жизни я не встречал такого количества храбрых, прекрасных единомышленников, современных людей европейской культуры всех возрастов, сколько мне посчастливилось повстречать в Украине: везде, где бы ни был, среди самых простых людей. Нигде и никогда в жизни я не чувствовал глубокой солидарности даже с людьми в погонах: впервые это случилось со мной на украинской границе, когда я заговорил с пограничниками. Уже тогда я впервые поймал себя на мысли, что всё, что я годами делал в РФ как журналист-интервьюер, оппозиционный карикатурист, участник митингов и человек, живший и работавший так, чтобы не приносить пользы путинскому режиму — будет оценено здесь и сейчас. Мне не стыдно перед миром за себя и за мой дружеский круг россиян-интеллектуалов, которые остались там и уже много лет живут, сохраняя человеческое лицо, не желая иметь ничего общего с преступной правящей верхушкой своей страны. Их и мой многолетний опыт борьбы с удушьем, пускай зачастую тихий, как «Тихий пикет» московской поэтессы и активистки Дарьи Серенко, взрастил внутри нас крепкую стоическую позицию, которую невозможно ни сломить, ни предать. Это позиция Правды. Милые, стихов и рисунков у меня сейчас нет. Есть просьба: продолжайте делать всё, что в ваших силах, чтобы сохранить себя, какими я вас люблю и знаю, среди всех этих неразумных одурманенных толп и путинских вертухаев. Не переставайте говорить всем про мир и свет, просвещайте и боритесь, не опускайте руки, будьте готовы быть мужественными.


Андрей Жданов

+ + +

я ничего не знаю про войну

кроме немногого

но это не важно

и не обсуждается


оставайтесь там где находитесь

в ваннах ли с пузырьками шампанского

в баньках ли

с куполами и колокольнями

с развешанными иконами

Иисуса Христа и Николая второго

кровавого глупого

ибо и ваш мозг гниющий

не мозг уже, а дерьмо

и смердит на всё пространство

на сколько глаз хватает

на сколько хватает любого чувства


и ни пламя

ни взрывы

ни разрушенные города

и ни крики ни плачь матерей

не вернут вас к жизни

потому что вы давно мертвы смертной смертью

потому что вы едите кладбищенскую землю

пьёте

талый лёд с могильных оградок

вы оделись в гробы

под аплодисменты

таких же как вы

злобных никчёмных жадных

и вечно голодных


будьте прокляты


Олег Копылов

+ + +

А война — она ничья,

Не твоя и не моя.


У неё глаза пусты.

У неё леса — кресты.


У неё всегда заря

На бинте у вратаря.


Вратари вы, вратари.

Снегири вы, снегири.


Виктория Тил

Я колеблюсь между «какое право я имею что-то говорить сейчас?» и «именно сейчас говорить нужно и важно». Я не думаю, что есть правильное и неправильное мнение, куда тут следует в итоге склоняться. Поэтому я много молчу о стороннем и совсем немного говорю по теме. Спасибо всем, кто сейчас высказывается, людям нельзя оставаться в отрыве от остальных, потому что тогда будет четкое ощущение: я один это чувствую.


Сегодня должно начинаться с «Шабат Шалом».

Но оба слова нет силы произнести.


Поджигать свечи, когда догорает дом

=

Продолжать бытовуху под видео и посты.


— Вика, поешь.

А как я могу поесть?

 — Вика, поспи.

Как теперь мне ложиться спать?

До чего неуместен любой мой стал интерес,

Когда уже не каламбуром звучит «НасРать»


— Где вы были все эти восемь лет?

Важнее вопрос: «Где мы будем сейчас?»

Мы молчали, пока у нас был скоростной интернет,

Плюс-минус свобода мессенджеров

И минус-плюс свобода печати.


За каждый выстрел, за взрыв и за все сирены

Виноватее всех в мире одна свинья,

Которая если кричала — негромко и неуверенно,

Которая не истерила до изо рта пены,

Которая не помешала и ничего не сделала,

Которая, может, могла повлиять, но в это «могла» не верила,

Которая только в двух вещах на сегодняшний день уверена:

«Нет ничего страшнее войны» и «Во всем виновата я».


Сосед разгружает багажник после Икеи.

Знакомая в спешке собирает вещи в убежище.


Сосед кричит на детей, чтоб шевелились быстрее.

У знакомой дети кричат и бояться, что станут следующими.


Знакомой мешают жить пули, которых неясно сколько.

Соседу мешают левые и не ясно, зачем столько ныть.


У знакомой остались от окна на полу осколки.

У соседа на заднем окне наклейка «могём повторить!»



Кфир Гришмановский


+ + +

война как состояние души

душа как состояние тревоги

любые тропы бегства хороши

пространство с временем

казалось перемогут

происходящее не с нами не сейчас

нет с нами и к тому же неотложно

зло беспросветное так скалится анфас

почти поверили

что каждый здесь заложник


+ + +

всё застывает море воздух звуки

смерть следует календарю печалей

нас долго волны времени качали

готовили анабиоз разлуки

сейчас забудем кто был виноват

не станем богом называть калеку

зима наследует движению молекул

ноль абсолютен будь хоть рай хоть ад


+ + +

за победу над украиной

за взятие киева

оловянных крестов начеканили

сильно заранее

и земли безымянной

заранее в пустоши заняли

будет пепел с припоем

для тех что судьбу свою выбрали

чёрно-белый паук

растечётся по тощей земле

и исчезнет в золе



Сергей Васильев


stanislaw winter time flake

Позавчера разбирали с детьми «Доктора Живаго». Одно из заданий — проанализировать эго-документы времён Гражданской войны. На доске появляются хештеги: #неясность_будущего, #страх, #бессилие, #отчаяние, #нас_бросили.

Вчера ходил на постановку одной подростковой театральной студии, где занимается восьмиклассница, у которой я преподаю литературу. Спектакль был о том, как детям из нестандартной (в хорошем смысле) школы, привыкшим к свободе и самовыражению, мучительно сложно жить в том обществе, что мы передаём им по наследству. Такой щемящей растерянности, заполнившей меня до краёв, не ощущаешь и при расставании с любимыми.

Сегодня весь день напеваю «doomscrolling, we are doomscrolling» на мотив «Nightclubbing» Игги Попа. Язык сильно обожжён табаком. Язык распадается.

Зима за окном.


Ольга и Роман Сотниковы

He is armed and extremely dangerous. Wanted dead or alive.

Эта фотография с фрагментом Берлинской стены сделана четыре года назад, когда уже всему миру стало очевидно, что нашей страной управляет безумец. Тогда мы много путешествовали и не особенно любили отвечать на стандартный “where are you from” — в глазах многих Россия прочно ассоциировалась со сбрендившим дедом, утратившим связь с реальностью — уж лучше бы медведи и балалайки, как раньше. Сейчас масштабы этого безумия стали не просто очевидными, но шокирующими, а чувство стыда — невыносимым до тошноты. То, что происходит сейчас в Украине — страшная трагедия, точка невозврата, после которой мир никогда не будет прежним. Путин просчитался, а таинственная рука уже выводит на стенах его дворцов и бункеров «мене, текел, фарес», и конец его близок как никогда.

В детстве, подписывая открытки, кроме традиционных счастья-здоровья, мы всегда желали друг другу мирного неба над головой. Кажется, пришла пора снова вспомнить детство. И пусть этот кошмар прекратится как можно скорее. Мы против войны.


Игорь Новиков


25-26.02


1

Время в сети,

в нас.

Не вытянуть звук.

Откуда

в «нет войне»

скрозь рышится раз-

общения рыбная му́ка?



2

Холоденеющая весна…

Наизукрашенные слова…


Между нами —

нас рвут.

Сети грянут на дно.

Занесённых оскалят на щепки.


Родословно


Мы тут —

Мы в попутных горстях

друг для друга

утонем.



3

Мы все плачем в такт


Безъязыкая засуха…

Благородная сеть…


Вспомни:

Мы все плачем в такт


Туловище… Рот-фронт…

Липкие пальцы экрана…


Помни:

Мы все плачем в такт


4

Пришлогоднее время

для желавших желтеющей тли

Мы уловок печатных чисты

Мы — вода под запретом

Мы — лёд

Мы — молчащая жизнь

в нас не следует верить

Мы — есть


МЫ


25.02

Я войду в улицу сквозь военное время


Вскользь

в прицеле

очертания

Тебя


Если ты — делаешь это, то — делай,

любя.


Кого?



25.02

Одеваюсь, как сопричастное.


Кажется, мы забыли, как это важно:

одеваться

в молчание


в одежду, как окончание.


Не покрытая страхами роспись бессилия,

но истончённый непарнокопытный

не нужный для нас календарь


25.02

Послагай дух мирен

непостижимо

мимо букв

между строкочащих взглядов

мир — что ни на есть

весь — звук

и там, и рядом

во имя и в-

не

здесь!

Подпишитесь на наш канал в Telegram, чтобы читать лучшие материалы платформы и быть в курсе всего, что происходит на сигме.

Author