Donate

Генри Миллер. Черная весна человечества.

Роберт Палмер10/05/18 22:282.2K🔥

В середине 80-х годов вокалист хардкор-группы Black Flag Генри Роллинз на одном из очередных концертов достал книгу и начал зачитывать длинные цитаты перед опешившими панками и скинхедами. Этой книгой была Черная весна американского писателя Генри Миллера. Она настолько впечатлила вокалиста знаменитой банды, что заставила его кардинально пересмотреть свои взгляды на жизнь. Тексты Миллера сильно повлияли не только на Роллинза, но и на всю культуру XX века. Произведения скандального писателя красной нитью прошили саму структуру мировой литературы, связав собой историю тревожного межвоенного периода и предвосхитив волну молодежных бунтов 60-70-х годов, которые были вдохновлены внутренней свободой книг американца.

Для многих из людей ключевым и определяющим событием в жизни становится иногда совершенно случайная встреча или событие. Тоже самое произошло и с молодым Миллером, который попал однажды на лекцию Эммы Гольдман — анархистки, вдохновившей его своей речью и идеями Ницше и Кропоткина. Эти идеи навсегда впечатались в сознание писателя, отразившись кардинальным образом на его мировоззрении. Поток исторических событий, в который оказался вписан волею судеб Миллер, поражает воображение до сих пор. Межвоенный Париж стал местом сосредоточения энергии мирового авангарда искусства, притянув немолодого уже нью-йоркца своей мифологией и романтикой богемной жизни.

Начав свою яркую писательскую карьеру с романа Тропик Рака, Генри Миллер объявил крестовый поход на мироздание, которое его абсолютно не устраивало. Попытки определить политические воззрения того или иного писателя часто заводят в тупик исследователей и фанатов, но здесь мы имеем уникальный случай.

До конца жизни Миллер остался проповедником абсолютной чистой свободы человеческого духа, связав ее с пацифистским взглядом на политику.

Можно было бы банально описать его как мистического анархиста, но это определение слишком тесное для того события, которым стала жизнь писателя. Полностью растворившись в своих текстах, Генри вышел за рамки обычного человеческого опыта. Пропустив через себя мистические идеи Блаватской, дзен-буддизм, увлечение астрологией, любовь к древним культурам, сексуальные девиации и поиски утраченного человечеством смысла, Миллер прошел обряд очищения от пошлости простых описаний, которыми любят козырять многочисленные литературные критики.

Откровенность открывающейся нам картины поражает своей внутренней бесчеловечностью и разложением. Порнография, доведенная до эстетического психоза, нарциссизм героя, который объявляет себя истиной в последней инстанции бытия, половой акт длиной в двести страниц, потоки сознания, которые как бурные волны перехлестывают за грань рассудка читателя. Утверждение о том, что любая книга интересней женских гениталий, бросит в дрожь феминисток. Похабный сексизм, переходящий рамки дозволенного так часто, что кажется можно захлебнуться нечистотами, скопившимися в извилинах тронувшегося умом маньяка, претворяющегося писателем. На это у Генри Миллера есть всего лишь одно возражение, которое звучит выстрелом в упор в ночной тишине. Я — это вы. Я — это и есть человечество воплоти со всей его мерзостью и разложением. Чтобы освободиться от всего ужаса, которым наградили жителей Земли политиканы и мерзавцы всех мастей, писатель должен совершить добровольный философский суицид, уйдя от своей социальной сущности в пустыню одиночества и отчаянных поисков свободы, награждающей личность утерянным смыслом. Отринув мораль и обывательскую природу межличностных отношений, Генри Миллер принес свою жертву в развалины храма общечеловеческой культуры.

Его книги остаются очень сложными для восприятия. Это все похоже на карнавал в сумасшедшем доме, богемную вечеринку, куда позвали придорожных проституток, духовой оркестр, играющий джаз в полночь посреди морга, какофонию смыслов, спутавшихся в голове гениального профессора, решившего, что он говорящее животное. Миллер — это философ, одной рукой создающий абстрактные картины вселенной, а другой мочащийся на земной шар, как на фонарный столб после очередной беспробудной пьянки. Читать его тексты — это все равно, что говорить с буддийским монахом, занимающимся рукоблудием перед иконами Девы Марии. Это все мерзко и воспринимается практически на физическом уровне, но только так вы можете понять, что такое настоящая человеческая свобода по Генри Миллеру.

XX век должен был дать ответы на многие вопросы, которыми терзались люди целыми веками. Казалось, что счастье близко, и технический прогресс готовит для нас рывок в утопическое будущее. Но мировые политики решили иначе и ввергли государства в ужасающую бойню. Вместо молодости мирового разума и пира человеческого духа мы получили ужас и цинизм, которые разрушили надежды на любую осмысленность своих действий каждого жителя планеты Земля. Это была весна, но цвет ее стал черным, потому что пепел бездумной войны накрыл собой поле мировой культуры, которая навсегда лишилась отпечатка гуманизма и упала в бездну экзистенциального отчаяния. Миллер пришел в этот мир со своей скорбной печатью, чтобы завизировать документально распад невидимых цепочек, связывавших людей до Первой общечеловеческой бойни.

В отличие от своих собратьев по цеху, которые утонули в мифологии потерянного поколения, Генри пошел другим путем и начал возводить своими руками цитадель нового искусства.

Как истинный ницшеанец, Миллер отринул условности окружающей действительности и повел свое воинство читателей невидимой тропой в джунгли хаоса, пройдя через которые, можно хотя бы на мгновение обрести покой и несколько секунд наслаждения полнотой жизни, в которой еще осталось место для прозрачного утреннего воздуха и пения птиц.

Будучи неплохим пианистом, Генри Миллер навсегда усвоил главный урок фортепианной музыки. Неважно, что клавиши, создающие музыкальную гармонию, окрашены только в черные и белые цвета. Главное, что во время исполнения музыкального произведения вы обретаете себя. На миг, на секунду вы схватываете нечто непонятное, что останется с вами навсегда. Это почти неуловимое ощущение свободы, глашатаем которой стал эксцентричный литературный гений, бросивший вызов своему времени и одержавший над ним сокрушительную победу.


Фотографии Полины Нимаевой.

Aleksii Sviatyi
1
Share

Building solidarity beyond borders. Everybody can contribute

Syg.ma is a community-run multilingual media platform and translocal archive.
Since 2014, researchers, artists, collectives, and cultural institutions have been publishing their work here

About