Сэм Крисс. Манифест Комитета по отмене космического пространства

Роман Курнев
21:45, 19 июля 2021🔥
Добавить в закладкиДобавить в коллекцию

Трудно не заметить, что освоение космоса в настоящее время приобретает все более «приземленные» черты. На смену научно-фантастическому энтузиазму и ефремовскому космическому романтизму давно пришел холодный расчет, полеты миллиардеров, соревнующихся между собой в многомиллионных тратах на космические путешествия, политизация космоса, превращение его в зону военно-политической конкуренции.

Автор «Манифеста Комитета по отмене космического пространства» Сэм Крисс видит в таком повороте неумолимую капиталистическую логику постоянного расширения и поглощения — в условиях, когда заканчиваются ресурсы на Земле, когда не остается незахваченных капиталом территорий, капитализм традиционно предпочитает решению проблем их перемещение вовне, и космос — это безграничное неосвоенное внешнее, рассматриваемое отныне в качестве бесконечного потенциала для капиталистической экспансии. Публикуется перевод манифеста.

Константин Юон "Новая планета", 1921

Константин Юон "Новая планета", 1921

Мы обмануты, захвачены жестокой и холодной ложью, настолько обширной и тотальной, что это в полной мере не осознается, она стала невидимым субстратом повседневной жизни. Это политическая ложь. Они сказали нам, будто космос прекрасен.

Они показали нам туманности, большие розовые и голубые облака, сплетенные в косы пурпурных звезд, которые всегда в темпе космической бесконечности принимали формы гениталий, члены и вагины шириной в световые годы. Они наложили цитаты на эти картинки, чтобы галактики могли говорить с вами в глубине вашего одиночества, шепча из бескрайней бесконечности, что вы намного лучше всех остальных, потому что вы охуенно любите науку. Слова — ложь, цвета — ложь, туманности — ложь. Эти изображения коллажируются и окрашиваются компьютерами; вы никогда не сможете увидеть подобные сцены из иллюминатора космического корабля. Космос даже не уродлив, он — ничто. Это мертвая черная пустота, усеянная несколькими серыми камнями, которые врезаются друг в друга в соответствии с точной математической бессмысленностью до тех пор, пока все не превратится в пыль.

Шопенгауэр сказал, что мы живем в худшем из всех возможных миров. Как всегда, он думал, что это звучит пессимистичнее, чем есть на самом деле. Он писал, что если бы все было хуже, чем есть сейчас, вселенная была бы невозможна; она коллапсировала бы в состояние полной пустоты и распада. В своем бодром, залитом солнцем самообмане он, похоже, не рассматривает возможность того, что мир невозможен и никогда не был возможен, что это ничтожение уже произошло.

Сейчас уже известно, что наша эра, звездная эра галактик, звезд и разноцветных туманностей, которых на самом деле не существует, является исчезающе короткой. Весь этот глупый танец продлится самое большее несколько триллионов лет; он заканчивается с тех пор, как начался. После этого, когда звезды погаснут и все планеты сойдут со своих орбит, останутся только черные дыры, и даже они со временем распадутся. В течение невообразимых эонов будут только несколько рассеянных частиц, парящих в полной пустоте. Если два атома случайно встретятся, может образоваться один позитроний, недолго поплавать и снова распасться, и этот атом может стать единственным, что произойдет во всей Вселенной за миллионы лет. Вот куда мы все направляемся — в большом масштабе мы уже там, — и это будет продолжаться так долго, что эпоха света и тепла, звезд, деревьев и людей будет казаться краткой вспышкой примерно во времена Большого взрыва. За то недолгое время, прошедшее после Шопенгауэра, уже распространилась энтропийная гниль, однородность, покрытие, опыление, рассыпание электронных отходов в пустоте, люди на Луне, зонды-консервные-банки на Марсе, Венере и кометах.

Мы (Комитет по отмене космического пространства (CAOS) — прим.) не ненавидим космос, потому что невозможно ненавидеть то, чего не существует. Когда вселенная уже находится в процессе саморазрушения, когда это разрушение является первым условием и окончательной истиной ее нереального существования, ее упразднение означает нечто совершенно иное, чем разрушение. Наши лозунги короткие и зажигательные («Нахуй луну!»), но мы намерены упразднить космическое пространство во имя любви.

***

Вы можете плавать в гравитации, если знаете, как перемещаться по крошечным потокам воздуха, угадывать нанотоки, становиться невесомым, как семечко одуванчика. CAOS путешествует по миру на легком летнем бризе; так мы наблюдаем за нашими врагами. Некоторые из нас сгорели дотла в огне космических челноков на стартовых площадках, кто-то был забит насмерть, пытаясь вырвать телескоп Галилея из его рук. Самые неудачливые из нас были отправлены в Техас, чтобы шпионить за 17-м ежегодным съездом Международного Марсианского общества.

Как будет выглядеть Марс через 10, 50, 100, 500 лет? Это вопрос порождает монстров. Может быть, куполообразные города, возможно, ухоженные спа-курорты на берегу бассейна Эллады [1]. Или же там будут темные и огромные роботы, колоссы, окутанные дымом и огнем, шагающие по поверхности планеты, оставляющие глубокие шрамы в скалах металлическими челюстями, извлекая полезные минералы и сжигая остальные в атомном пламени. Возможно, мы могли бы наблюдать за струящимися потоками пыльной бури на горизонте, а в это время последняя колонистка обгладывала бы кости своих товарищей по приключениям, сведенная с ума той крошечной точкой в ​​ночном небе, которая когда-то была ее домом. Все это могло быть разнесено на куски и переплавлено в шлак. Тем не менее, худшим вариантом может быть то, что Марс, в конце концов, будет выглядеть как область вокруг Клир-Лейк, к югу от Хьюстона, место, где расположен космический центр НАСА имени Джонсона, где наша планета немного соприкасается с пустым идиотизмом космического пространства. Здесь они провели свой съезд; вот куда мы летели; вот почему мы были вынуждены написать этот манифест.

Никого не должно удивлять, что проходит международная конференция, посвященная продвижению идеи заселения Марса людьми. Зло всегда было с нами. Что нас шокирует, так это то, как общество проглотило эту уродливую и глупую идею, которая превратилась в позитивную неизбежность. Во многом виновата в этом книга Роберта Зубрина «Цель — Марс» [2]. Движение за колонизацию объединяет людей любого происхождения, дисциплин и психозов <…>, но все они разделяют одно Писание. Одного упоминания книги Зубрина на конференции было достаточно, чтобы вызвать спонтанные восторженные аплодисменты. У нашего движения никогда не было единого основополагающего текста до этого манифеста: мы презираем всякую исключительность. Чтобы показать, почему, к сожалению, необходимо прочитать Библию наших врагов.

Это странный и нервирующий текст. Несмотря на название, большая часть работы связана не столько с Марсом, сколько с педантичным аргументом в пользу осуществимости собственной программы Зубрина Mars Direct («Прямо на Марс» — прим.). Только в последних главах есть нечто вроде причины, почему мы должны захотеть отправиться на Марс: колонизацию космоса следует рассматривать как точный аналог разграбления Америки Христофором Колумбом (Колумб упоминается в книге четыре раза, Маркс только один раз — это всегда плохой знак). Открыв Америку для заселения, Колумб создал нечто новое и уникальное, названное «Западной гуманистической цивилизацией». Из удушающего феодального невежества выросло общество, в котором «человеческая жизнь и права человека бесценны», мир неугомонного динамизма, где поддерживаются научные инновации и прилагаются все усилия для улучшения качества жизни для всех.

Существование этого общества зависит от наличия фронтира [3], пустого однородного пространства, которое должно быть заселено и преобразовано желаниями и фантазиями предпринимательской либидинальности, той, что не может не трансформировать оседлые общества на Востоке. Старая граница была закрыта на долгое время, и результаты очевидны: «распространение иррационализма; банализация массовой культуры; потеря готовности людей рисковать, заботиться о себе или думать самостоятельно». Наша мужская энергия была истощена, но мы можем восстановить ее, если овладеем новым любовником. Мы должны осеменить Марс.

Уже в этом аргументе вы можете почувствовать запах крови и резни, почувствовать медленное тягучее рассеивание, ведущее к абсолютно пустому миру. Наше уникальное просвещенное общество, в котором человеческая жизнь ценится безмерно, могло достичь этого только благодаря бесплатному труду десятков миллионов рабов. Это чистое разверстое пространство было также чьим-то домом; еще десятки миллионов пришлось жестоко истребить. И все же Марс другой, Марс безжизненный. (Они думают: его подземные океаны могли скрывать гигантских бледных морских чудовищ, их добрые лица расположены на осесимметричных щупальцах; прокариоты-экстремофилы могли сформировать распределенное сознание, которое думает своими медленными мыслями в угасающем жаре расплавленного ядра, это каменное лицо могло открыть свой рот и выть при приближении колонистов). Но даже если они правы и даже если все мы на Земле представляем европейцев в этом фиглярском историческом мимесисе, перспективы все равно не так хороши.

Каждая борьба против угнетения — это на самом деле отвращение к космосу. Однажды члены нашего комитета стояли на баррикадах осажденных городов, окруженные дымом и алебардами; мы погибли, сражаясь с теми, кто превращал дома и коммуны в пустое пространство. Нам известно, что Европа в период контактов с Америкой не была изолированной тюрьмой, остро нуждающейся в новых землях, она была полна восстаний. Когда Колумб скрылся в Атлантике, испанский трон изо всех сил пытался подавить крестьянскую армию pagesos de remença («выкупных крестьян» — прим.) [4]; подобные пожары горели по всему континенту. Это всегда было вопросом ориентации на будущее: были ли мы кабошьенами в Париже [5] или анабаптистами в Мюнстере [6], мы призывали к общей собственности и уничтожению классового общества. Часто это срабатывало. К концу 15 века феодализм умирал, а рабочие, крестьяне и ремесленники имели более высокую заработную плату и более высокий уровень жизни, чем когда-либо прежде. В ответ правящие классы, неспособные извлечь из упрямых крестьян достаточно прибавочного труда для воспроизводства своего общества, покорили Америку.

Огромное количество драгоценных металлов, переправляемых обратно через Атлантику, было средством угнетения. Они перевернули экономику, что привело к высокой инфляции, стремительному росту цен на зерно, падению реальной заработной платы, которая не восстановилась вплоть до 19 века, огораживанию общей собственности, которая до сих пор так и не восстановлена, а также сформировало семена того, что позже стало промышленным капитализмом. Открытие американских земель было не открытием будущего, но его закрытием, отчаянной попыткой спасти правящий класс, которая предотвратила любую значимую реорганизацию общества, предотвратила всякое будущее, вплоть до нынешнего дня.

Это трюизм, что капитализм никогда не решает своих проблем, а только перемещает их. Но теперь не хватает места. Разрушаются условия, необходимые не только для социальной, но и биологической жизни. Минералы заканчиваются; стоимость иссякает (сумма долга на планете сейчас превышает общую стоимость всего на Земле). И все это сопровождается призрачными издевательскими туманностями и идеей о том, что величайшее из возможностей для человечества — это исследовать галактику, превращая пустоту в стоимость, давая капиталу беспредельное поле для работы его зловещей магии.

Нам следует очень бояться. В космосе нет ничего, относящегося к природе, лишь антагонизм. Мы думаем, что сейчас к миру относятся небрежно; мы еще ничего не видели. Как показала Сильвия Федеричи [7], процесс первоначального накопления капитала происходил не только на разоренной территории Америки, но и на территории женского тела с использованием технологий власти, приобретенных в результате колониальных завоеваний. Любое новое капиталистическое пожирающее безумие принесет с собой не только обнищание и рабство, но и новые методы дисциплины, невообразимые сегодня, но, возможно, мало чем отличающиеся от тех когтей, которые будут затаскивать богатые минералами астероиды в ожидающие пасти машин. Маркс писал, что «капитал пропитан кровью с головы до ног, кровь и грязь сочатся из каждой его поры». На первом этапе первоначального накопления он возник как чудовище из украденной земли. Какие новые ужасы с щупальцами могут прибыть из мертвой тьмы космоса?

• • •

Комитет по отмене космического пространства существует давно, возможно, вечно. У движений, которые мы основывали на протяжении веков, были разные названия и лидеры, но все они так или иначе были частью нашей войны со звездами. Только сейчас мы раскрываем себя — за хрупкими масками, — потому что опасность нависла почти над нами. Несмотря на наш преклонный возраст и знание некоторых секретов, мы не сильны. Нас мало, нас преследуют, нас запугивают, но в своей слабости мы победим. CAOS выдвигает следующие пять руководящих принципов:

1. Человечество никогда не колонизирует Марс, никогда не построит базы на Луне, никогда не передвинет астероиды, никогда не построит сферу вокруг Солнца [8].

2. Никогда не будет путешествий со скоростью выше скорости света. Мы не будем бороздить просторы галактики. Нам не сбежать от нашей звезды.

3. Жизнь, вероятно, явление совершенно рядовое; Вселенная, наверное, кишит ею. Мы никогда не установим с ней контакт. Мы никогда не будем трахать зеленокожих инопланетян.

4. Человеческая раса будет жить и умирать на этом камне, и после того, как мы исчезнем, нечто иное займет наше место. Может, это уже произошло, и мы даже не заметили этого.

5. Все это хорошо. Это хорошо.

У нас есть программа, тщательно охраняемая на протяжении веков. Когда-то это была тайная книга шумерских ересиархов, позже европейские мистики смутно осознавали ее как Святой Грааль:

1. Сначала мы уничтожим луну, этот самодовольный мешок с говном в небе, нашего постоянного снисходительного преследователя. Это должен быть самый простой шаг: люди ступили на ее поверхность и вернулись, и в конце концов они перестали летать туда; они поняли, насколько это скучно.

2. Затем мы свергнем фашистский институт солнца, наконец воплотив мечту всех великих революционных движений в истории.

3. Мы упраздним планеты, одну за другой, оставив их исчезать вместе с Плутоном до смерти. Мы сметем пыльные туманности, заткнем черные дыры, выпьем Млечный Путь, разберем Великую стену по кирпичику [9].

4. Кометы, астероиды, космическая пыль, квантовая пена: хватит.

5. Наконец, когда наша победа будет почти полной, мы упраздним низкую околоземную орбиту, черные глубины океанов, пустынные полюса, пульсирующее ядро человеческой психики.

Ранее мы говорили, что для нас упразднить что-то не значит разрушить. Когда-то считалось, что космос нарисован на покрывале небесного свода или является какой-то божественной метафорой, плоскостью, начертанной тысячами значимых историй. С тех пор это стало космическим пространством — гротескной пустотой. Космос — это место осквернения, пустота, в которой некто движется, и перемещение в космос означает потерю всяких шансов для Земли. CAOS не заинтересована в установке лимитов. Мы хотим создать будущее — не консервные банки, уворачивающиеся от камней в пустоте, а будущее для человеческой жизни. Для этого мы должны отменить космическое пространство со всей его смертью и идиотизмом и вернуть космос в надлежащую область — мифологию <…>.

Присоединяйтесь к нам. Не нужно искать нас; мы сами тебя найдем. Однажды утром ты, возможно, выйдешь на улицу и обнаружишь крошечную птичку, пристально смотрящую на тебя из дрожащих косточек зимнего дерева, или серую завесу дождя, медленно ползущую в конце твоей улицы. Может быть, тела в переполненном поезде внезапно начнут испускать запах сырых прохладных пещер, возможно, из трещин в затирке плитки вырастут тонкие нити травы. Возможно, с возрастающей регулярностью ты начнешь видеть наши инициалы на стенах и подземных переходах, нанесенные не аэрозольной краской, а складывающиеся из узоров разорванных листовок и мшистых пятен. Что бы это ни было, ты узнаешь. В движении, столь же странном и бессмысленном, как вращение звезд, тебя выберут членом Комитета за отмену космического пространства.

Нет, Ричард Брэнсон, мы не будем бороздить просторы галактики, нам не сбежать от нашей звезды

Нет, Ричард Брэнсон, мы не будем бороздить просторы галактики, нам не сбежать от нашей звезды


[1] — Равнина Эллада — округлая равнинная низменность ударного происхождения в южном полушарии Марса.

[2] — Zubrin R. The Case for Mars: The Plan to Settle the Red Planet and Why We Must. — Publishers Weekly. — 1996.

[3] Фронтир — зона освоения Дикого Запада, определялся как граница, за которой плотность населения была менее 2 человек на квадратную милю.

[4] Ременса — выкуп, которые должны были выплатить кампесинос (крестьяне) в Корона-де-Арагон своему сеньору, чтобы покинуть землю, которую они обрабатывали.

[5] Кабошьены — участники крупнейшего восстания в Париже 1413 г.

[6] Анабаптисты — участники радикального религиозного движения в XVI веке в Германии, Швейцарии, Нидерландах. Установили Мюнстерскую коммуну 1534-1535 гг.

[7] Американская ученая, преподавательница и активистка, представляющая радикальные автономистскую и феминистическую марксистскую традицию.

[8] Вероятно, имеется в виду Сфера Дайсона — гипотетический астроинженерный проект, предложенный Фрименом Дайсоном, представляющий собой относительно тонкую сферическую оболочку большого радиуса со звездой в центре.

[9] Великие стены — крупномасштабные структуры Вселенной, скопления галактик.

Подпишитесь на наш канал в Telegram, чтобы читать лучшие материалы платформы и быть в курсе всего, что происходит на сигме.
Добавить в закладки