ПСИХОАНАЛИЗ ПРОТИВ НЕБЫТИЯ

Andrey Starovoytov
17:12, 09 апреля 2020
Добавить в закладкиДобавить в коллекцию
Фото: А. Старовойтов, 2016

Фото: А. Старовойтов, 2016

Ответ на вопрос о природе реальности в рамках методологически предсказуемой психологии пытается дать психоанализ, экзистенциальная традиция (разворачивающаяся на стыке психотерапии и философии) и трансперсональная психология (концептуализирующая свою методологию на стыке психотерапии и мистики).

Психоанализ, как практика изучения неизвестного и тайного, посвящает себя попыткам проанализировать то, чего нет. Он развивается как практика на границе сознания, каждый раз стремясь к тому пределу, у которого сознание замирает, сталкиваясь с неясностью и непониманием. Он стремится расширить присутствие Я за счет ресурсов тех областей психического, в которых нет структуры, необходимой для концептуализации собственной феноменологии.

Сержио Бенвенуто пишет об этом примерно следующим образом — аналитик сталкивается с чем-то реальным в каждом проявлении сопротивления.

Когда мы утверждаем, что верим в бессознательное, мы тем самым сообщаем, что верим в нечто, что неочевидно, поскольку мы можем утверждать присутствие чего-либо лишь в той мере, в которой способны описать такое присутствие. То, что не подлежит описанию, провоцирует сомнение в своем наличном бытии. Когда речь замирает, аналитик сталкивается с сопротивлением, оно демонстрирует ему некий предел его интерпретаций, границу, за которой начинается неведомое. Но факт сопротивления не указывает на наличие того объекта, который вызывает фактом своего присутствия сопротивление; скорее следует говорить о сопротивлении самой границы.

Сопротивление является манифестацией предела понимания, или, точнее предела описания, той области, где артикулированная речь исчерпывает себя и прекращается. Для клиента — это остановка речи в том месте, где начинается неописуемое, не поддающееся символизации и лишенное структурности. Для аналитика — это остановка возможности истолкования, когда остается лишь недифференцированное желание, не имеющее формы симптома. Возможно сам факт остановки и сопротивления можно рассматривать как симптом. Но тогда это симптом отсутствия того содержания, которое способно опредметить желание.

Сопротивление границы — это предел умопостигаемой реальности, за которым начинается неведомое и неизвестное, лишенное структуры; это реальность непроницаемая для интерпретаций. Всегда присутствует предел истины, и ее последующее развитие вне этого предела невозможно представить. Это хорошо видно на примере сновидений. В какой степени истинны объекты и смыслы сновидений?

Их предел Фрейд обозначал понятием «пуповины»: пуповина сновидения — это то место (или область) в сновидении, где оно соприкасается с неведомым. Парадокс бессознательного в том, что оно содержит разделяющую психические инстанции границу, неподдающуюся интерпретации; оно реально в той мере, в которой противостоит интерпретации, не будучи к ней сводимо. И в тоже время, будучи реальным бессознательное, как любая часть реальности, интерпретируемо. Во всяком случае, факт отсутствия содержания и знание об этом, не являются основанием для прекращения попыток истолкования.

Каждый шаг в неведомое превращает процесс интерпретации в процесс познания, который перестает быть реконструирующим (например, историю субъекта в пределах умопостигаемых границ психического) и становится структурообразующим, конструирующим. Именно конструирующую функцию приобретает интерпретация в случае столкновения с сопротивлением, за которым только бессознательное.

Сопротивление, как порог, является знаком присутствия неструктурированного психического. Такой порог (граница) — это последний элемент психической структуры, за которым простирается бессознательное и который манифестирует себя в виде сопротивления. На этом последнем рубеже Я осуществляется достраивание структуры идентичности, т.е. расширение нашего Я, о котором говорил Фрейд («Я и Оно»).

Последующие шаги (за пределами границ символизации) — это попытка конструирования «пространства», отличающегося от эмпирической реальности. Это такое пространство, которое носит моделируемый характер.

Конструирующая аналитика за пределами эмпирической реальности неверифицируема. Ее результаты кажутся более или менее вероятными. Скорее это то, с чем мы соглашаемся или что готовы допустить. Ее подтверждаемость возможна в той степени, в которой мы допускаем такую вероятность. Идея, мысль, образ или желание, возникшие на границе знаемого о себе и неизвестного, даже в случае несовпадения с реальностью, обладают формирующей, причинной силой.

Воплощающая желание мысль перформативна

поиск смысла — явление амбивалентное. С одной стороны мы стремимся пополнить объем смыслов за счет ресурсов бессознательного, надеясь, что именно там они присутствуют в избытке, что именно бессознательное представляет собой некий бесконечный резервуар смыслов.

Но можем ли мы почерпнуть смыслы в той области о которой нам ничего неизвестно? Можем ли мы в принципе говорить о том, что именно бессознательное выступает источником наших смыслов и в целом осмысленности? Если следовать за мыслью Фрейда о том, что в результате анализа, там, где было Оно должно начать присутствовать Я, мы должны допустить, что явное, наличествующее, присутственное и бытийное производно от своих противоположностей, а именно от небытия.

Рискнем обозначить сознание как пограничный феномен, функционирующий на границе известного и неизвестного.

Сознание — это всегда момент границы знаемого и незнаемого

Само по себе, самим фактом своего существования, сознание разграничивает, отделяет бытие от небытия, при этом оно не является качеством ни того, ни другого. Это третья данность — помимо бытия и небытия.

Следовательно, мы должны говорить от трех данностях:

данность небытия как отсутствие чего-либо очевидного, проявленного, имеющего место быть;

данность бытия — как формы проявления данного или подразумеваемого;

данность сознания — как границы умопостигаемого бытия и непостижимого небытия.

Как утверждает Чанышев — бытие производно от небытия, но не наоборот; однако бытие постоянно утверждает небытие фактом своего постоянного угасания. Момент угасания всегда оформлен на границе сознания, которое следует за рефлексией угасающе-длящихся мгновений.

Источники:

Бенвенуто С. Математика и психоанализ: «любовная связь» / Мечта Лакана. СПб., 2006.

Джеймисон Ф. Постмодернизм. М., 2019.

Чанышев А.Н. Трактат о небытии / Вопросы философии. — № 10, 1990.

Фейрберн Р. Избранные работы по психоанализу. М., 2020.

Фрейд З. Я и Оно. М., 1998.

Подпишитесь на наш канал в Telegram, чтобы читать лучшие материалы платформы и быть в курсе всего, что происходит на сигме.
Добавить в закладки

Автор

File