РОМАН МАКСИМОВИЧ

stenograme stenograme
12:51, 20 марта 2019847
Добавить в закладкиДобавить в коллекцию

Публикуем подборку стихотворений Руслана Комадея с предисловием Влада Гагина.

Стихи Руслана Комадея всегда казались мне одновременно достаточно современными и достаточно отдаленными от последних политических и философских трендов, существующих в актуальной поэзии, своеобразным неизвестным местом, в котором продолжаются и в то же время размыкаются известные региональные поэтические традиции. Впрочем, в этом тексте мне меньше всего хотелось бы углубляться в рассуждение о поэтических трендах. Тем более что публикуемая подборка Руслана представляет собой нечто гораздо более радикальное. В текстах много языковой игры, стилистических смещений (от высокого к неприглядно шокирующему), непривычных пунктуационных решений. Речь поэта, порой звучащая на манер народной песни, всё чаще разрывается, пленка зажевана слишком экспрессивным разворачиванием аффекта. Старые лексические формы вольно сочетаются с реалиями современной жизни («Эй, прекарий, ебут ли тебя: / Посторонний, и лизинг чужой? / И пора пиздовать по–над труд»). В целом создается ощущение, что стихи пытаются избавиться от всякой культурности, сделанности, технически продуманные элементы сталкиваются друг с другом в немыслимых сочетаниях, всё корежится и встает не на свои места. Это интересным образом сочетается с содержанием текстов, которое, впрочем, тоже долетает до уха читателя весьма фрагментарно. Название подборки заставляет воспринимать тексты как разыгрывающееся представление в театре желания, которое заканчивается фиксацией раздробленности и одиночества субъекта.

*

Моё «ни-для-кого» было передано,
— не взял.
Этот агнь предупреждения,
он — согрел.

Со мной беседовал звук как гной.
Мы смертельны,
а он довольно болен,
смешай:

В этой вести смяк восклицательный знак,
восклицает:

«налей мне слово,
напечатай в Worde
одно и то же.

Чего я требую, где тебя нет?

Повернувшись к Богу
спиной (не по ГОСТу,)
не увидеть света,
не обидеть слова».
……………………
……………………

Даст знать,
когда начнётся письмо.


*

со-говор,
но меня обманули вдали — ,
ты (поэтому) умерла,
незнамо (!) (меня, а дальше.)…

Стол на остановке,
и питьё глотка —
гласная дрожь
и повседневная седина.

Вот кто ходит к мёртвым в окно/
Он застукал нас в нашей ебле/
Как было больно от ужаса,
что пришёл свет-еврей, обнял всегда.

Я замолчал в глазах (изнутри),
променял тре-пет на со-говор,
но мы все́ равно слиплись хвостами.

Всё раньше. Усталость гноя́,
гди имена уплывают от меня
пировать своё горе.

Не уверен, что их можно
прикончить.
Но можно вступить
в сговор-дверь.

И глаза тоже захлопнусть.

Ониже… всего лишь свечи,
предназначенные для взгляда мёртвых.


*

Я ебал чью-то мать,
но её не измерить
или сделать своей:
Дивиденд.

Выгребать волоса, и, сорвав,
об огне горевать, продавать,
Волоча этот хуй по земле.

Преступая за всё,
что положено в срок,
где не выебан день.

Люди в гору,
а пепел в манде.
Заплати мне, тупая пизда.

Трепещит разговор пополам:
кто-то обнял и дрочит
в извилистых снах
(без претензий ко сну).

Эй, прекарий, ебут ли тебя:
Посторонний, и лизинг чужой?
И пора пиздовать по–над труд.

Мимо мати, где рай через хуй,
сквозь обманку — руда из хуйни,
где пристылое слово горит.

Хуй сообществ, хуй-войн: малафья.
Хуй-награда, ледышка и круг.
Всё библейское, ты не боись:

Разогретое время во рту.


*

Господи мой дом

(с матерью-
-батерью)

Кто ещё?

самые, своие,
замарашки

гсторики в пляжных костьмах
молитв, г, а в, а р я т:

«приходится спускать на воду»
«мальчик и в зоркости развращён»
«всё дрочит жен. рука»
«плохо ебётся после войны»
«мы вольны-вольны, чего-чего полные штаны?»
«freak-porn…»

Ре-агитированы мы,
забыты в наш дом —
одиночеством навес
до липкой целостсти,
смываемся обрести единицы
дому дом дому дома, но дом же
:
ты — единица хранения



МЕДИТАЦИЯ НАПОЛОВИНУ

я тебя не отдам

под началом свечи
-обниматься
            /блудь/

не положено
о́нно́

вырвиглазная лепля
и в щупальцах наша кровать,

МУЖ И ЖЕНА

Пу́зда с выходом на Постдам

красота, высота!

Мужчины горят на улке
Женщины спят в ущелии

ОДНА ТИШИНА

в легковой промышленности наизнанку
среди кровяных сгустков на по́лу
            Фу, Одержимая дама!

Тебя имел оператор,
а снял режиссёр

*Как же так и как*

Не скажу, что назначенный вечер вымер,
и в нём дети закопошились едва закончились

но не отдам

Иди к нам, моя родняя!
Будешь тебЯ любить.


*

Мы произносили о страданиях:
в наших душах был быт.

В состоянии твёрдого покоя, хуя,
это же:
«красивое пиво», «женщины — доноры спермы».

Я оговорил на родительском собрании 100 детей.

Их всех сожгли заживо нахуй,
я тогда вёл их урок.

В руках держал фаллос (эту тему мы проходили) из скомканной бумаги.
Щёлкались семечки и раскалывались на части, резали ноги.

Мы в своём бедствии совсем позабыли про «быт»,

мы/тупые.
Нужно более не дрочить. Или дрочить?

Это нам неизвестно, мы — одинок.


Фотография Насти Обломовой.

Подпишитесь на нашу страницу в VK, чтобы читать лучшие материалы платформы и быть в курсе событий, которые мы проводим.
Добавить в закладки