Donate
Космический бюллетень

Александр Святогор. Биокосмический интериндивидуализм

syg.ma team27/04/23 08:472.7K🔥

Текст Александра Святогора 1922 года: об индивидуальности как великом динамизме и биокосмизме как единственно возможной социальности. С предисловием Евгения Кучинова.

В некотором смысле предисловием к этому короткому тексту служит вся (текстовая и событийная) предыстория движения анархизма-биокосмизма — этим же текстом анархизм-биокосмизм и заканчивается, во всяком случае в том виде, в котором он развивался в Москве под идейным предводительством Александра Святогора, автора «Биокосмического интериндивидуализма». (Петроградская/Ленинградская группа биокосмистов-имморталистов, отколовшаяся от московского Креатория и возглавленная Александром Ярославским, просуществовала чуть дольше: журнал «Бессмертие» был закрыт по делу о порнографии в ноябре 1922 года, с этого момента группа начала распадаться, однако Ярославский продолжил издавать сборники своих биокосмических стихов вплоть до 1926 года — года своего выезда из Страны Советов. Тогда как биокосмизм Святогора и его сторонников заканчивается как раз «Биокосмическим интериндивидуализмом».)

Александр Святогор (Александр Фёдорович Агиенко, 1889–1937/8) — был поэтом, анархистом и активным участником революционных событий 1917 года, лидером и главным идеологом движения анархизма-биокосмизма (1920–1922), одним из организаторов и теологом обновленческой Свободной Трудовой Церкви (1922–1925), сотрудником Союза Воинствующих Безбожников, автором антирелигиозных статей в журналах «Безбожник» и «Антирелигиозник» и брошюр в серии «Библиотека безбожника», библиографом Центрального антирелигиозного музея (1929–1936). В самом начале Большого террора он был арестован по обвинению в антиреволюционной деятельности, 4 ноября 1937 года осужден, и вскоре, вероятно, расстрелян (в свидетельстве о смерти за номером 041343, однако, указана дата смерти (4 июня 1938 года) и причина: энтероколит).

Движение анархизма-биокосмизма возникло 16 декабря 1920 года, когда «состоялось выступление А. Святогора с идеями биокосмизма пред большой аудиторией бывш[его] ресторана “Яр”; оно послужило началом длинного ряда публичных выступлений в Москве. Сразу же образовались две группы биокосмистов: поэтов и художников» [1]. 17 апреля 1921 года чуть больше двух десятков новоиспеченных певцов бессмертия и космоплавания и борцов с локализмом в пространстве и во времени объединяются в «Креаторий биокосмистов» — небольшой клуб в рамках Московской секции анархистов-универсалистов. Позже (в январе 1922 года) движение оформилось в качестве полностью самостоятельного «Креатория Российских и Московских анархистов-биокосмистов». Ко времени возникновения биокосмизма Святогор уже два сборника стихов выпустил («Стихеты о Вертикали» (1914) и «Петух Революции» (1917)) и один, по его собственным словам, — уничтожил («Жеребец» (1919)). В этих сборниках он развивает темы оборотничества и телесных превращений, вулканизма, в котором сама земля приходит в революционное брожение, и бестиализма, в котором предлагается учиться делать революцию у животных, вероятно бывшего основной темой «Жеребца». Все эти темы получают продолжение и развитие в анархо-биокосмизме — вплоть до последнего его текста — дополняясь идеями борьбы за бессмертие личности и свободу ее перемещений в космосе. Ключевые тексты анархо-биокосмистского периода печатались в журнале «Биокосмист» (в 1922 году вышло 4 номера) и сборнике «Биокосмизм (Материалы)» (в 1921–1922 гг. вышло три номера). С одной стороны, биокосмизм стремится сохранить все «самое положительное» в анархизме, а с другой — развить его, придав ему фантастический космический размах. Ближайшим оппонентом биокосмизма был анархизм-универсализм (и — после раскола самого биокосмизма — биокосмизм-иммортализм).

Аба Гордин, упоминаемый в самом начале «Биокосмического интериндивидуализма», был известным участником анархистского движения в России 1910-х–1920-х годов. В 1917–1918 годах он находился в числе организаторов Московской анархистской федерации, а также числился редактором и постоянным автором газеты «Анархия», в которой регулярно публиковался Александр Святогор. В это время совместно со своим старшим братом Вольфом он разрабатывает теорию пананархизма, включающую себя пять идеалов и соответствующие им пять освобождений: анархия — освобождение личности, коммунизм — освобождение рабочего, космизм — освобождение угнетенных наций, гениантропизм [2] — освобождение женщины, и педизм — освобождение ребенка. После разгрома Московской анархистской федерации и распада союза Братьев Гординых (1920) Аба переключается на разработку учения анархизма-универсализма и входит в секретариат Московской секции анархистов-универсалистов (МСАУ); в эту же организацию входит Святогор, который активно публикуется в печатном органе секции — журнале «Универсал». В 1921 году Аба Гордин выходит из секретариата МСАУ (в этом же году в секретариат входит Святогор) и на страницах журнала «Через социализм к анархо-универсализму» ведет полемику с МСАУ, стоя на позициях универсализма-интеиндивидуализма. В его учении предполагается разрушение кумира общества, упразднение социальности (организации) и ее замена самоорганизацией без общества, интериндивидуализмом [3].

Не вдаваясь в детали, «Биокосмический интериндивидуализм» дает бой обобщенным «гординым», предлагая сырой аффективный набросок индивидуализма и интериндивидуализма. С одной стороны, здесь проводятся различительные линии между биокосмизмом и анархизмом-универсализмом, главным теоретиком которого был Аба Гордин, движением, в рамках которого сложился «Креаторий», с другой стороны, этот текст подводит черту под самим анархизмом-биокосмизмом, являясь точкой в конце биокосмического периода творчества Александра Святогора. После написания «Биокосмического интериндивидуализма» он больше не возвращается к темам, получившим здесь разрядку.

Евгений Кучинов
Философ, историк, исследователь странных анархизмов,
языков космического общения и неопознанных технических объектов,
публикатор текстов биокосмистов и пананархистов
(Святогор, Братья Гордины)

Фрагмент фрески на сюжет распятия, монастырь Высокие Дечаны, Косово, около 1350 г.
Фрагмент фрески на сюжет распятия, монастырь Высокие Дечаны, Косово, около 1350 г.

Гордин, говоря об интериндивидуализме, уверен, что эта новая идея преодолевает противоречия между индивидуализмом и коллективизмом, так как в интериндивидуализме совпадут воли отдельной личности и коллектива. Не тут-то было. Ведь «гордины» не знают, что такое индивидуальность — и что такое великая и единственно возможная социальность — биокосмизм.

Что такое индивидуальность? То, что предлагает под этим именем Гордин — всего лишь жалкая мещанская индивидуальность, которую можно определить лишь через собственность. У меня в собственности, в моем распоряжении находятся те или другие черты, те или другие мысли и переживания. Они мои, они — моя индивидуальность. Это моя собственность! — говорит интериндивидуалист, — и пусть все человечество будет ее отражением! Но что такое человечество, коллектив? Это та же индивидуальность, описываемая через собственность и принадлежность: человечеству принадлежат те или другие черты, позволяющие ему, кстати говоря, считать себя царем природы, считать себя образом и подобием бога, считать себя центром мирового здания. Поэтому, когда Гордин проповедует упразднение всей и всякой (а не только частной) собственности [4], нам слышится уклончивое лукавство. Собственность сохраняется как принцип присваивания, как принцип тождества индивидуальности и социальности.

Мы всегда говорили об индивидуальности как о великом динамизме. Мы говорили не о тождестве, но об оборотстве и бестиализме. Мы кричали. Долой собственность! «Собственность есть кража» — но и не только, этого мало! — собственность есть прежде всего остановка, отмена динамизма. Вы несетесь во весь опор, жизнь в своем инстинкте бессмертия несется во весь опор — и врезывается в неожиданную стену — собственность! Лоб расшиблен, грудь смята, ребра сломаны — собственность! Жизнь скована низкой температурой, скована льдом — собственность! В биокосмизме же даже земля не равна себе, она приходит в движение и взвулканивается.

Поэтому оборотство и бестиализм. Мы говорим, что человечество — это не собственник, но способность оборачиваться — вставать на четвереньки, лаять и кукарекать. И тем поднимать к восстанию саму материю, само вещество. Ведь и материя устает — так и появляются гординские мещанские индивидуальности — но она и взрывается бодрым смехом — и на стороне этого животного смеха биокосмизм. Эти содрогания отменяют собственность, даже внутренние органы выпрыгивают из биокосмических тел и обретают свободу индивидуализации! Органов всегда больше чем тел, и тело не единственновозможная организация органов.

Уже Броун-Секар [5], Штейнах [6] и наш Воронов [7] переносили органы и жидкости животных (морских свинок, собак, шимпанзе) в человеческое тело. Но пока все это еще вопрос собственности, торговли, мелочной наживы (Воронов обслуживает миллионеров). Потому что речь все еще идет о присваивании, а не о свободе. Но даже в этих экспериментах заявляет о себе научная правота оборотства и бестиализма. Звериная молодость и собственность несовместимы. Свобода и собственность несовместимы. Бессмертие и собственность несовместимы. Поэтому биокосмист отказывается от собственности на животность, поэтому мы и обращаемся к человеку как к животному («мой друг, каурый конь Зикеев» [8]), а к животному как человеку и даже как к богу — вот смысл нашей вертикали — она вертится. Поэтому для нас так важны египетские боги: ведь у них звериные головы.

Но сейчас, скажут, животное в производстве заменено технически. И многие также думают, что техника у нас в собственности, что мы ею владеем. Но когда биокосмист говорит о телескопах в пятках, он говорит о том, что нужно и технику освободить, что техника — это тоже жизнь. «Мы растем из железа!» [9] — но и железо растет из нас!

То, что на наших выступлениях слушатели часто смеются, считая нас сумасшедшими, — это не новость. Но это не смех, а злобные смешки мертвецов, которыми слушатели наши часто хотят удержать себя в руках, не растеряться. Это не смех кобылы. Это не ржание коня. Это не тот смех, который мы хотим услышать. Вот если бы на фабрике мы произносили свои стихеты машинам и станкам, и те засмеялись — вот это была бы новость. Мы поем смеющиеся машины! Биокосмист прыгает и крутится со смеющимися машинами! Биокосмист и есть смеющаяся машина! Машины кое-что понимают в социальности, в связи — они учреждают свободу соединения и разъединения. И мы учимся этой социальности у машин.

Биокосмический интериндивидуализм делает упор не только на индивидуальности (которая есть динамизм и взрыв), но и на «интер», на промежности и промежуточности. Наш интериндивидуализм должен бы называться интеринтернизмом, в котором есть различие между двумя «между», различие в повторении между. Здесь, в этой промежности бьется биокосмическое сердце! Здесь, в этой промежности, наши слова черпают краски и разрумяниваются!

У нас все румяное. Даже техника у нас румяная. Только румяная техника соединяет жизнь с космосом, планету — с планетой. Поэтому мы и редко говорим об интериндивидуализме, но говорим: интерпланетаризм.

Планеты правильно были названы странниками.

Интерпланетаризм возвращает планетам их странничество. Взвулканивает их, срывает с их унылых однообразных маршрутов и делает целующимися и плодящимися солнцами. Теперь странники странствуют не в пространстве стабильных законов, а промеж стабилизаций, взвулканивая их.

Итак, не интериндивидуализм, но:
свобода организации прыгающих органов;
румяная техника и свобода соединений и разъединений;
интерпланетаризм целующихся планет.

июль 1922 г.


Печатается по книге:

Александр Святогор, Поэтика. Биокосмизм. (А)теология, ред. Евгений Кучинов (Москва: Common place, 2017).

Для данной публикации Евгением Кучиновым специально подготовлены предисловие и новые сноски.

Сноски:

[1] Александр Агиенко, «Из нашей летописи» в Святогор. Поэтика. Биокосмизм. (А)теология, ред. Евгений Кучинов (Москва: Common place, 2017), 100.

[2] Такое написание мы находим в текстах самих Братьев Гординых (см.: Братья Гордины, Манифест пананархистов (Москва: Издание Малого Секретариата Северного Областного Союза Анархистов, 1918), 26). Сегодня более приемлемым было бы написание «гинеантропизм» (от др.-греч. γυνή «женщина», как в словах типа «гинофобия»).

[3] Аба Гордин, Интериндивидуализм (Москва: А.У.И., 1922), 1–56.

[4] Об этом см.: Аба Гордин, Анархо-универсализм: к обоснованию программы (Москва, 1920).

[5] Шарль Броун-Секар — французский медик, прославившийся исследованиями состава крови, животной теплоты, устройства и функций спинного мозга, а также ставивший опыты по омоложению (первые сообщения о них появились уже в 1889 году) на самом себе, впрыскивая под кожу экстракт, извлеченный из яичек морской свинки и собаки.

[6] Эйген Штейнах — австрийский физиолог, который, руководя с 1912 года физиологическим отделением Биологического института Австрийской академии наук, прославился опытами по омоложению. Омоложение связывалось им с клетками Лейдига в половых железах и с операцией вазектомии (перевязка или удаление части семявыносящих протоков). Кроме этого, Штейнах практиковал пересадку половых желез животных людям.

[7] Серж Воронов (1866 — 1951) — французский медик русского происхождения, ученик Броун-Секара, продолживший его исследования и до сих пор имеющий в научных кругах весьма двусмысленную репутацию. Воронов был прототипом профессора Преображенского в повести Михаила Булгакова «Собачье сердце» (1925).

[8] Это стока из посвящения поэту и художнику (автору обложек журнала Универсал) В. Зикееву, стихотворения, открывавшего сборник Святогора «Жеребец» (1919):

В знак нашего совместного ржанья,
Под смех тупых и гаденьких пигмеев,
Стихеты эти в ясли сыплю я
Тебе, мой друг, каурый конь Зикеев.

Позже Святогор приводит эти строки в пример «бестиализма» в своем сочинении «Биокосмическая поэтика (Пролог и градус первый)» (1921).

[9] Название стихотворения пролетарского поэта и организатора производства, создателя «Центрального института труда» Алексея Гастева, вошедшего в состав поэтического сборника «Поэзия рабочего удара» (Пг., 1918). Текст «Мы растем из железа» был опубликован также в № 84 газеты «Анархия» — издания, в котором регулярно публиковались публицистические заметки и стихи Александра Святогора (в № 91 Анархии стихотворение Святогора «Плакаты революции» непосредственно соседствует с рассказом Гастева «Мы вместе»).

Filatelist Bespredelov
Кирилл Ельцов
George Morieli
+3
Comment
Share

Building solidarity beyond borders. Everybody can contribute

Syg.ma is a community-run multilingual media platform and translocal archive.
Since 2014, researchers, artists, collectives, and cultural institutions have been publishing their work here

About