radio.syg.ma


radio.syg.ma is a community platform for mixes, podcasts, live recordings and releases by independent musicians, sound artists and collectives
Create post
Тексты фестиваля «Точка доступа»

Сюзанна Кеннеди — искусственный интеллект, маски и цифровая реальность

Летний фестиваль искусств «Точка доступа» 🔥

Сюзанна Кеннеди — настоящая звезда современной немецкоязычной сцены, осмысляющая реальность через призму цифровой эпохи. Разбираемся в её творчестве с театроведом Юлией Клейман.

Кадр из спектакля «Три сестры» (Каммершпиле, Мюнхен, 2019)

Кадр из спектакля «Три сестры» (Каммершпиле, Мюнхен, 2019)

«Чистилище в Ингольштадте», «Горькие слезы Петры фон Кант», «Медея. Матрикс», «Девственницы-самоубийцы» — какой бы материал не ставила немецкий режиссер Сюзанна Кеннеди, она как будто анализирует его с космической дистанции. Так, место действия «Трех сестер» — цифровая реальность, а главный герой «Оракула» — искусственный интеллект.

Спектакли Сюзанны Кеннеди — перфектны, «человеческое, слишком человеческое» в них сознательно редуцировано. Режиссер часто использует силиконовые маски, которые унифицируют облик персонажей, делают их похожими на магазинных манекенов. В спектакле «Женщины в беде» (Фольксбюне, Берлин, 2017) главную героиню играет несколько актрис — в масках, париках и одинаковой одежде, где единственным знаком отличия становится лейбл на белой футболке.

Это разные, но в целом одинаковые ипостаси главной героини — Анджелины — или обобщенный образ разных, но одинаковых женщин? Не так уж важно. Эти одинаковые женщины движутся по стерильному пространству, которое кружится, словно карусель, открывая разные — но опять-таки очень похожие секции: гостиная, клиника, телестудия. Видим ли мы медиализированный телевизионной эстетикой сериал о жизни Анджелины, находимся ли в пространстве ее кошмаров — это симулякр, отображение, за которым нет оригинала.

Как будто доводя до предела провозглашенный Ортегой-и-Гассетой принцип «дегуманизации искусства» (а в театре это сделать сложнее всего), Кеннеди отказывается от репрезентации. Недаром главный культурный код её «Трех сестер» (Каммершпиле, Мюнхен, 2019) — «Девушки в поле» Казимира Малевича, которых безжалостной командой «cut» поглощает черный квадрат.

Планшет сцены — как зависший в невесомости экран компьютера, который по зловещей команде включается и гаснет. Иногда на нем видны «феноменальные» (по терминологии Эрики Фишер-Лихте) фигуры пожилых актрис. Особенно выразителен тот момент, когда они будто взмывают в открытый космос.

Мы не знаем — в белых кринолинах и с черной тканью на лицах — это тоже они? А в современных сарафанах и в масках? «Я помню трех сестер, но не помню лиц».

Персонажи повторяют одни и те же фразы о часах, которые спешат (на 7, на 9, на 10 минут) и о людях, которые будут жить через двести, триста лет. Категории времени и пространства лишены какого-либо конкретного содержания: в финале по периметру светящегося прямоугольника сцены непрерывно движутся слова «is never the end».

Пожалуй, лучшую рецензию на этот спектакль написал Жиль Делёз, назвав ее «Логика смысла» (1969): «Сингулярность пребывает в ином измерении, а не в измерении обозначения, манифестации или сигнификации. Она существенным образом до-индивидуальна, нелична, аконцептуальна. Она совершенно безразлична к индивидуальному и коллективному, личному и безличному, частному и общему — и к их противоположностям. Сингулярность нейтральна. С другой стороны, она не «нечто обыкновенное»: сингулярная точка противоположна обыкновенному».

Спектакли «Три сестры» и «Медея. Матрикс» Кеннеди принадлежат видео арту не в меньшей степени, чем театру. В «Медее. Мактрикс» (совместно с Маркусом Зейгом, Рурская триеннале, 2016) фронтально обращенную к залу актрису окружают двенадцать экранов, транслирующих экспрессивный визуальный ряд: от античных барельефов до рептилий и стихий. Медея здесь нарочито беззащитна и несовершенна — этому не избежавших возрастных изменений телу иронически противопоставляется полуобнаженная 3-D модель с кукольными пропорциями. Медея — воплощенная репродуктивная система. Её архаичная витальность палеолитической венеры остраняется и блистательным цифровым видеорядом, и хором в одинаковых масках. Она — последнее живое существо на планете? На ней замкнулся круговорот смертей и рождений? Она — траснгрессия древнего мифа и вечно новой природы?

Когда смотришь спектакли Сюзанны Кеннеди, кажется, что они могут длиться бесконечно, а могут закончиться в любой момент. Это, конечно, не совсем так, но их темпоральная природа — на границе между театром и инсталляцией, а персонажи зависли между прошлым и будущим, словами и смыслами. «Я знаю, эта история произошла вчера, но я знаю, что это завтра».

Юлия Клейман, куратор Образовательной программы VI Международного Летнего фестиваля искусств «Точка доступа»


Subscribe to our channel in Telegram to read the best materials of the platform and be aware of everything that happens on syg.ma

Author