Государственная инициатива по возвращению к советскому опыту распределения выпускников вузов привела к тому, что в последние несколько месяцев ранее непопулярная тема медицинского образования стала предметом активных обсуждений. Предлагаемый читателям текст участни: цы кружка Университетской платформы «Кризис современного университета в глобальном контексте» не будет продолжением дискуссий о законопроекте, который вводит систему наставничества в медицинском образовании. Его цель — критический рассказ о неизвестных не только широкой публике, но и университетской общественности сторонах жизни в медицинских вузах, в первую очередь, об отношениях между студентами и преподавателями. Автор обладает длительным опытом преподавания в московских медицинских университетах. Герои статьи — студенты и ординаторы разных специальностей, которые делятся своим опытом общения с преподавателями. На основе их рассказов мы выделили четыре наиболее характерных проблемы, встречающиеся в медицинском образовании.

Грубое отношение 

С этой трудностью сталкивается большинство студентов-медиков. Незаинтересованность в преподавании,  оскорбления, стремление унизить, обесценивающее отношение — то, что студенты часто встречают со стороны  преподавателей.  Некоторые из них могут позволить себе странные фразы, типа: «Если вы не ответите, я повешусь и оставлю записку», «Пойдите в Дону утопитесь», «Я вам сейчас кляп в рот засуну», «Молчать!». Иногда занятие начинается с вопроса преподавателя: «А чего пришли? Вам делать больше нечего?». Встречаются и проявления мизогинии у мужчин-преподавателей: «Курицы»; «Вам нет места в медицине»; «Вам надо готовить борщи». Как правило, такие преподаватели сознательно занижают оценки студенткам.

Студентка рассказывает: «Мы часто слышали: «Вы ни на что не способны»; «Какие из вас выйдут врачи?»; «Была бы моя воля, я бы вас не допустила до пациентов»; «Вы глупые». Это взращивало чувство собственной неполноценности, недостойности. Когда на третьем курсе нас впервые похвалил преподаватель, это было неожиданно. На шестом курсе на кафедре судебной медицине нам предложили воспользоваться чайником в перерывах между парами. Это было очень необычно. К нам как будто бы отнеслись как ко взрослым». 

Одним из популярных способов унижения студентов выступает проверка преподавателем еще неизученного материала: «Преподаватели любят задавать вопрос о материале, который мы еще не проходили. Когда мы не можем ответить, возникает возмущение: как может студент учиться в нашем заведении и не знать таких простых вещей? В итоге это все превращалось в чмор и унижение. Этого было много, к сожалению…. Каждый сталкивается с этим в той или иной степени, просто кто-то с этим готов мириться, кто-то нет. Когда мы это обсуждаем между собой, то говорим, что нам это все не нравится, все плохо, все ужасно». 

Один из студентов с горечью рассказывает о беспомощности и разобщенности студентов, невозможности повлиять на ситуацию: «Если пойти к руководству — а вы кто такие? Никому ничего не нужно. Студенты не могут объединиться. Я говорю, давайте напишем записку. Завалимся в кабинет администрации, будем ругаться. Но нет, мы боимся. Студенты забитые. Ну зачморили меня, думают, ну и ладно, не исключат же. Это сильно ломает людей: они в школе не высказывают свое мнение, в университете, и дальше по жизни. Так и получается, что студенты сами во всем виноваты; вы это допускаете. Кто-то это признает, кто-то нет. Люди боятся и лишний раз не хотят высовываться». 

Принудительный труд

 Эксплуатации труда студентов преподавателями и выполнение их личных просьб — обычная практика, принятая в медицинских вузах. «Для проставления зачета совершенно нормально сделать что-то для преподавателя, например, простоять многочасовую очередь в Большой театр, чтобы купить билеты на «Щелкунчик». Классика — просто сходить на конференцию для массовки. Я ушла из своей первой ординатуры, потому что от меня ожидали бесплатного преподавания. Особенно тяжело, когда у тебя нет финансовой подушки — сложно одновременно обеспечивать себя и выполнять  работу без оплаты труда».  

Особенно часто принудительный труд встречается в ординатуре, так как, видимо, предполагается, что дипломом специалитета подразумевает определенное обязательство к труду.

Ординатора могут попросить распечатать фотографии на стенд, подвезти на машине, перевести текст.  Бесплатное преподавание — одно из главных требований, предъявляемых к  ординаторам, что не только не входит в их официальную учебную нагрузку, но и является прямым нарушением должностных инструкций: «На кафедре в данный момент огромная нехватка кадров, потому что многие люди увольняются, им не интересно преподавать, им это все не нужно. И я могу их понять. Видимо, они приходят в стоматологию зарабатывать деньги, а не заниматься какими-то студентами. И поэтому начинают эксплуатировать ординаторов. В частности, у нас много иностранных групп, а преподавателей, которые знают стоматологию и английский, очень мало, и поэтому они начинают привлекать ординаторов. Что я могу рассказать на данный момент студентам? Да, я знаю английский, могу ли я рассказать что-то о стоматологии? Боюсь, что нет…. И, конечно же, это все из-под палки делается, и это все никому не нужно».

Сексуальные домогательства

Тема интимных отношений с преподавателями сопровождает почти каждую студентку с самого начала обучения. Причем, некоторые студентки  пользуются интересом к себе преподавателей-мужчин, завязывая с ними интимные связи с целью получения высокой оценки на экзамене.  Иногда такие отношения заканчиваются браком.  

Особенно сексуальные домогательства процветают в больницах во время прохождения клинической практики, где студенты и преподаватели находятся гораздо ближе друг к другу.

Хирургическое отделение — традиционная мужская среда. Студентку постоянно сопровождает повышенный интерес со стороны преподавателей и кураторов: шутки сексуализированного характера, предложения остаться на дежурство, вместе съездить куда-нибудь, остаться наедине в кабинете, прикосновения без необходимости, даже во время операции.

Студентка рассказывает: «С одной стороны, это нарушало мои личные границы, с другой — привыкла, что со мной можно делать все, что угодно. Даже радовало, что к тебе такой интерес. Льстило. Привыкаешь к тому, что ты предмет, с которым человек, обладающий властью, может сделать все, что угодно». Это вызывало у нее чувство грусти, беспомощности, незащищенности, пропадало чувство целостности. Только после нескольких лет психотерапии эти воспоминания стали для нее не такими травматическими. 

Девушка делится своими воспоминаниями о прохождении практики в отделении онкологической хирургии. Два хирурга отделения обращали особое внимание на нее и ее одногруппницу. Однажды один из них позвал студентку в кабинет сразу после операции. Как только вошли, он закрыл дверь на ключ. «Возникло чувство того, что ты не уйдешь, не дав человеку, загнавшего тебя в это пространство, того, чего он хочет». Тогда девушке удалось выйти из ситуации бесконфликтно и прекратить с ним общение. За время ее обучения история домогательств закольцевалась: и на первом курсе, и на последнем она столкнулась с одним и тем же — с дверью, закрытую изнутри за ключ. В этих воспоминаниях концентрируется чувства беспомощности и безвыходности, которое вызывало у нее обучение в университете. 

У одногруппницы же эти ситуации продолжились. В ее отношениях со вторым хирургом не присутствовало ничего, кроме сексуализированного контакта. Возможно, догадывается девушка, это вызвало у ее знакомой своеобразный «Стокгольмский синдром» — именно в ту область хирургии она пошла работать после окончания университета. 

Студентка объясняет молчание молодых женщин, столкнувшихся с домогательствами, особенностями медицинского сообщества — его замкнутостью и повышенной требовательностью: желательно не выносить сор из избы, держать все в себе, не взращивать обиду, терпеть, смириться, покориться. 

Коррупция 

Практически каждый из студентов-медиков слышал о коррупции в университете или сталкивался с ней. При этом студенты отмечают заметные и эффективные антикоррупционные действия администрации в последние годы. Взятки за проставление экзаменов довольно высоки, они доходят до сотен тысяч рублей Таким же образом по более низким ценам можно получить и зачеты. 

Студентка рассказывает: «До третьего-четвертого курса взятки были широко распространены. Были преподаватели, которые брали только в евро или в долларах. Деньги надо было передать наличными в конверте. Этот вопрос можно было решить как на уровне кафедры, так и на уровне деканата. Казалось, что об этом знают все. Мои одногруппники этой опцией пользовались». В университетах есть отдельные люди, которые занимаются поиском студентов, готовых заплатить за проставление экзамена. «Реклама» этих услуг распространяется в пабликах университета под видом репетиторских объявлений. Во время проведения зачета или экзамена зачетки студентов, «которые заплатили», всегда складываются отдельной стопкой. Эти коррупционные схемы заметны всем и вызывают у добросовестных студентов резкое чувство несправедливости. 

Платные дополнительные занятия — еще одна рутинная коррупционная практика. Стоимость занятий довольна высокая — от пяти тысяч рублей. Занятия всегда проходят в группе, оплата наличными. Всем занимающимся предварительно обещают поставить экзамен.

Знакомый одного из наших студентов рассказал ему о своем опыте защиты кандидатской диссертации. «Как защитить диссертацию? Все просто: здесь 10 тысяч, там 10 тысяч, — готово». Соискателю приходится договариваться с «нужными» людьми — руководителями кафедр, заведующими клиник, чтобы они подтвердили внедрение в клиническую практику предложенных в диссертации стоматологических методик. 

Одна из студенток, закончивших университет несколько лет назад, говорит о противоречии, которое мучает ее до сих пор: «С одной стороны, спасать жизни требует самостоятельности, критического мышления и способности действовать в условиях стресса. С другой стороны, происходит создаваемое университетом многолетнее подталкивание к беспомощности, молчанию, безынициативности. Это противоречие до сих пор травмирует. Это сильно влияет на идентичность. Есть ощущение, что в медицину идут люди, склонные к беспомощности. Те, кто уходил из университета, понимали, что это не про них. Медицина притягивает к себе “героев поневоле”».

Медицинский университет будущего

Описанный студентами-медиками опыт взаимодействия с преподавателями показывает серьезные проблемы медицинского образования, которые при этом не являются уникальными для российской системы высшего образования в целом. В медицинских университетах такие способы общения со студентами принимают более злокачественные формы.  Это связано прежде всего с особенностями врачебной профессии: строгая (само)дисциплина, закрытость медицинского сообщества, длительная традиция патернализма, постоянно воспроизводящая властную иерархию. Будущее медицинского образования невозможно без участия профессионалов в управлении медициной, увеличения значимости студенческих советов в университетской жизни, траспарентности медицинского сообщества, уменьшения его зависимости от государства. Врачам  и студентам-медикам необходима поддержка как специалистов из других сфер, так и общества в целом, поскольку проблемы здравоохранения касаются каждого.