Написать текст
Киносрез

Сериал «Больница Никербокер» ─ лекарство от скуки

Валерия Свиридова 🔥
+17

Все мы помним, как сериал «Доктор Хаус» несколько лет назад завладел умами и сердцами миллионов людей. Он оказался успешным из–за простой комбинации: доктор/циник/мизантроп/наркоман плюс интересные медицинские головоломки. Эта схема была настолько успешная, что все последующие сериалы про медиков ему проигрывали. Так было до 2014 г., пока Стивен Содерберг и его команда не запустили сериал с изменённой формулой успеха: доктор/циник/наркоман плюс атмосфера начала XX века.

 Фрагмент промо-постера сериала «Больница Никербокер» © Cinemax

Фрагмент промо-постера сериала «Больница Никербокер» © Cinemax

Режиссёры и сериалы

В течение последних десяти лет американские сериалы вышли на новый уровень качества. По хронометражу, бюджету, драматургии одна серия может быть вполне сопоставима с полнометражным фильмом. Их давно перестали делать люди, которые не смогли пробиться в мир «большого» кино, наоборот, многие именитые режиссёры начинают снимать свои собственные сериалы. Гильермо дель Торо выпустил триллер про эпидемию вампиризма «Штамм» (2014), Дэвид Финчер снял политическую драму «Карточный домик» (2013), Стивен Спилберг сделал фантастический сериал «За пределами» (2014), Мартин Скорсезе ─ «Подпольную империю» (2010-2014), а Дэвид Линч скоро выпустит продолжение «Твин Пикса». Следить за сериальными проектами голливудских режиссеров с каждым годом становится всё интереснее. В 2014 г. список авторов из мира «большого» кино пополнил Стивен Содерберг со своей медицинской драмой «Больница Никербокер» (оригинальное название сериала «The Knick»).

Стивен Содерберг

В начале 2013 г. Стивен Содерберг заявил, что уходит из «большого кино», но в ноябре того же года появилась информация о том, что режиссёр начал снимать для кабельного канала Cinemax сериал о жизни нью-йоркского госпиталя начала XX века.

Фильмография Содерберга может поразить сочетанием несочетаемого. Кажется, что режиссёру интересно всё и сразу, и останавливаться на каком-то одном жанре или теме он не собирается. Сам он комментирует свою фильмографию следующим образом:

«Мне всегда хочется снять картину, которая бы «уничтожила» предыдущую. Стёрла бы её, перечеркнула. Именно поэтому моя карьера может показаться такой странной. Для меня каждый новый фильм служит как бы отрицанием предыдущего. После «Траффика» я знал, что моя следующая картина будет более лёгкой и смешной. Так появились «Одиннадцать друзей Оушена». А пока я снимал эту дорогую и лихую историю, пришло решение сделать нечто совершенно противоположное голливудским блокбастерам — маленький фильм, снятый цифровой камерой».

Стивен Содерберг на съемочной площадке сериала «Больница Никербокер» © Cinemax

Стивен Содерберг на съемочной площадке сериала «Больница Никербокер» © Cinemax

Помимо успешной франшизы «Одиннадцать друзей Оушена» (2001) , Содерберг снял фантастический «Солярис» (2002), оскароносные «Траффик» (2000) и «Эрин Брокович» (2000), независимый «Шизополис» (1996), провокационные «Супер Майк» (2012) и «Девушка по вызову» (2009), биографические «Че» (2008) и «Кафка» (1991). На первый взгляд, может показаться, что сериал «Больница Никербокер» ─ это новый случайный выбор темы, но это не совсем так. Интерес к медицинской тематике и эпохе первой половины XX века уже возникал в творчестве этого режиссёра. В 1993 г. он снял историческую драму про времена Великой депрессии «Царь горы», а в 1996 г. сделал «Анатомию Грея» ─ фильм об экспериментах в области альтернативной медицины. В 2011 г. Содерберг снял фильм «Заражение» об эпидемии смертельного вируса, а в 2013 г. выпустил психиатрическую драму «Побочный эффект». Таким образом, несмотря на желание два раза не входить в одну и ту же тему, этот режиссер так или иначе возвращается к интересующим его сюжетным мотивам.

Сериал «Больница Никербокер» был снят за рекордные 73 дня , а сам Содерберг выступил в роли режиссёра, монтажёра и оператора. Это был не первый раз, когда он взялся сразу за несколько работ. Обычно Содерберг работает под псевдонимами Питер Эндрюс (оператор) и Мэри Энн Бернард (монтажёр). На данный момент сериал продлён на второй сезон.

Прототипы

Мода на ретро-тему в сериалах возникла уже давно, поэтому появление медицинского ретро-сериала оставалось делом времени. Главным героем «Больницы Никербокер» является Джон Теккери (Клайв Оуэн) ─ гениальный хирург и наркоман. И тут сразу можно провести параллель с другим гениальным доктором ─ Грегори Хаусом. Оба страдают от наркотической зависимости, мизантропы и одиночки, которые собирают вокруг себя группу врачей, восхищенных их талантом, у обоих комплекс Бога. Джон Теккери верит в Человека и Прогресс. А также верит в то, что человеку подвластно все, включая его собственное тело. Его девизом могла быть античная мудрость: «Человек есть мера всех вещей». Разум главенствует над бытием ─ такова его философия. Но подобная бескомпромиссная позиция обречена на провал.

Персонаж Теккери может показаться вторичным на фоне образа доктора Хауса, если бы не одно но, а именно время, в котором происходят события ─ начало ХХ века. Долгое время морфин и кокаин были официальными обезболивающими лекарствами и выдавались по рецепту. Только к 1912 г. в США кокаин был признан смертельно опасным веществом. В 1916 г. он официально объявлен наркотиком, а в 1922 г. запрещён для использования даже в медицинских целях. Таким образом, в 1900 г., когда происходит действие сериала, врачи не до конца осознавали губительные свойства опиатов.

Уильям Стюарт Холстед (1852-1922)

Уильям Стюарт Холстед (1852-1922)

Многие врачи ставили эксперименты на себе, исследуя свойства кокаина и морфия. Например, подобные исследования описал в своих работах Зигмунд Фрейд, но не он стал прототипом персонажа доктора Теккери. Сценаристы взяли за основу биографию нью-йоркского хирурга Уильяма Стюарта Холстеда. Холстед стал отцом современной хирургии. Он внедрил переливание крови (в сериале есть эпизод неудачной попытки доктора Теккери), научился вырезать опухоль из груди, изобрёл кокаиновую анестезию и резиновые перчатки. Эксперименты Холстеда привели его к тяжёлой зависимости от кокаина, а потом и морфина.

Продолжить ассоциативный ряд исторических личностей можно фигурой М.А. Булгакова, который во время работы земским врачом заболел дифтеритом и лечился от болей с помощью морфина. Если верить воспоминаниям его первой жены, то он смог излечиться самостоятельно. О своей морфиновой зависимости Булгаков написал повесть «Морфий». В 2008 г. её экранизировал режиссер Алексей Балабанов. По своему настроению и эстетике фильм близок к сериалу «Больница Никербокер»: мрачная атмосфера, типажи (жертвенная медсестра и доктор-наркоман), общественные беспорядки и смута (время действия ─ революционный 1917 г.), невозможность убежать от себя и от своей болезни. В «Больнице Никербокер» тоже присутствует тема бунтующего общества: из–за большого количества эмигрантов в начале XX века в Нью-Йорке среди горожан накапливалась ненависть, которая периодически выливалась в виде масштабных погромов.

В отличие от доктора Хауса и доктора Полякова («Морфий»), Теккери пристрастился к наркотику не из–за болезни. Его приобщил к инъекциям наставник и друг. Оказалось, что среди хирургов инъекция кокаина перед важной операцией ─ это своего рода ритуал и допинг, без которого многие не могут обойтись. Таким образом, наркотик становится атрибутом обряда инициации в мир хирургии.

Кроме «Больницы Никербокер» на данный момент существует ещё один медицинский ретро-сериал ─ английская экранизация цикла рассказов Булгакова «Записки юного врача» (2012). По жанру ─ это скорее чёрная комедия, нежели драма. Создатели сериала вводят в сюжет персонаж самого Булгакова, которого играет причёсанный и одетый, как знаменитая фотография писателя, Джон Хэмм из сериала «Безумцы». Доктор Булгаков в сериале страдает от наркотической зависимости и вспоминает начало своей профессиональной карьеры.

Признаки времени

Помимо биографии Холстеда для достоверного показа операций и жизни больницы создатели сериала «Больница Никербокер» воспользовались уникальной коллекцией медицинских фотографий The Burns Archive и консультациями владельца архива, доктора Стенли Бернса. Актёры, сыгравшие медицинский персонал, в процессе подготовки к съемкам читали медицинскую литературу и проходили стажировку в больницах.

Исторические факты здесь соседствуют с художественным вымыслом. Из реальных технических достижений того времени показаны: электрофикация, портативный фотоаппарат, патефон, появление рентгеновского аппарата и пылесоса, переход от механических отсосов к электрическим, прообраз эндоскопа. А вымысел состоит в том, что первого разносчика тифа без выраженных симптомов, Тифозную Мэри, в сериале начали ловить на 15 лет раньше, чем в действительности.

Кадр из сериала «Больница Никербокер», реж. Стивен Содерберг, 2014

Кадр из сериала «Больница Никербокер», реж. Стивен Содерберг, 2014

Радость от осознания факта, что человечество, по мнению Теккери, находится на взлете технического прогресса, сменяется ужасом от того, какие средневековые методы ещё остались у медицины. Почти нет возможности оттачивать своё мастерство ─ трупы стоят дорого и разлетаются как горячие пирожки, анатомия свиньи не полностью соответствует человеческой, а опыты на проститутках не по карману. Менингит лечится льдом, операция по трансплантации кожи похожа на акробатический этюд, никакого гуманизма по отношению к пациенту, ему прямо говорят, что он умрёт, а за каждой операцией в амфитеатре следят десятки человек.

Электричество одновременно подарило возможности и привнесло опасности ─ несчастные случаи с возгоранием пациента прямо во время операции. Хирурги экспериментировали, заранее не зная, какой результат они получат. Почти все женщины и младенцы умирали при кесаревом сечении. Стерильности почти не было, как не было антибиотиков и медицинского страхования. Национализм процветал во всём обществе, и больницы не стали исключением. Евреям и темнокожим приходилось с тройным усилием доказывать своё право на работу. Собственно, само название «Никербокер» (The Knick) ─ это обозначение коренного белого нью-йоркца, ведущего родословную из Амстердама XVII века. Почему возникло такое название? Да потому, что больница находилась в престижном «белом» районе Нью-Йорка, который со временем «испортился» из–за иммигрантов.

Отличия от ретро-сериалов

У «Больницы Никербокер» есть стилевые отличия от ретро-сериалов. Например, операторский стиль Стивена Содерберга. Весь сериал снят ручной камерой, что позволяет эмоционально приблизить зрителя к происходящему. Камера как будто становится самостоятельным участником действия, как в его дебютном фильме «Секс, ложь и видео» (1989). Операторский глаз Содерберга заворожен и загипнотизирован монотонной хирургической рутиной.

Если ручная камера позволяет максимально проникнуться историей, то музыкальное сопровождение, наоборот, отдаляет и отстраняет. Содерберг решил отказаться от оркестровой музыки или музыки из приблизительно той же исторической эпохи и сделал радикальный ход ─ электронный саундтрек, который написал для сериала композитор Клифф Мартинес (автор саундтреков ко многим фильмам Содерберга) . Электронный минимализм приглушает эмоциональность, можно даже сказать, выталкивает зрителя. Этот ритмичный звук становится отражением сердцебиения новой эпохи.

Персонажи и их истории

Сериал «Больница Никербокер» интересен не только атмосферой зарождающегося «нового Вавилона», Нью-Йорка начала XX века, но и своими персонажами, которые ломают стереотипы героев медицинских сериалов. Здесь все ─ не те, кем кажутся на первый взгляд.

Кадр из сериала «Больница Никербокер», реж. Стивен Содерберг, 2014

Кадр из сериала «Больница Никербокер», реж. Стивен Содерберг, 2014

Если в сериале «Аббатство Даунтон» (2010) «верхний» и «нижний» миры показывались в равной степени, и душевные переживания горничной были так же важны, как и переживания господ, то в «Больнице Никербокер» существует чёткая иерархия. Человеком из «нижнего мира» (буквально из района Downton) становится новый чернокожий хирург Алджернон Эдвардс (Андре Холлэнд). Алджернон ─ уже признанный медицинским сообществом профессионал, который успешно проводит труднейшие операции и внедряет новые технологии. Но для больницы «Никербокер» он ─ всего лишь один из чёрнокожих, которые живут в трущобах и могут претендовать только на тяжёлый ручной труд. Эдвардсу запрещено оперировать, он может только наблюдать, а пациенты брезгливо одёргивают руки, если он к ним прикасается. Алджернон отказывается мириться с подобным положением и открывает подпольную больницу в «нижнем мире», то есть буквально в подвале «Никербокера». Образ темнокожего врача, борющегося за своё право работать наравне с остальными вызывает жалость и симпатию, однако скоро Эдвардс встаёт перед выбором: помочь пациенту или своему конкуренту. И он делает выбор, который не оправдывает ожидания зрителей. Тщеславие берёт вверх над профессиональной этикой.

Главным оппонентом Эдварса становится доктор Эверетт Гэллинджер (Эрик Джонсон). Эверетт не может физически переносить присутствие Эдвардса в больнице и в операционной. Его ненависть объяснима и всепоглощающа. Современный толерантный зритель испытывает антипатию к Эверетту. Но надо помнить, что в начале XX века в Америке расовой толерантности попросту не было. В одной из сцен Теккери угрожает Эдвардсу мечом армии Союза, отголоском Гражданской войны.

Образ Гэллинджера был бы прост и двухмерен, если бы основными его чертами были бы расизм и тщеславие, но это не так. Эверетт пережил семейную драму: из–за инфекции мозга он потерял свою новорожденную дочь, а его жена не смогла пережить утрату и сошла с ума. Чтобы помочь своей супруге, он помещает её в психиатрическую лечебницу, но оказывается, что у психиатрии того времени в распоряжении был не очень большой инструментарий. Причиной болезни была признана инфекция мозга, и в качестве терапии молодой женщине были удалены все зубы. Эверетту сложно принять такое «лечение», но он готов верить шарлатану, чтобы хоть как-то помочь своей жене.

Противоречивые персонажи ─ главный плюс сериала. Каждый из них опровергает первое впечатление и вызывает сочувствие. Например, простоватый и наивный Берти Чекеринг-младший (Майкл Ангарано), который обожествляет своего наставника Теккери и влюблён в медсестру Люси (Ив Хьюсон), но не видит того, что она давно перешла на тёмную сторону Теккери. Даже пронырливому и двуличному казначею больницы Барроу можно посочувствовать. Он должен большую сумму денег мафии и пытается сбежать из этой западни, но оказывается в ещё большей ловушке, когда заказывает убийство главаря банды. Из плена нельзя вырваться, одна клетка сменяет другую. Теккери тоже не может освободиться из плена наркотиков ─ в лечебнице его кокаиновую зависимость начинают лечить героином.

Когда болезнь завладевает им, то из Бога он превращается в пациента, смертного, слабого, жалкого человека. Из небожителя, который способен даровать жизнь или приносить смерть ─ в наблюдателя. Вместе с падением Теккери происходит падение его возлюбленной, медсестры Люси. В «Морфии» Алексея Балабанова тоже была пара любовников, которая сначала познала наркотическую эйфорию, а затем ужас и агонию.

Кадр из сериала «Больница Никербокер», реж. Стивен Содерберг, 2014

Кадр из сериала «Больница Никербокер», реж. Стивен Содерберг, 2014

Можно было бы ожидать, что женщины в сериале, действие которого происходит в начале XX века, будут показаны безмолвными жёнами и сёстрами, но это не так. В «Больнице Никербокер» три непохожих друг на друга героини: медсестра Люси, дочь владельца больницы Корнелия (Джульет Райлэнс) и сестра милосердия Хариент (Кэра Сеймур). В начале Люси появляется как романтичный образ и объект ухаживания Берти Чекеринга-младшего, но постепенно превращается в бесстрашную соратницу Теккери. Корнелия ─ молодая женщина, которой отец доверил управление больницей, и со временем ей удаётся стать настоящим лидером. Драма Корнелии находится за пределами больницы. Замужество за нелюбимым мужчиной и отказ от работы в пользу семейного быта ─ вот что её ждёт. Общество отказывает Корнелии в праве выбора, ей остаётся только соглашаться и подчиняться.

Сестра Хариет ─ одна из носителей юмора в сериале. Она может сказать крепкое словцо, постоять за себя, и не так благочестива, как полагается. Но при этом, она глубоко сопереживающий человек. Сестра Хариет помогает людям, как может, даже если Бог её за это не отблагодарит.

В одной из сцен казначей Бэрроу смотрит на свой рентгеновский снимок и говорит: «Я как будто вижу свою душу». Но он видит не душу, а свой череп. Каждый из персонажей сериала находит в себе что-то, что до этого было скрыто за оболочкой, а именно: несовершенство, отчаяние, слабость духа или наоборот, силу и отвагу. Финал последней серии неутешителен, кажется, что все персонажи приблизились к точке невозврата. Но, зная законы мира сериалов, можно надеяться, что новый сезон, который выйдет летом 2015 г., принесёт много сюрпризов и окажется таким же интересным событием, как и первый.




Подпишитесь на наш канал в Telegram, чтобы читать лучшие материалы платформы и быть в курсе всего, что происходит на сигме.
+17

Автор

Валерия Свиридова
Валерия Свиридова
Подписаться