Create post

«Турок в Италии»: премьера в Камерном театре Покровского

Камерный музыкальный театр им. Б.А. Покровского, 15 июня, 19:00. Дон Джеронимо — Алексей Прокопьев, Донна Фиорилла — Надежда Гулицкая, Селим — Алексей Смирнов, Проздочимо — Роман Бобров, Заида — Татьяна Конинская. Дирижер — Алексей Верещагин. Режиссер — Ольга Иванова.

Последняя премьера года в Камерном музыкальном театре им. Б.А. Покровского
Последняя премьера года в Камерном музыкальном театре им. Б.А. Покровского

На сайте Камерного музыкального театра и в буклете дирижёром-постановщиком россиниевского «Турка в Италии» назван Геннадий Рождественский. Правда же состоит в том, что даже на премьере 13 июня маэстро Рождественский, хоть и присутствовал, но сидел в первом ряду. Дирижировал же всем блоком спектаклей его молодой коллега Алексей Верещагин. Искусствоведы знают хороший термин «мастерская художника» («картина мастерской Тициана», «художник круга Леонардо», «Рубенс и мастерская») — здесь же впору говорить о мастерской Геннадия Рождественского. Несомненно, идея представить в Москве раритетного Россини принадлежит ему.

Верещагин дирижировал бойко, задорно, в очень быстрых темпах, заставляя солистов изрядно попотеть. Однако целое сложилось. Стоит отметить прекрасно звучащие (и хорошо сыгранные) хоровые сцены — написанные преимущественно для мужских голосов. Очень стройно звучали и вокальные ансамбли, в том числе и без сопровождения. Среди солистов в этот вечер особенно отличились басы — Алексей Прокопьев (Джеронимо) и Алексей Смирнов (Селим) — и баритон Роман Бобров (Проздочимо), соединившие полновесный вокал с хорошим чувством стиля и грубоватым комикованием.

За последнее в ответе Ольга Иванова. Это её первая режиссёрская работа в статусе «художественного руководителя оперной труппы». Такая должность появилась в театре после упразднения другой — главного режиссёра — и некрасивого увольнения с последней Михаила Кислярова. Иванова — режиссёр как минимум не менее опытный, чем Кисляров: на её счету около 100 спектаклей, в том числе пять постановок в Камерной театре («Кровавая свадьба», «Ревизор», «Черевички», «Так поступают все женщины», «Бег»). Кстати, в 2009-2010 годах она четыре месяца занимала должность главного режиссёра театра (как раз до Михаила Кислярова).

Главное достоинство постановки — смелость, с которой режиссёр тащит на сцену всё, что приходит на ум, превращая оперу Россини в фейерверк шуток и балаган. В ином спектакле это, может быть, вызывало бы раздражение, но не здесь. У либреттиста Феличе Романи сюжет развивается понарошку, в фантазиях драматурга Продочимо, готового поставить на уши весь мир, лишь бы в результате получилась сносная пьеска, которую не стыдно предъявить публике. Россини сопровождает этот сюжет пусть неглубокой, но очень эффектной музыкой, в которой последовательно выкладывает на стол все свои музыкальные козыри, которые привык таскать из оперы в оперу (из той колоды, что для опер-буффа). Несколько номеров к этой опере, кстати, написал некий неизвестный соавтор.

Разнообразных гэгов в постановке Ивановой, может быть, и многовато, но почему бы и нет — их много и в музыке. Ничего особенно нового и оригинального в этих гэгах не увидишь, но, опять же, почему бы и нет — у Россини мы примерно то же самое слышали в «Итальянке в Алжире», написанной годом раньше. Зато в спектакле с лихвой отработан приём «театр в театре», заявленный в опере. Действо не только спровоцировано амбициями драматурга Проздочимо, но и попутно снимается на видеокамеры телевизионщиками (даром что эта тема была год назад освоена Александром Тителем — «Любовь к трём апельсинам», МАМТ). Одна и та же сцена может одновременно и соответствовать либретто, и тут же сопровождаться дополнительным пародийным комментарием: то поющая очередную арию Фиорилла (Надежда Гулицкая) вдруг оказывается на лодке рядом с кривляющимся, чересчур старательным гондольером, то выясняющие отношения Джеронимо и Селим одновременно начинают шутливые спортивные состязания. Колонны, изначально отсылающие к классической итальянской архитектуре, очень скоро, подсвеченные красным цветом (несколько навязчивым), оборачиваются дизайнерским решением какого-нибудь современного отеля. Надпись «идёт съёмка» то вспыхивает, то потухает. Сюжет разворачивается то прямо и логично, то нелогично и немного не всерьёз.

В конечном счёте, зал смеётся, как в крепко сбитой антрепризной комедии — точно там, где это нужно постановщику. Что ещё надо в опере-буффа? В Москве не так уж много комических опер, поставленных в самом деле смешно.

Subscribe to our channel in Telegram to read the best materials of the platform and be aware of everything that happens on syg.ma

Building solidarity beyond borders. Everybody can contribute

Syg.ma is a community-run multilingual media platform and translocal archive.
Since 2014, researchers, artists, collectives, and cultural institutions have been publishing their work here

About