radio.syg.ma


radio.syg.ma is a community platform for mixes, podcasts, live recordings and releases by independent musicians, sound artists and collectives
Create post
Books

«Украина трех революций» Аглаи Топоровой

Владимир Панкратов1


Украина трех революций. Очерки. Аглая Топорова. Лимбус Пресс. 2016

Украина трех революций. Очерки. Аглая Топорова. Лимбус Пресс. 2016

Рецензия опубликована в журнале «Знамя», №3, 2017, а также на сайте издания.


Украинские национальные цвета или само слово «Украина» на книжной обложке сегодня вызывают примерно то же отторжение, что и портрет Сталина. И это не зависит от нашего отношения к «украинской ситуации»; просто при пугающем количестве и одинаково вызывающем оформлении они не вносят никакой ясности в осмысление той самой ситуации. Их авторы в худшем случае раскрывают тайны немыслимой сенсационности, в лучшем — вторят официальным версиям, которые можно услышать на любом госканале.

Что дизайн, что заголовок книги Аглаи Топоровой «Украина трех революций» — как раз такие же кричащие, как это обычно бывает на обложках «желтой», сомнительной литературы. Но при этом книга вроде как выделяется на фоне всего остального. Во-первых, написала ее заместитель главного редактора «Коммерсантъ — Украина». прожившая в Киеве пятнадцать лет. Во-вторых, все рецензенты в один голос говорят, что в книжке спокойно, а потому и убедительно рассказывается, почему и как случился Майдан, без всякой там мистики. Ну и в-третьих, благодаря вот этим рецензентам книжка попала в шорт-лист «Нацбеста».

Вообще, да, сама интонация, с которой пишется та или иная книга на тему истории или политики, довольно важна. Особенно если речь идет непосредственно про сегодня. Тут хорошо бы быть спокойным, рассудительным, трезвым. Именно в таком духе Топорова описывает отрезок времени между 21 ноября 2013 года и 16 февраля 2014-го, когда, собственно, происходит последний Майдан, а Янукович перестает быть президентом. Эта часть, занимающая первую треть книги, похожа на хороший такой, неспешный, но с нарастающим напряжением репортаж, в котором хроника расписана чуть ли не по часам. Срыв соглашения о евроинтеграции Украины — первые люди на Майдане и их выступления — неожиданный и жестокий разгон студентов на площади Независимости — многочисленные слухи среди жителей Киева о происходящем в центре города — суды над участниками столкновений с беркутовцами — освещение евромайдана в СМИ — принятие законов об ужесточении наказаний за «экстремистскую» деятельность — «поход» обжившихся на Майдане людей на Верховную раду — отмена вышеупомянутых законов — формальное возвращение Украины к парламентско-президентской форме правления. Что произошло в самом конце, 18–21 февраля 2014 года, когда столкновения возобновились, автор объясняет уже только со слов друзей и по «множеству» других свидетельств: она не была в это время в Киеве. Почему эти последние, решающие столкновения вообще начались (хотя вроде как власти и оппозиция договорились), так и остается непонятным; но Топоровой удается хотя бы более или менее ясно рассказать, к чему это привело и как пал «режим Януковича».

Однако на этом добротный журналистский репортаж заканчивается. И оставшиеся две трети мы читаем то, что вообще-то вынесено в заголовок, но предусмотрительно не вынесено на обложку — «Очерки». Заметки об украинских событиях и общественных явлениях разных лет (начиная еще со времен правления Кучмы и вплоть до ареста Тимошенко в 2012-м), которые, по авторской концепции, если не привели к Майдану, то по крайней мере дают понять, что Майдан был неизбежен. Размеренный, будто бесстрастный тон Топоровой при этом никуда не девается — однако теперь она не только рассказывает, что, как и почему произошло тогда-то и там-то, но и непрестанно с холодным спокойствием ретранслирует идею о том, что украинцы, как бы помягче выразиться, вообще какие-то странные люди…

Серия очерков во второй части книги начинается словами: «Можно лишь попробовать отследить череду событий, которые привели не то чтобы даже к Майдану как к массовой акции протеста, а к формированию у украинских граждан того типа сознания, который теперь принято называть Майданом головного мозга (МГМ)». Дальше следуют многочисленные истории, каждая из которых, про что бы она ни была, в трактовке автора как-то иллюстрирует эту «майданутость». Например, говоря о процессах над Юлией Тимошенко и министром внутренних дел Украины Юрием Луценко, судебные заседания по которым транслировались в Киеве по телевидению, Топорова удивляется, почему украинское общество искренне восхищалось подсудимыми, тогда как поведение обоих в зданиях суда вызвало бы «омерзение у любого нормального человека».

Или вот, в одной из главок о Евро-2012 (проходившем в Польше и на Украине), автор вспоминает дело бизнесмена Олейникова, который без лицензии выпускал футболки с символикой чемпионата. Когда УЕФА предъявило ему претензии, он, не будь дураком, вдруг объявил, что нынешние власти шьют ему дело — конкретно за майку с надписью «Спасибо жителям Донбасса за президента-пидораса». Дело, конечно, мгновенно получило широкую огласку.

Подробно описывая целую череду страшных бытовых убийств и несчастных случаев, которые были настолько возмутительными, что вызвали неслабый общественный резонанс, автор сетует на то, что журналисты мгновенно раздувают «обыкновенную пьяную бытовуху до масштабов национальной трагедии и начала новой революции», после чего люди начинают разбивать на Майдане палаточные лагеря.

Наконец, анализируя повальное, витающее в воздухе желание украинцев «валить», автор недоумевает, откуда такое желание могло взяться. «Что именно так раздражало прогрессивную общественность, было совершенно непонятно: гражданские свободы не ущемлялись, деньги платились вовремя, гривна была стабильна, открывались все новые и новые магазины, рестораны, кинотеатры, светская жизнь — насколько она вообще возможна в Киеве — била ключом». Затем автор делает предположение, что все хотели валить, скорее всего, из–за «быдла и жлобов» — и совершает глубокий экскурс в тему украинского жлобства как такового.

И так далее, и так далее. Если одним словом, на выходе получается довольно сумбурный набор этих самых очерков, которые идеально встраиваются в один и тот же «медийно-истерический лад», страшно изобилуют нужными и ненужными деталями (ну то есть там в самом деле много фактов), но в то же время совершенно не расставляют какие-либо точки над i. Ожидания, что после прочтения книги в голове по украинскому вопросу все наконец встанет на свои места, ошибочны. Скорее, в голове будет на повторе крутиться фраза, брошенная Топоровой в самом начале и, пожалуй, являющаяся ее главным месседжем по итогам всего текста: «…лично у меня было ощущение, что я оказалась в гигантском сумасшедшем доме».

Эта идея — о сумасшедшем доме, — что называется, красной линией проходит через всю книгу. А в сумасшедшем доме, как водится, все вокруг сумасшедшие. Достается тут всем: депутатам, журналист (к)ам, обычным украинцам. Приводить «острые» цитаты можно до завтрашнего утра, но все они на самом деле будут не острыми, а просто характерными как для Топоровой вообще, так и для этого текста в частности. Ну, например: «Половину украинских журналисток, не зная об их роде занятий, легко принять за проституток средней цены и качества, журналистов — за работяг вроде тех, что делали раньше ремонты в российских городах, а большинства людей с визитками “правозащитников” и “политтехнологов” можно по-настоящему испугаться в темном переулке».

Главным же сумасшедшим представляется народ: киевские модницы, офисные работники (среди них и сотрудники «Коммерсантъ — Украина»), просто безработные — все они настолько не разбираются в политике, да и вообще сами по себе такие недалекие, что общественные и политические силы могут с легкостью выводить их на любой Майдан по любому поводу. Сложно что-то говорить об оригинальности таких выводов: попробуйте вспомнить хоть одну революцию, исполнителями которой были бы здравомыслящие, адекватные люди с трезвым взглядом на мир. Еще сложнее серьезно размышлять, действительно ли Киев со всеми его жителями, как недвусмысленно намекает Топорова, сегодня и последние пятнадцать лет представляет собой сплошную огненную бездну, где торжествуют глупые, страшные — адские, в общем, существа. И уж совсем сложно мириться с языком, которым автор пользуется для описания жизни в стране, будто проданной самому Сатане.

«Логика окружающих стала мне совершенно непонятной, — начинает автор. И продолжает: — Украинское общество погрузилось в какой-то почти средневековый мрак домыслов, фантазий и понимания мира на уровне «верю — не верю»… «Украинцы повторяли за Киселевым (ведущим “Вестей недели». — В.П.) и поэтому выглядели идиотами»… «Жители сел отправились на праздник к родственникам, рассказать о революции и пополнять запасы сала и картошки»… «Журналист на Украине — это человек, стремящийся к богатству и роскоши во всех ее проявлениях”… «Депутаты женского пола последних перед Майданом — 2013 созывов вообще рожали много и часто, вроде бы не прекращая своей законотворческой деятельности»…

Если вы уже знаете Аглаю Топорову, читали ее статьи или посты на Фейсбуке, вы в курсе, что ей вообще присуща такая манера говорить (ничего тут не поделаешь). И потом, в заключении, автор ясно дает понять, что в эксперты она не напрашивалась: «Это, в конце концов, не учебник новейшей истории Украины, а мое личное впечатление от происходившего в стране». И все же. Когда журналист рассказывает нам то, чему она была свидетелем, а мы нет, и попутно называет всех идиотами, — это как-то настораживает. Когда книга об «украинских революциях» по своей риторике ничем не отличается от кухонной перепалки (ну или фейсбук-срача) — как-то непонятно, почему она должна называться книгой.

Обзывательский язык и тон в изъяснениях на столь щекотливые темы нежелателен по тысяче причин. Во-первых, например, вдумчивому и самостоятельно мыслящему (!) читателю подобного текста элементарно сложно разобраться, можно ли этому всему верить. Во-вторых, таким образом автор просто уподобляется тем, про кого пишет с нескрываемым отвращением. В-третьих, автор уподобляется официальным представителям российской власти, гостям российских аналитических и новостных передач и еще многим и многим, кто обсуждает Украину с позиции «нормальные — ненормальные», и тогда книга вообще теряет хоть какую-либо ценность. Между прочим, обидно: в третьей части книги находятся увесистые главы про то, как Ющенко умудрился победить Януковича на выборах, или про «взаимоотношения» русского и украинского языков на Украине: но доберутся до них лишь самые терпеливые.

Subscribe to our channel in Telegram to read the best materials of the platform and be aware of everything that happens on syg.ma

Author