radio.syg.ma


radio.syg.ma is a community platform for mixes, podcasts, live recordings and releases by independent musicians, sound artists and collectives
Create post

Домашний театр

Владимир Матинов

When I was young я писал, между прочим, колонку культурных событий в газету (для папы). Это было хорошей школой. В четырнадцать я перестал ходить в школу, оказавшись на домашнем обучении. Весь мой круг составляли родители да несколько близких семье пенсионеров. А, в общем, основными моими собеседниками были кинорежиссеры, писатели, композиторы, из тех, чья эпоха, по меткому замечанию Владимира Мартынова, приказала долго жить. В общем, мне их почти хватало, этих внутренних диалогов с big heads. Почти, но не совсем. Хотелось устной и письменной речи, какой-то реакции на своё. Конечно, я ещё слушал радио. Но и радио было мало. В конечном счете, я придумал писать статьи, чтобы вечером после ужина читать их пришедшему с работы отцу. Но я понимал, что отец ни за что не будет слушать мои статьи, поэтому я подверстывал мелко исписанный лист к газете, а потом разыгрывал целую сцену: брал как бы случайно лежащую на столе кипу прессы, развертывал, за чаем принимался читать про всякие ужасные — с точки зрения отца — постановки в столичных театрах, в стиле сорокинских пьес. Про акции, перформансы, инсталляции, вроде тех, что спустя много лет осуществил художник Павленский. Я все придумывал сам: имена и регалии художников, акции, сюжеты, смыслы, а после, и журналистов, бравших у тех художников и режиссеров театров пространные интервью. Я, разумеется, троллил отца (тогда, впрочем, еще не было этого слова, как не было и Сети), как бы сказали сейчас, но, вместе с тем, получал хорошую школу. Во-первых, я попросту учился писать: тексты должны были быть максимально правдоподобны, неотличимы по стилистике от прочих материалов в «Коммерсанте» или «Ведомостях». Во-вторых, я учился правдоподобно подавать эти тексты, разыгрывать сцены случайной находки и возмущения, сдерживать смех: в общем, это был полноценный домашний театр, столько важный и нужный подростку. Наконец, в-третьих, и это, наверное, самое главное, то, что помогло мне сложиться в художника десятилетие спустя, и в нулевые годы создавать with a little help from my friends вполне себе полноценные перформансы: я учился создавать готовые культурные продукты. Столь готовые, что про них, про их внутренний смысл можно было писать в газету, а потом обсуждать с отцом. Разумеется, не только эта практика способствовала концептуализации моего мышления. Были и разборы программных симфоний, и концептуальных альбомов арт-рока, вроде того же Lamb Lies Down on Broadway. Было осмысление сложных для подростка — почти абсолютно непонятных, как я теперь понимаю — фильмов, вроде «Под покровом небес» Бертолуччи, были и упомянутые выше внутренние диалоги с big heads, которые я веду и сегодня. Однако, этот веселый — хотя и немного грустный — театр с газетой стал определенной вехой. Грустным он был оттого, что я, шестнадцатилетний подросток, конечно, мечтал в те одинокие, в общем-то, годы о более широкой аудитории, чем суровый инженер за пятьдесят (мой отец), отхлебывающий, щурясь, чай с молоком, занятый, в общем, своими мыслями (тем сложнее, впрочем, стояла задача). Мне грезились юные девы, какие-то причудливые нимфы в стиле пост-панк, в стиле юной Уайноны Райдер, быть может. Впрочем, я, разумеется, не скучал. Среди моих собеседниц была, например, Анаис Нин, а еще был Уильям Берроуз, был Дэвид Линч. А после ужина маме звонил телефон, по ту сторону отзывался старческий голос: пожилая чета восьмидесяти с лишком лет. Пока мама говорила с ними, я по параллельной линии пускал в эфир музыку: моцартовский «Реквием», «Лоэнгрин», увертюру «Эгмонт». Не просто клал трубку возле колонки, а спаял телефон с проигрывателем хитрым образом, так, чтобы музыка шла напрямую в эфир. А потом, пока мама пекла вечерние сырники, мы с отцом — иногда! — шли на прогулку, продолжая обсуждать выдуманную постановку современного театра. Отец распалялся, возмущаясь нравами богемы, я вскоре соглашался с ним, воцарялось снежное безмолвие, прерываемое редким отцовским кашлем да гамом потревоженных редкой машиной птиц.

Subscribe to our channel in Telegram to read the best materials of the platform and be aware of everything that happens on syg.ma

Author