Эпик фейл / Похвала неудачи: «Ничто — это некая антикапиталистическая система, которая противостоит изобилию»

Фонд поддержки современного искусства Винзавод
12:54, 12 февраля 2021
Добавить в закладкиДобавить в коллекцию

Продолжаем публикацию фрагментов из международных дискуссий «Салон отвержденных категорий» образовательной программы биеннале молодого искусства. Спикерами третьей дискуссии «Эпик фейл / Похвала неудачи» стали Джэк Халберстам, Габи Саххар и Анастасия Вепрева.

Куратор Андрей Шенталь о дискуссии:

Времена героев с большой буквы остались в прошлом; за ними последовали представления гениальности и великие жесты. Однако силовые представления об успехе сменили образы успешной карьеры, наборы антрепренерских навыков и статусное потребление в инстаграме.

Главная ролевая модель современного общества — это self-made man, индивид, который достиг финансового преуспевания или высокого символической статуса своими собственным усилиями.

Жизненный цикл должен следовать по возрастающей — в виде постоянного карьерного роста, повышения зарплаты, накопления социального капитала. Это касается не только мужчин, но, как справедливо заметила философ Нина Пауэр, «требование быть адаптивным работником, постоянно заниматься нетворкингом, продавать себя, в сущности, стать чем-то вроде ходячего CV — ощущается в развитом мире в равной мере обоими полами».

Таким образом, человеческая субъективность становится неотличимой от послужного списка и честолюбивых амбиций. Неудивительно, что культ успеха порождает различные тревожные расстройства, связанные со страхом неудачи, социальную апатию и возрастные кризисы. Однако, возможно, именно неудача или слабость скрывают в себе эмансипационный потенциал. На этом в частности настаивает т. н. «антисоциальная квир-теория», которая ставит под вопрос не только исполнение предписанных гендерных ролей, но и интегрированность, адаптивность и приспособленчество. Современное искусство, пришедшее на смену мачистским жестам авангардистов, также заняло критическую позицию. Начиная с Брюса Наумана, некоторые художники поставили под сомнение художественную продуктивность, воспевали творческий кризис или бездействие.

Джэк Халберстам, профессор гендерных исследований и английского языка:

Давайте не будем закрывать глаза на реальность и все те мировые силы, которые влияют на нас в этическом, экологическом, финансовом и других смыслах. Я хочу поговорить о понятии “ничто”, которое превращается в “ничего” и не ожидает “ничего”. если мы хотим прийти к ничему, мы должны разрушить все, что нас окружает. Наш главный враг — это все, мы должны прийти к ничему.

Ничто — это некая антикапиталистическая система, которая противостоит изобилию. Это идеология, которая предполагает разделение имущества, заинтересованность в невладении, несобирании, неудержании благ. Давайте воспринимать ничто не как проблему, а как некую странную утопию. Только с позиции разрушения мы можем осознать конструктивность разрушения.

Мы живем в эру разрушенных барьеров и последствий этих разрушений. Кроме того мы живем в мире, где авторитарная власть приобрела особенное значение, особенно в крупных державах. Авторитаризм проявляется еще и в отказе от провала, разделения блага. Авторитарная власть не хочет делиться и признавать провал. Более того, капитализм не оправдал ожидания людей, капиталисты обещали людям все, а оставили меньше, чем ничто, людям продают “пустышки”, долги, они остаются с корзиной “ничего”. Сейчас мы можем мыслить долго, как важное явление наших человеческих отношений. Получается, мы должны друг другу “ничто”, а вернее ничего.

Это пример утопий, о которых я говорю. 70-е гг. Художника зовут Элвин Белтроп (Alvin Beltrop), он гей, афроамериканец. Он был вместе с Китом Харрингом, Дэвидом Войнаровичем и другими, одним из передовых художников, он делал фотографии геев, и тогда это воспринималось, как фотографии геев, которые занимаются сексом и блуждают по городу. На самом деле это было не так. То что художник сам называл разрушенной архитектурой, мы видим, как можем разрушать привычный мир и строить новый. Многие его фотографии даже не были проявлены при жизни.

Image

Alvin Baltrop

Мы видим пролом в стене, это истинная тема фотографии — разрушение пирса в 70-80-е гг. Это то место, где в Нью-Йорке встречались геи, это было местом встречи людей, которые исключались из общества, там часто были полицейские рейды. И люди, у которых не было места для самовыражения, находили его там.


Image

Alvin Baltrop, The piers — collapsed architecture

На этом фото мы пришли к моменту, когда человека в его пространстве нет вовсе. Мы видим реку через проломы в стене. Фотограф просит нас посмотреть на что-то, на какой-то вид, пейзаж через разрушение. Как мы увидим капитализм через разрушение? Как мы увидим общество через призму разрушения? Он не героизирует своих персонажей, тут нет людей, нет тех, кто выжил, здесь происходит абсолютное уничтожение общества.



Габи Саххар, художник:

Мой фильм — антиутопическое видение, понимание разных иерархий, которые создаются в общественных пространствах.Это исследования разных людей с разными бэкграундами. Патриархальный, маскулинный, банкир, небинарная фигура и другие персонажи. В фильме исследуется, как три человека вступают в трансакционные отношения друг с другом, определенный экономический пузырь. Чтобы продемонстрировать, как это влияет на тела идентичности и подчеркнуть проблему людей, у которых нет доступа к тому, как развивается город.

История рассказывается от лица бестелесного повествователя. Лирический герой взаимодействует с представителями двух разных культур: квир-активизм и бюрократическая корпоративная культура. Здесь исследуется то, как мышление людей оказывается предобусловлено.

Image

Я хотел создать этот фильм, чтобы сделать референс к тому, как развивается городское пространство, в том числе проблематизировать строительство жилья класса люкс, токсичную джентрификацию, что вызывает большой разрыв между пригородом и центром города.


Кадр из фильма “Truth and kinship”, Габи Саххар, 2020



Анастасия Вепрева, художник, куратор, критик:

В начале своей карьеры художники подают заявки на участие в опен коллах, но часто получают отказы и очень расстраиваются. Надо понимать, что процент отказов очень велик, но это зависит от институции. Чем больше институция, тем больше процент отказа. Цель институции — получить как можно больше заявок. И если художник получает положительный отзыв на заявку, он получает шанс быть увиденным, иметь успех. Чтобы художники снова подавались, институции должны умело отказывать, но к сожалению, не все умеют это делать. В русскоязычном пространстве письма более сухие по сравнению с англоязычным. При этом письма часто просто не приходят.

Мы принимаем ответы художников с отказом и анонимно публикуем их в инстаграме. Почему инстаграм? Инстаграм неофициально позиционируется как пространство чьего-то успеха. Успешные счастливые люди делятся своими достижениями в этой сети, что часто раздражает других людей. На этом фоне чей-то провал вызывает больше симпатии и эмпатии. С другой стороны, инстаграм — это повседневная практика, пользователи постоянно просматривают ленту. Таким образом, провал или отрицательный ответ теряют свой пафос, силу, это становится частью повседневной жизни. Помещение отрицательных ответов в общедоступный архив — это практика сообщества. Люди приобретают понимание, что они не одиноки и каждый может получить отрицательный ответ.

Посмотреть все дискуссий на английском языке и с русским переводом можно на YouTube канале биеннале молодого искусства.

Подпишитесь на нашу страницу в VK, чтобы читать лучшие материалы платформы и быть в курсе событий, которые мы проводим.
Добавить в закладки

Автор

File