В статье автор делает подмену понятий: обретение моральной независимости приравнивается к интеллектуальному развитию. Вы пишете, что ситуация с плодом стала «кнопкой пуск» для разума, и Ева была кем-то вроде несмышленого младенца. Но ведь в тексте Бытия Адам до этого давал имена всем животным, а чтобы назвать вещь, нужен колоссальный ум и понимание её сути. Разум у них уже был, причем совершенный.
Древо ведь называлось не древом знаний об устройстве Вселенной, а Древом познания добра и зла. Поэтому вкушение плода - это не научное любопытство первого исследователя. Это акт узурпации. Это как бы попытка автономии, человек говорит: «Отныне я сам буду определять, что есть добро, а что зло, я сам себе закон».
Если более кратко и понятно - Переход от невинности к вине (греху) нельзя объяснить логически или количественным накоплением опыта, как это пытается сделать автор, сравнивая Еву с взрослеющим ребенком. Грехопадение - это иррациональный, качественный скачок. Ева не «повзрослела в разуме», она провалилась в тревогу (Angst), не выдержав тяжести собственной свободы.
Прекрасная статья о том что понимание истины фундаментально зависит от языка и религии субъекта. Но хочется вставить свои 5 "теологических копеек" которые сразу бросились в глаза.
"Латынь же, наоборот, была языком законников и солдат: она требовала четкости, однозначности и строгих определений. Когда латиняне перевели «логос» как «вербум» (просто «слово»), смысл сузился до обычного изречения."
Утверждение о том, что смысл "сузился до обычного изречения", игнорирует реальную историю развития западного христианского богословия. Латинские отцы Церкви не были заложниками бытового словаря, они слово Verbum наделили всей полнотой греческого философского контекста. Благодаря трудам Блаженного Августина и Фомы Аквинского, это понятие стало означать не произнесенный звук, а предвечную мысль и внутреннее Слово Разума, через которое Бог познает Себя и творит мир. Таким образом, латинская теология ничего не "сузила", а напротив, предельно детально разработала и сохранила в термине Verbum всю философскую полноту греческого Логоса.
