Диалоги без картинок: Кирилл Савченков

Yulia Spiridonova
15:41, 14 июня 2016🔥
Добавить в закладкиДобавить в коллекцию

Художник Кирилл Савченков рассказывает о том, как он увлекся единоборствами, тайными сообществами и структорой речи.

Кирилл Савченков, Horizon Community Workshop, 2016

Кирилл Савченков, Horizon Community Workshop, 2016

Давай обсудим сначала результаты твоего последнего проекта Horizon Community Workshop на территории Агентства сингулярных исследований?

Мне кажется, все получилось. Было много внутренних неожиданностей: как люди реагировали, в какую сторону развивался диалог с участниками. В целом, я очень доволен процессом и результатом. Скорее это о глобальном процессе, который, конечно, откликается и в локальной ситуации.

Были люди, которые посетили все семинары?

Да, человека четыре прошли весь цикл и стали членами Horizon Community.

Сколько человек “сменили веру”?

Не могу ответить, конфиденциальная информация.

Как ты пришел к идее проекта? Откуда мы можем начинать распутывать этот клубок? Секты? Религия? Перформанс?

Конечно, отправных точек может быть несколько. Я работал прежде всего с процессами конструирования идентичности, различными системами образования и словесными практиками. Меня интересуют категории вроде немоты или разговора как результата деятельности большинства людей. Базисом здесь служат тренинги, обучающие ролики (tutorial), мой преподавательский опыт, семинары самомотивации. Вместе с тем примечателен опыт тайных сообществ: новые религиозные движения, нелегальная разведка, анонимные сообщества психологической взаимопомощи, секретные ячейки различных организаций и сообществ. Самое интересное начинается, когда вышеописанные явления совмещаются в гибридные формы или происходит взаимопроникновение практик. Например, офицеры сил специальных операций создают курсы или системы самомотивации для бизнес­тренинга, фитнеса и повседневной жизни.

Насколько ты считаешь темы закрытых сообществ, военных технологий созвучными непосредственно сегодняшнему русскому обществу и политической действительности? Или ты говоришь скорее о глобальных процессах?

Скорее это о глобальном процессе, который, конечно, откликается и в локальной ситуации.

Я, например, когда ты так рассуждаешь, вспоминаю фитнес-­видео про High Intensive Training.

Это вполне имеет место, но я имею в виду, что с одной стороны это, конечно, может быть фитнес, а с другой—они предлагают алгоритмы, которые разработаны для специализированных военных областей знания, которые можно использовать в повседневной жизни, в бизнесе, в отношениях с людьми. Это стало актуально в ситуации оптимизированной информации, мощных ее потоков и, чего уж таить, в условиях постопераизма и неолиберальной экономики. Есть тренинги, которые рассматривают бизнес как форму Будо или подобных восточных единоборств, или как поле боя, или энергетическую экосистему.

Мы довольно давно знакомы и мне интересно понять, как ты пришел к данной теме. Ты занимаешься единоборствами?

Мне кажется, как и у многих это совокупность старого и недавнего опыта, интересов и, наверное, много чего еще. В том числе я и правда изучал определенные практики, которые сочетают техники единоборств спецсил, гимнастики и психологических тренингов.

Насколько большую роль в том, о чем мы говорим играет категория агрессии?

Эта категория играет роль, но не столь значительную. Конечно, когда в разговоре появляется тема военного знания или единоборств, невозможно о ней не вспомнить. Но в данном случае имеет место противоположный процесс—преодоление экстремальных, стрессовых или иных ситуаций, связанных с реакциями и отношениями. Именно в таком ракурсе можно увидеть потенциал существования, или даже выживания, в условиях сегодняшней социальной действительности, неолиберальной политики и информационной среде. Хотя с первого взгляда проникновение военного знания или йоги, например, в корпоративную культуру и экономику, это скорее попытка задействовать иной уровень потенциала работников. Вероятно точечная агрессия может использоваться в таком случае. На мой взгляд это технология может быть использована и в обратном направлении, как форма сопротивления или скорее сокрытия в таких условиях. Конечно, это похоже несколько на фантастику, но именно структура фантастики, в которой присутствует положение между “тут” и “там” — между прошлым и будущем, или между здесь, в нашей стране, и где­то в другом месте с другими социальными нормами. Собственно такое скольжение между двумя категориями и было в Horizon Community Workshop.

Кирилл Савченков, Horizon Community Workshop, 2016

Кирилл Савченков, Horizon Community Workshop, 2016

В какой момент ты ушел от работы непосредственно с изображением? Как произошел переход от визуального к звуку и словесности? Есть желание иногда просто сделать классную фотографию?

На мой взгляд проект с фотографиями, также как перформанc или видео, подразумевают движение в пространстве значений, опыта, смыслов, знаков или образов. Важность имеет сам акт перехода, в некотором роде подразумевающий встречу с памятью, стереотипами или знанием. Само событие встречи, пространство интерпретации и являются важными для меня элементами. Некоторые темы или явления невозможно затронуть, работая в одном медиа, особенно, если интересующий предмет сам находится где­то “между” и труднодоступен. Подобное отношение, я думаю, формируется постепенно. Переход от визуального к слову—это следствие внимания к коммуникативной специфики и доминирования цифры сегодня. Хотя, с другой стороны, даже присутствие говорящего или инструмента воспроизводства, да и самого пространства, где происходит акт, подразумевает визуальность и пластику. Так что трудно сказать, что произошел отказ от визуального, скорее произошла трансформация моего отношения к нему.

Непосредственно фотография присутсвует в твоей художественной практике? Расскажи про подбор картинок, который ты использовал для семинаров? Они сделаны тобой или ты используешь найденные изображения?

На семинарах архивные и сделанные мной изображения, использовались без принципиального разделения. Они представляют единое пространство, из которого ты создаешь образ, место встречи со зрителем. Такое же отношение к изображению присутствует и в других моих проектах. Положение образа в современной информационной среде сразу имеет потенциал апроприации, репоста, реконтекстуализации и так далее. Сама работа с медиаресерчем и архивом это отдельная история, очень интересная для меня. При этом не исключено, что в иной работе мне будет необходима аутентичность изображений, сделанных собственоручно.

Что ты сейчас читаешь, смотришь, слушаешь?

Я фанат сериалов. Их список будет большим. Но из последнего для меня выделяется «Утопия» и «Штамм».

Какие художники тебе интересны?

Опять такиже список наверно создавать трудно. Очертить можно область от Роберта Смитсона, Пьера Юига, Тильманса, Хито Штейерль и Карла Холмквиста до Эда Аткинса, Триса Вонна Митчела, Саймона Денни и Кати Новичковой. Спектр широкий.


Подпишитесь на нашу страницу в VK, чтобы читать лучшие материалы платформы и быть в курсе событий, которые мы проводим.
Добавить в закладки

Автор

File