Donate
Notes

Сергей Нининков. Какой будет послевоенная Россия? 

Журнал "Здесь"02/02/24 20:08479

Я буду использовать термин "русские" для описания людей, считающих себя частью русской культуры, а не просто её ценителями. Слово "россияне" не очень подходит, поскольку среди таких людей не все являются гражданами России.

иллюстрация Зои Зои
иллюстрация Зои Зои

Путин, рано или поздно, власть потеряет.  Даже некоторые из его бывших сторонников будут рады ветру перемен. Это будет время надежд. Время розовых очков.

Во вторжении в Украину участвовали сотни тысяч людей. У этих людей есть родные и близкие. Это огромный слой общества и его влияние на русскую культуру будет колоссальным.

Являются ли ветераны т. н. СВО и их семьи жертвами путинского режима?

Чтобы корректно сформулировать этот вопрос, необходимо дать более четкое определение данной группе людей.

В политической философии есть термины ненавидящий и враг. Между ними есть очень большое различие. Враг — тот, кто действует, кто пытается вас физически ранить или убить. Враги могут не испытывать ненависть к тем, кого покалечили или лишили жизни. Враги представляют куда более страшную угрозу для вашей жизни, чем ненавидящие вас.

Итак, сейчас солдаты РФ и люди, которые им помогают воевать непосредственно — это враги для людей, живущих в Украине.

Теперь рассмотрим один аспект, связанный с войной в Афганистане (1979–1989 гг.). Хочу отметить, что сравнивать войны в Афганистане и в Украине некорректно, однако определенные последствия этих войн для русской культуры могут оказаться схожими.

В русской культуре солдаты советской армии, участвовавшие в афганской войне, часто называются “афганцами”, в то время как Афганистан и его жители занимают место декоративного оформления “театра военных действий”. Как происходит подобное оманекенивание? Исследований на эту тему мало, но и те что есть не получили особой популярности и не оказали влияние на русскую культуру. Мы не знаем, какой механизм в русской культуре приводит к оманекениванию людей, пострадавших от действий России.

Нечто подобное, увы, может случиться и после войны с Украиной. Более того, предпосылки к оманекениванию жителей Украины появились еще до полномасштабного вторжения. Об этом я расскажу чуть ниже.

Основными жертвами в этой войне, для русской культуры, могут оказаться попавшие под путинскую мобилизацию люди (т.н. “наши мальчики”). Это будет зафиксировано в песнях, фильмах, других культурных архивах. О чем говорит нам такая метаистория? Расшифрую ее так: диктатор обманул русский народ и напал на него руками жителей Украины.  

Эта метаистория уже начинает формироваться, поскольку война трансформирует общество. Россия устала от бесконечной войны, и идея прекращения огня становится все более объединяющей. В России постепенно выделяются три группы людей, размышляющих о прекращении военных действий: одни стремятся накопить силы для дальнейшей оккупации Украины, другие желают удержать уже захваченные территории, третьи выступают против войны и стремятся к ее прекращению. Все хотят остановки боёв. Главный конфликт внутри данного альянса: что считать справедливым завершением войны?

Тут нет конфликта целей, но есть конфликт ценностей.

Как русским людям, считающим нападение на Украину преступлением, противостоять искажению памяти об этой войне в будущем?

Каждый человек может обладать неким набором оптики, с помощью которой смотрит на мир.

Когда современный человек читает о древнем Египте — это оптика исследователя, отстраненный взгляд.

Человек, сопереживающий людям, пострадавшим от той или иной политики — это уже не оптика исследователя, но тоже взгляд со стороны.

Но есть не отстраненный взгляд, например когда мы делаем пожертвования для солдат, воюющих на фронте.

Многие русские донатят в пользу Украины. В России об этом говорить нельзя, поэтому донатят тайно. Это вынужденное молчание тревожное явление. Какой архив останется следующим поколениям?

Сейчас формируется еще одна группа, не такая многочисленная, как вышеописанные, но ее влияние на русскую культуру также будет заметным. Речь идет о людях, покинувших Россию из-за режима Путина. Эта часть русского общества может стать голосом тех людей, кто остался в России. Уехавшие и оставшиеся могут помочь друг другу противостоять оманекениванию украинцев.

Как нам противостоять ожесточению общества?

Вначале определим, можно ли сказать “ожесточение общества”? Не снимает ли эта фраза вины с преступников и не делает ли виновными тех, кто не виновен?

В этом тексте, когда я пишу “человек”, я имею в виду не только личность.

У каждого человека есть такая часть, как общее. Язык, законодательство, общественные нормы — все эти вещи нам даны с детства.

Общее формирует нашу индивидуальную роль (например, соблюдение правил дорожного движения, вежливость в общении, забота о родных) — эта часть человека имеет название индивид.

Однако у каждого свое общее, поскольку каждый человек лично решает, будет ли он соблюдать индивидуальную роль, определенную общим, или нет. Эта часть человека называется личное.

Общее влияет на эмоции. Если насилие стало нормой в той или иной культуре, то людям, причисляющим себя к этой культуре, нужно приложить эмоциональное усилие, чтобы это насилие заметить. Насилие, которое закрепили в законодательстве, часто как бы уходит в тень, что делает людей менее чуткими к несправедливости по отношению к Другому.

Ожесточение общества проявляется в том, что становится нормой считать, что отсутствие личной вины дает человеку право использовать блага, полученные через системное насилие.

Многие, кто не согласен с Путиным, предпочитали не замечать, что их друзья, которые тоже не поддерживают диктатора, посещали Крым. Даже некоторые люди, осуждающие оккупацию Крыма, ездили туда отдыхать. Это и означает использование благ, полученных через системное насилие. Ожесточение общества не наполняет наше личное ни грубостью, ни равнодушием. Оно влияет лишь на общее, искажает его.

Случиться ли в России будущего переработка исторического опыта? Будет ли Россия представлять угрозу миру или откажется от ресентимента и станет безопасной для соседей? Это зависит и от того, сумеет ли русское общество избавиться от ожесточения.

Теперь давайте рассмотрим следующее утверждение: Россия должна вернуться к границам 1991 года. Связано ли это высказывание с утверждением, что захватническая война, начатая Путиным против Украины, является преступлением? Если захват чужих земель — преступление, то справедливо, чтобы армия захватчика покинула оккупированные территории.

Только в русской оппозиционной среде, даже за пределами России, где обсуждается преступность этой войны, тема возвращения России к границам 1991 года табуирована. Почему — могу только гадать, поскольку исследований по этому вопросу нет. Но совершенно точно можно сказать, что снятие этого табу необходимо, если мы хотим справиться с ожесточением в нашем обществе.

Конечно, возвращение России к границам 1991 года крайне трудная задача. Но может ли данное обстоятельство помешать нам обсуждать, какие выгоды это принесет? В этот перечень входит интеграция в мировое сообщество, достижение экономического роста и многое другое. Важно открыто обсуждать эти выгоды, чтобы снять табу.

Ранее я задался вопросом: являются ли ветераны т. н. СВО и их семьи жертвами путинского режима?

Путин является руководителем группировки, которая напала на Украину. Участниками данной группировки являются те, кто непосредственно действовал, а именно: пропагандисты, солдаты, работники тыла обслуживающие солдат, и те, кто лично делал донаты в пользу армии РФ. Многие участники группировки Путина оказались там не по своей воле, они являются жертвами путинского режима. Тем не менее, они представляли угрозу и, следовательно, являлись такими же врагами для жителей Украины, как и те, кто добровольно вступил в группировку Путина. Независимо от того, участвовал ли человек в группировке Путина по своей воле или нет, с юридической точки зрения, он все равно считается ее участником.

Очень важный момент, что жертвами путинского режима были и сторонники, и противники войны, и те, кто несет уголовную ответственность за преступления в этой войне. Как в русской культуре будет обозначена война с Украиной? Сумеем ли мы воспрепятствовать оманекениванию украинцев? От ответа на эти вопросы многое зависит.

Если переработка опыта произойдет, это даст России шанс противостоять ожесточению общества, т. е. шанс уйти от вечного возвращения к закручиванию гаек из очередной оттепели.

иллюстрации Зои Зои
иллюстрации Зои Зои


Comment
Share

Building solidarity beyond borders. Everybody can contribute

Syg.ma is a community-run multilingual media platform and translocal archive.
Since 2014, researchers, artists, collectives, and cultural institutions have been publishing their work here

About