Проблема сознания слишком часто ставится так, словно необходимо выбрать направление его происхождения. Или сознание начинается снизу, в элементарных частицах, в микропсихической глубине материи. Или сознание начинается сверху, в космическом целом, где Вселенная как предельный субъект, а отдельное сознание оказывается лишь локальной перспективой тотального поля. Но сама эта оппозиция уже опошлена пространственной привычкой мышления. Она предполагает, что есть низ и верх, малое и большое, часть и целое, частица и космос, будто речь идёт о предметах, расположенных внутри уже готовой онтологической географии. Понятие фундаменталий вводится именно там, где эта география перестаёт работать. Универсалия отвечает на вопрос: каким образом вообще становится возможным различие части и целого, микро и макро, внутреннего и внешнего. Она является до-различительным основанием. Поэтому фундаменталия не является ни частицей, ни абсолютом в обычном смысле. Частица кажется малой только внутри уже развернутого пространства. Абсолют кажется большим только внутри той же самой оптики протяжённости. Но если пространство не первично, если оно само является результатом более глубокой конфигурации, то малость частицы и величина абсолюта перестают быть онтологическими характеристиками. Они становятся эффектами перспективы. То, что в одной перспективе схватывается как минимальный элемент, в другой может быть понято как предельная тотальность. Между ними нет простой разницы размера, потому что размер уже вторичен относительно основания, которое делает возможной саму размерность.

Малость — это отношение внутри пространства, а здесь само пространство оказывается поставленным под вопрос. Фундаменталия именно такая неразмерная единица без обычной единичности. Она не складывается с другими фундаменталиями как элементы механической суммы, но и не растворяется в бесформенной тотальности. Её логика ближе к самоподобию. Космос можно мыслить как ту же бесконечность, развернутую до предельной протяжённости. Человек возникает в месте их пересечения, как складка, где свернутое и развернутое узнают друг друга. Наше сознание есть точка, в которой бесконечность, свернутая в элементарное, смотрит на саму себя через бесконечность, развернутую в космическое. Фундаменталии нужны для того, чтобы мыслить эту связь без грубой редукции. На предельном уровне частица и абсолют не противоположны, а тождественны.

Спор микропсихизма и космопсихизма должен быть преодолён не выбором стороны, а отменой самой метафизики масштаба. Пока мы спрашиваем, сверху или снизу начинается сознание, мы всё ещё ищем его в пространстве. Но сознание не начинается где-то. Оно обнаруживается там, где фундаменталия становится структурой, структура становится перспективой, перспектива становится опытом, а опыт на мгновение понимает, что смотрит не на внешний ему мир, а на собственное основание, развернувшееся в форму мира. Мир не состоит из маленьких вещей, которые потом становятся большими. Мир не является и одним большим существом, которое дробит себя на маленькие сны. Мир есть бесконечное самоподобие фундаменталий, где каждая точка не меньше целого, а целое не больше точки, потому что точка и целое возникают только после первичной развертки неразмерного основания.