Каждый раз, когда я спускаюсь вниз, я вижу, как загорается свеча в доме напротив. Вероятно, это простое совпадение, но каждый раз кажется, что таких совпадений слишком много.

Все началось внезапно пару месяцев назад, когда я и мой приятель Игнат ели поутру гранат. Почему мы ели грант? Да ещё и утром? Да, рассказ несколько сбит, что часто случается с молодыми талантливыми авторами. Так вот. До этого всю ту ночь мы пили самый дешевый виски, который только можно было найти в городе. Сдачи у продавщицы не было, так что нам просто выдали этот гранат на сдачу. Даже самый порядочный алкоголик (каковыми ни я, ни Игнат не были) наверняка знает, что пить виски и закусывать гранатом будет весьма и весьма, и весьма и весьма опрометчиво.

Все началось за день до, когда я, без Игната (разумеется) пошел на работу. Работа была моя, как и у всех, весьма примитивная: договоры, акты, протоколы, снова договоры, отчеты, отчеты, отчеты. Но мне она нравилась. Или я хотел, чтобы она мне нравилась? Удивительно, как я каждый раз придумываю себе причины полюбить эту работу. Так вот. Пришел я в офис, традиционно позже обычного (благо все остальные приходили и того позже, потому что туда приходить не хотел даже сам господин начальник). Тут на меня набросились все. Оказывается, именно в этот день нужно было прийти раньше, о чем всех заблаговременно оповестили. Кроме меня.

Все началось с того, что я никогда ни с кем не дружил из этой компании. Так что часто слышал истории о корпоративах, днях рождений, но сам никогда туда приглашен не был. Ну и чтобы с того? Но вот, случайное стечение обстоятельств и прохладное состояние души подтолкнули меня в пропасть. В этот же день я был уволен.

— Но как? — спросите вы.

— А вот так! —отвечу я.

На том самом раннем секретном собрании весь офис был в полной экипировке. Елена Васильевна, наш кадровик, издала приказ за минуту, господин директор подписал, адвокат тоже расписался (по слухам, на всякий случай), уборщица быстро собрала мои вещи, а наш стажер Иван занял мое место, да еще и с гадкой улыбкой на лице. Я оказался с коробкой, где лежали:

а) карты игральные — 1 шт.

б) фотография ламантинов — 2 шт. (мне нравятся ламантины)

в) черновые листы A4 — 451 шт. (это они по ошибке, могли бы и себе оставить)

г) ручка шариковая, нерабочая — 2 шт.

д) ручка гелевая, протекающая — 1 шт. (из-за чего в ней было испачкано всё)

е) карандаш грифельный — 7 шт.

ж) платочки бумажные «Яблоневый куст» — 10 шт.

з) маковые оладьи — 1 шт. (срок годности вышел).

и) ластик — 0 шт.

— А куда они дели мой ластик? Семь карандашей и ни одного ластика? Я на них точно трудовую инспекцию натравлю — сказал я себе и пошел домой.

Дома меня ждал кот Иван (я его назвал в честь нашего назойливого стажёра) и всё. Да, не густо, но я был счастлив и этому. Кот Иван пил много воды и мало ел, что сильно экономило мою заработную плату. А вот как раз и о ней. Дело в том, что увольнение моё прошло быстро, так что мне не заплатили ничего. Такой устав. Отягощалось это и тем, что уволили меня за день до выплат, а предыдущая заработная плата закончилась слишком рано. В кошельке у меня оставалось так немного, что шансов как-то прожить этот месяц достойно не оставалось. Нужно было искать срочно новую работу, проверить все носки и тайники. Но я точно был уверен, что никаких денег там нет.

Тут-то я и решил позвонить своему единственному приятелю Игнату. Он меня пару раз избил, но это у него просто характер скверный (как у отца его, я его знаю), но зато всегда приходил ко мне разделить горе. Человек противоречивый, но очень сердечный.

— А я так ждал, что ты мне позвонишь! Только о тебе вспоминал. Я дома, у меня пусто. Ну что, как всегда, по бутылочке или одну на двоих? — протараторил Игнат в трубку.

— Денег нет.

— А что звонишь тогда?

— Может так посидим?

— Не, ну так не годится, мужик.

— Ладно-ладно, давай одну на двоих.

И вот через час, мы уже сидели за столом, пили самый дешевый виски и смотрели на гранат. На это ушли все мои деньги. Я стал жаловаться Игнату, а он только ответил:

— Слушай, приятель, ну сейчас всем нелегко. Как-нибудь проживешь, не в первый раз же.

— Да вот в первый.

— Ну тем и лучше, давай лучше выпьем!

Дальше мы начали ссориться, он сказал, что я выпендриваюсь и не могу радоваться мелочам. Слово за слово, драка, синяки, мужские скупые объятия, даже слёзы, и вот мы утром смотрим на этот гранат.

Смотрели мы на него, чтобы хотя бы примерно понять, зачем он нам нужен. Каши из него не сваришь, а у обоих изрядно гудели животы. Поглядывая то на гранат, то на окно, мы и увидели, как зажигается свеча в окне напротив.

В этот момент она не просто загоралась, как будто бы сама по себе, нет. В окне стояла обнаженная женщина и подкуривала ее от сигареты. Свеча вроде была та же, что и потом. А вот женщина — нет. Она была необычайная. Женщина была абсолютно голая и смотрела на нас. Её тонкие светлые кудри спадали на плечи и чуть закрывали соски. Длинные ноги были сомкнуты, а взгляд был направлен прямо на нас. Он не был добрым, он был безумным. Как только я увидел этот взгляд, я испытал дикий ужас и попытался отвернуться.

Тут Игнат пнул меня по ноге, и я снова уставился на обнаженную женщину. Не отрывая взгляда, она медленно достала сигарету изо рта и подожгла свечу. Фитиль вспыхнул, девушка сильно закричала. Нет, мы не слышали крик, мы видели его. Мы видели, как ей больно. Как она страдает. Игнат сжал меня за руку и застыл. Женщина вспыхнула и сгорела заживо. Прошло словно мгновение, нет, мгновение и прошло. Я застыл.

Через какое-то время мы с Игнатом переглянулись, и я побежал скорее в ванную. Игнат пошел за мной.

— Нет, ну ты это видел?

— Да.

— Так, мы что настолько усинячились?

— Не знаю, дай я умоюсь.

Игнат стоял рядом, я чувствовал, как его трясет. Не то от виски, не то от увиденного. Я чуть толкнул его и побежал к окну. Он побежал за мной. Оба мы впились глазами в окно и смотрели.

Свеча горела, шторы были закрыты и абсолютно целыми. Не было никаких признаков пожара или что-то типа того. Игнат был удивлен и побежал умываться. Когда он вернулся, то видел снова ту же самую картину. Желтые закрытые шторы в доме напротив. Тлеющая свеча. И всё.

Мы переместили наш завтрак (тот самый гранат) к окну и стали ждать, а вдруг она вернется снова? Вдруг кто-то откроет эти шторы? Но чуда не последовало, и свеча просто догорела.

Игнат сказал, что ему пора идти и ушел. Обычно он разговорчив, что надоедает, но, когда он уходил, его руки медленно потрясывались и он не проронил ни слова. Я попытался лечь спать, но каждый раз перед моими глазами возникал крик этой женщины. Я отчетливо видел, как она заживо горит. Пролежавши так с час или больше, я на пару с котом и подушкой поплелся к кухонному окну. Решил спать там, потому что боялся пропустить какие-то изменения вовне.

Когда я проснулся, день уже клонился к закату. Я снова взглянул в то окно, но теперь не видел даже остатки свечи. Передо мной были стянутые крепко желтые шторы. Я просидел так пару часов, но так ничего и не изменилось. Нужно было поесть, да разобрать рабочие вещи. В конце концов прибраться.

После ужина и всех этих уборок я почувствовал усталость. За моим окном ничего не поменялось, так что я решил прогуляться. Спускаясь вниз, я снова увидел, что есть какие-то движения за окном. Я быстро сбежал по лестнице и вышел на улицу, стараясь найти то самое окно. К счастью или к сожалению, я увидел только снова тлеющую свечу и плотно закрытые шторы.

Потом, уже дома, наблюдал, как свеча медленно догорает. Я засыпал вместе с ней. На утро снова от свечи не осталось ничего. Я хотел сходить в ту квартиру и всё узнать, но голос внутри меня подсказывал, что я сошел с ума, что мне это привиделось, что меня примут за идиота. Так что оставалось только ждать. Прождав всю ночь, впившись глазами в окно, я так и не дождался момента, в который зажигается свеча.

На утро все это показалось еще более странным. Я напоминал себе умалишенного господина из соседнего дома. Но эта загадка медленно разрушает меня вот уже который месяц. Вот что самое интересное, так это то, что на следующий день мой единственный приятель Игнат пропал. Мне позвонила его жена и обвинила меня. Пришла даже, да ещё и с милицией. Сказала, что он часто после меня приходит весь побитый. Хотя кто уж тут жертва! Всё обошлось, она вместе с милицией своей и ускакала без объяснений и извинений. Я так хотел бы сам его встретить, нам точно нужно было с ним поговорить. Ведь и он видел то же что и я. Но он исчез, а я остался один.

Свеча появляется не всегда, а только когда я спускаюсь вниз. Как бы я быстро не бежал вверх или вниз, в какое бы время я не бежал то вверх, то вниз, она всегда уже горит. Как бы я не старался узнать, кто же ее поджигает, и кто та женщина — безрезультатно. Я прочитал все газеты, спрашивал про пожар у пожарных и в милиции. Но никогда, никогда не было в том доме пожара, и никто и никогда не видел ту женщину. Кроме меня и Игната. А теперь только меня. Я снова спускаюсь вниз и вижу её.