Первые четыре модуля https://syg.ma/@anarchism/anarhistskaya-politicheskaya-shkola-moduli-i-iv

V. Борьба с угнетениями гендера и сексуальности

1. Истоки сексизма и квирфобии

Капитализму нужны рабочие — сегодня, завтра и в будущем. То есть рабочие должны размножаться, дети должны вынашиваться, детей нужно растить, рабочих нужно кормить, и весь рабочий класс должен оставаться убеждённым продавать свою рабочую силу капиталистам.

Капитализму нужны покорные рабочие, воспроизводимые с минимально возможными затратами. Решением для капитализма стало навязывание гендерной бинарности с жёстким разделением труда. В частности, работа по общественному воспроизводству преподносится как «женская работа». Она обесценивается, воспринимается как должное и не оплачивается. Тем не менее этот неоплачиваемый труд необходим для поддержания капитализма и позволяет капитализму более прибыльно эксплуатировать наёмный труд мужей.

В начале XX века западный капитализм популяризировал антиутопический идеал, который закрепил его строгое разделение труда: нуклеарную семью. Эта воображаемая семья представляет собой независимую ячейку, состоящую из гетеросексуальной супружеской пары и их детей. Внутри неё идеальный муж — основной кормилец, а идеальная жена — основной опекун.

Нуклеарная семья устанавливает многие общественные отношения, необходимые для капитализма. Жёны подчинены своим мужьям и в идеале зависят от их заработка. Дети подчиняются родителям, точно так же, как однажды они будут подчиняться своим начальникам. Детей, рождённых определённого пола (или, в случае интерсекс-людей, просто приписанных к мужскому или женскому полу), родители вынуждают следовать предопределённому пути идентичности, самовыражения и поведения.

Вопросы для обсуждения

Почему большие слои правящего класса выступают против права на аборт и декриминализации секс-работы?

2. Сексизм

Когда анархисты говорят о сексизме, мы не имеем в виду просто предрассудок или дискриминацию по признаку пола. Сексизм — это не просто межличностная недоброжелательность, это структурное угнетение — иерархия, построенная вокруг строгой гендерной бинарности, в которой все люди должны аккуратно вписываться в категории «мужчина» и «женщина».

Сексизм удерживает женщин в слабом социальном, экономическом и политическом положении, где они лишены голоса и обладают урезанной автономией. Сексистская идеология настаивает на том, чтобы женщины были заботливыми и пассивными, а мужчины — агрессивными и доминирующими. Сексизм ограничивает и мужчин, и женщин, возлагая на отдельных людей ожидания, которые могут противоречить тому, как они на самом деле хотят действовать или выражать себя. Женщины были и во многих значимых отношениях продолжают быть исключёнными из участия в экономической, политической и общественной жизни. Женский труд и женское здоровье систематически недооцениваются. С другой стороны, многие мужчины, включая тех, кто заявляет о своей враждебности сексизму, неосознанно взаимодействуют с женщинами так, как никогда не считалось бы приемлемым, если бы было направлено на мужчин.

Идеологическое и материальное подчинение женщин подпитывает сексуальное и домашнее насилие в нашем обществе. Ни один аспект нашей жизни не застрахован от последствий вездесущего сексизма, и это включает нашу политическую организацию. Самопровозглашённые борцы с сексизмом в анархистских и социалистических организациях неоднократно доказывали свою способность к отвратительному сексистскому поведению, включая причинение сексуального и домашнего насилия своим товарищам и партнёрам.

Сексизм подрывает уверенность женщин и гендерно разнообразных людей, поэтому участие товарищей, не являющихся мужчинами, в наших дискуссиях и организации необходимо активно поощрять и поддерживать. Антисексистское действие требует непрерывной работы и приверженности.

Вопросы для обсуждения

Как мы можем поддержать более широкое участие женщин в политической организации и дискуссиях?

3. Квирфобия и трансфобия

Как и в случае с сексизмом, когда анархисты говорят о квирфобии и трансфобии, мы не имеем в виду просто предрассудок или дискриминацию по признаку того, что кто-то является квир или транс-человеком. Мы понимаем квирфобию и трансфобию как структурное угнетение.

Квир-существование и процветание фундаментально подрывают гендерное разделение репродуктивного труда при капитализме. В отношениях между двумя женщинами или двумя мужчинами невозможно, чтобы мужчина зарабатывал зарплату, а женщина выполняла репродуктивный труд. Поэтому гомосексуальность является угрозой для нуклеарной семьи. Транс- и небинарные люди самим своим существованием нарушают гендерные социальные отношения, которые стабилизируют капитализм.

В ответ на это капиталисты и государство продвигают квирфобию и трансфобию, чтобы сохранить свои гендерные системы. В разных странах периодически вводятся законы, напрямую направленные против транс-людей. Опора анти-квир сил на государство во многом является реакцией на утрату контроля над общественным мнением. Их конечной защитой является организованное насилие государства.

Трансгендерные идентичности также дискриминируются более злонамеренными способами. Австралийская система общественного здравоохранения регулярно не отвечает потребностям транс-людей. Транс-люди, желающие физически совершить переход, вынуждены терпеть всё более дорогостоящий бюрократический ад. На протяжении этого процесса транс-люди часто сталкиваются с невежественными врачами и апатичной системой здравоохранения, которая вредит транс-людям, патологизируя их.

Люди должны быть свободны выражать свою гендерную идентичность и сексуальность без страха исключения и насилия. Задача революционера — деконструировать гендерные роли и устранить воображаемую гендерную бинарность.

Вопросы для обсуждения

Почему освобождение женщин неотделимо от освобождения квир- и транс-людей?

4. Единство рабочего класса

Левые не застрахованы от трансфобии. Некоторые левые ошибочно утверждали, что борьба за права транс-людей, как и более широкие угнетения по признаку идентичности, — это просто «политика идентичности». Некоторые рассматривают транс-активизм как самопоглощённую политическую «идеологию» привилегированной культурной элиты, хотя большинство транс-людей страдают от серьёзных экономических лишений. Эти трансфобы, включая тех, кто находится в левых пространствах, ведут себя так, будто мы можем отделить борьбу за права транс-людей от борьбы рабочего класса.

Ещё хуже «TERF». Эти транс-исключающие радикальные феминистки присваивают язык феминизма, пытаясь при этом навязать опровергнутую псевдонауку о «врождённых» половых признаках. Эти так называемые радикальные феминистки теперь охотно встают в один ряд со своими собратьями-реакционерами, консервативными религиозными публицистами и неонацистами.

Анти-транс политика внутри левых вредит нашим усилиям по построению солидарности и создаёт удобных козлов отпущения для правящего класса.

Противостояние сексистским структурам, которые угнетают женщин, квир- и гендерно разнообразных людей, является постоянной и насущной заботой для любого анархиста — как в более широком обществе, так и внутри наших организаций и кампаний.

Сексизм, квирфобия и трансфобия мешают единству рабочего класса, а оно, как мы уже сказали, необходимо для того, чтобы эффективно бросить вызов капитализму и в конечном счёте свергнуть его.

Если сексизм позволяет нам сделать половину рабочего класса второсортной внутри нашего движения (если не исключённой полностью), мы добровольно выбрасываем и унижаем миллиарды собратьев-людей. Борьба с сексизмом — это не только дело женщин.

Точно так же институциональное, социальное и физическое насилие, с которым сталкиваются транс-люди, — это не только дело транс-людей. Борьба с трансфобией — это не что-то отдельное от классовой борьбы. Права транс-людей жизненно важны для рабочего класса. Все рабочие должны поддерживать борьбу за права транс-людей на основе принципа «один за всех и все за одного».

Вопросы для обсуждения

Являются ли цис-люди (то есть не-транс) «привилегированными» в том смысле, что не испытывают трудностей, с которыми сталкиваются транс-люди?

5. Выигрывают ли мужчины от сексизма?

В целом мужчины в гетеросексуальных отношениях по-прежнему имеют меньше домашних обязанностей, особенно если у них есть дети. В то же время они также зарабатывают больше, чем их коллеги-женщины.

Женщины подвергаются сексуальным домогательствам на работе, по-прежнему недостаточно представлены в исторически мужских областях и чрезмерно представлены в случайной и нестабильной работе. Работа, традиционно считающаяся «женской», такая как школьное образование, сестринское дело и уход за пожилыми, последовательно недооценивается и недоплачивается. Мужчины также часто занимают руководящие должности в этих женских областях.

Сексистские представления о том, какими должны быть мужчины и какие роли они должны играть, также вредны для мужчин. Например, многим мужчинам не рекомендуется заботиться о своих новорождённых детях, потому что сексистская политика отпуска по уходу за ребёнком часто применяется только к женщинам.

Мужчины страдают от сексизма из-за того, что сексистская идеология делает с ними, и потому что относительные привилегии, дарованные мужчинам, поддерживают и сохраняют капиталистическую эксплуатацию. Если бы мужчины действительно выигрывали от сексизма, то не было бы реальной перспективы для целого движения рабочего класса по прекращению сексизма.

Анархисты утверждают, что мужчины имеют материальную заинтересованность в прекращении угнетения женщин.

Вопросы для обсуждения

Движение 4B в Южной Корее посвящено отказу (или «би» по-корейски) от следующего: секса с мужчинами, рождения детей, свиданий с мужчинами или брака с мужчинами. Является ли это хорошим инструментом для борьбы с сексизмом? Почему да или почему нет?

6. Личное — это политическое

Старый лозунг женского освобождения «личное — это политическое» иногда понимается как утверждение, что мы можем подорвать подчинение женщин через личный выбор (например, отказываясь придавать своему телу определённый вид). Однако «личное — это политическое» лучше понимать как описание того, как наша личная жизнь, домашние обязанности и сексуальные отношения формируются и обусловливаются политическими и экономическими структурами, управляющими нашей жизнью. Личное не отделено от публичной сферы политики и экономики. Это понимание сексизма как одновременно личного и политического опыта означает, что мы не пренебрегаем противостоянием сексизму в наших межличностных отношениях и не сводим наш антисексизм к индивидуальному выбору.

Однако это понимание феминизма неполно в важных отношениях по сравнению с анархистским антисексизмом. Феминистки дали нам бесценные прозрения в том, как женщины и гендерно разнообразные люди испытывают сексизм — на своих телах, в своих домах и на своих рабочих местах.

Однако, учитывая, что сексизм неотделим от капиталистической системы, мы утверждаем, что феминизм сам по себе не имел классового анализа и стратегии, необходимых для эффективного противостояния сексизму на структурном уровне. Наше намерение — не просто описывать и критиковать сексизм, пронизывающий наше общество; мы хотим его уничтожить!

Вопросы для обсуждения

Многие компании имеют программы разнообразия, равенства и инклюзии (DEI) для решения проблем сексизма, квирфобии и других форм угнетения на рабочем месте. Полезны ли эти программы? Каковы ограничения этого подхода?

7. Девочки-боссы?

С 1960-х годов мы видели больше «девочек-боссов», больше женщин-комиссаров полиции и больше женщин в политике, однако это не создало общества, в котором подавляющее большинство женщин стоит на равных с мужчинами.

Женщины в гетеросексуальных отношениях продолжают нести основную тяжесть домашних обязанностей, особенно если у них есть дети. Достижения женщин-генеральных директоров и членов советов директоров не дошли до большинства женщин рабочего класса. Мы можем поблагодарить первую женщину-премьер-министра Австралии Джулию Гиллард за показательный пример: в день её прославленной речи против мизогинии («Я не позволю этому мужчине читать мне лекции о сексизме и мизогинии») её правительство урезало пособия для матерей-одиночек.

Женщины из правящего класса могут разделять некоторый ограниченный опыт сексизма с женщинами рабочего класса, но их материальные классовые интересы прямо противоположны. Равные права женщин и мужчин из правящего класса эксплуатировать остальных из нас вряд ли построят освобождение. Анархисты утверждают, что противостояние сексизму в его корне требует свержения всей этой угнетательской, эксплуататорской системы, и что любая будущая революция должна быть основана на борьбе с сексизмом здесь и сейчас.

В то время как некоторые феминистки утверждают, что классовый анализ включает в себя гендер, мы утверждаем, что борьба за освобождение женщин является неотъемлемой частью такого анализа, и что классовый анализ определяет, как мы боремся с сексизмом, а не будем ли мы это делать.

Точно так же квир-люди из рабочего класса страдают от последствий квирфобии больше, чем квир-боссы или квир-политики. Те немногие члены правящего класса, которые открыто заявляют о своей квир-идентичности, не испытывают угнетения и маргинализации так же, как члены рабочего класса. Богатство всегда будет защищать квир-людей из правящего класса от худших последствий маргинализации и дискриминации.

Вопросы для обсуждения

Каким образом богатство и власть защищают женщин и квир-людей из правящего класса от сексизма?

8. Место женщины — в классовой борьбе

Вместо обращения к женщинам и гендерно разнообразным людям в коридорах власти мы смотрим на рабочих, которые присоединяются к борьбе на пикетах, на улицах и в наших профсоюзах.

Возьмём пример профсоюза медсестёр Виктории, члены которого бастовали 50 дней в 1986 году. Они одержали победу над несговорчивым правительством, добившись повышения зарплаты и улучшения условий труда, одновременно преодолев сексистские представления, которые загоняли медсестёр в рамки покорных ангелов, а не боевых профсоюзных активистов.

Или рассмотрим Федерацию строительных рабочих (BLF), которые боролись за то, чтобы позволить женщинам работать на строительных площадках. Они также провели первую акцию «розового запрета» в знак солидарности со студентом-геем-активистом, исключённым из своего общежития.

Наша стратегия борьбы с сексизмом должна быть такой, которая может действительно победить, а это означает вмешательство в классовую борьбу. Антисексизм в наших профсоюзах и организациях, конечно, не автоматичен, но наши сознательные вмешательства в эти пространства могут вытянуть нити солидарности, соединяющие всех угнетённых и эксплуатируемых людей в борьбе за лучший мир. Как женщины на передовой борьбы демонстрировали снова и снова — от работниц Санкт-Петербурга, которые зажгли Русскую революцию, до работниц Мьянмы, которые были на переднем крае восстаний в своих деревнях, — восстание женщин — это восстание всех нас. Мы утверждаем, что место женщины — ни в доме, ни за столом совета директоров, а в классовой борьбе. Женщины рабочего класса — не просто жертвы эксплуатации, но и субъекты перемен.

Борьба с сексизмом и квирфобией — это не то, чего нужно ждать до «после революции». Сексизм и квирфобия подрывают текущее положение рабочего класса. Поэтому борьба с сексизмом и квирфобией сейчас необходима для построения единства, необходимого для преодоления капитализма. Мы должны отказаться ждать.

Вопросы для обсуждения

Могут ли такие формы угнетения, как сексизм, быть прекращены при капитализме?

Может ли капитализм быть свергнут без уничтожения сексизма?

VI. Расизм, колонизация
и борьба коренных народов

1. Истоки расизма

Современный расизм берёт начало в колонизации Америки в XVI–XVII веках.

В отличие от испанских конкистадоров, которые стремились разбогатеть, грабя Новый Свет ради золота и серебра, английские плантаторы использовали сельское хозяйство для создания своего богатства. В XVII веке эти аграрные капиталисты создали в Америке чрезвычайно прибыльные плантации сахарного тростника, табака и хлопка, основанные на огромных массах рабского труда.

Рабство, конечно, не было новым явлением. Однако в древних и средневековых обществах рабство обычно было связано с религией и результатами войн. Рабство также аккуратно вписывалось в иерархические феодальные системы, основанные на ранге и статусе.

Однако в Англии XVII века аграрные капиталисты свергали феодальный порядок и популяризировали идеи личной свободы и равенства перед законом. Это создало противоречие между их либеральными идеями о «равенстве всех людей» и рабством, которое было основой их богатства.

Решением стало изобретение расизма. Колонизаторы и капиталисты настаивали на том, что темнокожие народы интеллектуально неполноценны, нелюди и пригодны лишь для тяжёлого труда. Поэтому они недостойны свободы и равных прав.

Важно понимать причину и следствие расизма и рабства. Рабство породило расизм. Расизм не заставил плантаторов порабощать людей. Плантаторы порабощали людей, чтобы разбогатеть, а расизм постепенно разрабатывался как оправдание. Таким образом, прибыль, произведённая трансатлантической работорговлей, породила совершенно новый способ классификации людей.

Капитализм продолжал порождать, изменять и формировать расизм в соответствии со своими потребностями. Нет биологической основы для разделения человеческого вида на расы. Вместо этого правящий класс создал расы и расизм в контекстах войны, империализма, колонизации, рабства и пограничного контроля. Хотя расы являются социальными конструктами и не имеют научной основы, последствия разделения мира на расы вполне реальны.

Вопросы для обсуждения

Где мы можем увидеть примеры расистских идей, распространяемых правящим классом сегодня для оправдания войны, милитаризма и геноцида?

2. Расизм

Расизм — это больше, чем просто расовые предрассудки в наших мыслях или действиях. Расизм функционирует как средство организации и оправдания угнетения больших масс людей. Это форма системного угнетения, при которой одна группа людей угнетается и часто эксплуатируется другой, и где угнетаемая группа определяется и выбирается по расовому признаку. Расизм продолжает исключать конкретных работников из участия в экономической, политической и социальной жизни.

Расистская идеология увековечивает всевозможные мифы для оправдания этого угнетения. Смуглых людей и женщин в хиджабах выделяют полиция и пограничная охрана. Азиатов считают чрезмерно трудолюбивыми, покорными и неспособными хорошо общаться. Чернокожих считают агрессивными и опасными. Чем белее ваша кожа, тем выше предполагаемые интеллектуальные способности.

На рабочем месте капиталисты используют расизм, чтобы стравить группы рабочих друг с другом и подорвать попытки объединиться и бороться за повышение зарплаты и более безопасные условия труда. В целом расово маргинализированные рабочие вынуждены работать в более опасных и нестабильных условиях и за более низкую плату, чем остальной рабочий класс.

Вне рабочего места расизм, ксенофобия и национализм — это манипулятивные инструменты, используемые государством для оправдания войны, империализма, депортаций и центров содержания. Государство также использует иммигрантов как козлов отпущения за кризисы, с которыми сталкивается рабочий класс.

Расизм обогащает правящий класс, но разделяет рабочий класс и гарантирует, что рабочие не смогут объединиться для борьбы с нашими общими классовыми врагами.

Важно признать, что белые рабочие не выигрывают от расизма. Какие бы привилегии они ни получали через расистские практики, и какую бы роль они ни играли в поддержании расизма в разные времена и в разных местах, белые рабочие теряют больше, а иногда гораздо больше, чем приобретают. Расизм разделяет рабочий класс и ослабляет его в борьбе с капиталистами. Белый рабочий «выигрывает» от расизма так же, как штрейкбрехер «выигрывает» от прихода на бастующее рабочее место — то есть никак.

Вопросы для обсуждения

Может ли существовать такое понятие, как «обратный расизм» (то есть расизм против белых людей)?

3. Трудящиеся-мигранты

В Австралии рабочие без постоянного вида на жительство находятся в невыгодном положении по отношению к своим работодателям, и работодатели это знают. Это вдвойне применимо, если рабочие не имеют документов или работают в нарушение условий своей визы. Это приводит к тому, что некоторые профессии оказываются занятыми иммигрантами, получающими гораздо меньше минимальной заработной платы.

Например, садоводческая отрасль Австралии построена на сверхэксплуатации трудящихся-мигрантов и беженцев. Официальная минимальная заработная плата может составлять 24,95 доллара в час, но при сборе фруктов трудящиеся-мигранты обычно работают по сдельным расценкам, которые составляют всего 8 долларов в час.

Некоторые работы, такие как уборка, работа на кухне, упаковка мяса и сбор фруктов, становятся уделом рабочих определенного происхождения. В то же время капиталистические СМИ раскручивают нарративы о мигрантах, крадущих рабочие места, и раздувают расистские мифы о насильственных преступлениях и африканских бандах. Многие мигранты, приезжающие в Австралию, — это врачи, учёные, инженеры и другие специалисты. Однако их квалификация часто не признаётся, чтобы направить мигрантов на низкооплачиваемую работу, где их будут эксплуатировать еще сильнее.

Трудящиеся-мигранты с временными визами часто оказываются в ловушке рабочих мест, где их безжалостно эксплуатируют, под страхом депортации, если они дадут отпор. Чтобы исправить это, нам нужно решительно бороться с порочной визовой системой, существующей в Австралии сегодня.

Вопросы для обсуждения

Какими способами государство порождает расистские идеи для оправдания отвратительного обращения с мигрантами и беженцами?

4. Колонизация и Австралия

Первые народы Австралии не являются классовыми обществами. Во многих других регионах мира колонизирующие державы стремились завоевать и кооптировать существующие классовые структуры и использовать эти классовые структуры для господства и эксплуатации коренных народов. В Австралии не было готовой системы эксплуатации и извлечения ресурсов, которую британцы могли бы перенять, поэтому вместо этого они взялись за проект поселенческой колонизации

Логика поселенческого колониализма — истребление. Чтобы извлекать ресурсы, колониальной державе нужен контроль над землёй. Коренные народы никогда добровольно не отказываются от основы своего существования: своей земли. Поэтому колониальная держава стремится уничтожить коренные народы и навсегда лишить их владения землей. Другое слово для этого — геноцид.

Исторически в Австралии колонизация принимала форму массовых убийств, сексуального насилия, болезней, отравлений, «блэкбёрдинга»[1] и голода. Сегодня она выглядит как изъятие детей, массовое тюремное заключение, смерти под стражей, политическое и военное угнетение, эрозия прав на землю и отрицание суверенитета.

Те же динамики, которые двигали геноцид, лишение земли и поселенческий колониализм в Австралии с 1788 года, продолжаются и сегодня. Когда аборигены требуют прав на землю, они наталкиваются на интересы горнодобывающего и сельскохозяйственного капитала. Большие сегменты австралийского капитала до сих пор построены на колониальном извлечении ресурсов.

До сего дня расширение горнодобычи, добычи ископаемого топлива, сельского хозяйства и лесозаготовок построено на всё большем лишении аборигенов их земель. Корпорация Rio Tinto взрывает священные места, такие как ущелье Джуукан, чтобы развивать добычу железной руды. Правительство Виктории вырубает священные деревья народа джаб-вуррунг для расширения шоссе. Не говоря уже о том, что все остальные аспекты австралийского капитализма построены на продолжающемся лишении земли уже лишённых её.

Вопросы для обсуждения

Должны ли не-коренные рабочие сегодня считать себя «поселенцами»? А как насчёт мигрантов или беженцев, приезжающих в Австралию? Что такое «поселенец»?

5. Деколонизация и самоопределение

Подлинное самоопределение коренных народов угрожает основам австралийского капитализма. Поэтому борьба за него может быть выиграна только через социальную революцию против государства и капитализма.

Если государство и капитализм останутся на месте, любое движение, которое свергнет колониализм, оставит на месте все другие формы угнетения, существующие при капитализме.

Деколонизация в Азии, Африке и Южной Америке неоднократно показывала, что это происходит именно так. Прямое расистское правление старого правящего класса заканчивается, но рабочие и крестьяне этих стран продолжают жить в нищете и несвободе. Весьма репрессивные режимы местных капиталистов продолжают позволять империализму грабить свою страну и получают от этого огромную прибыль.

Как анархо-коммунисты, мы говорим, что свобода означает нечто гораздо большее, чем жизнь при капиталистических правительствах. В борьбе против апартеида, колониализма и империализма мы утверждаем, что рабочий класс должен взять на себя ведущую роль, используя свои собственные методы борьбы.

Национальное угнетение может быть устранено только рабочим классом, включая колонизированные народы, взявшим контроль над своей собственной жизнью.

Вопросы для обсуждения

Признает ли капиталистическое государство когда-либо по-настоящему суверенитет коренных народов? Что это означает для борьбы за договор, признающий суверенитет коренных народов?

6. Белая Австралия и рабочее движение

По мере роста колониального населения Австралии в период золотых лихорадок колониальные политики решали серьёзную проблему, стоящую перед всеми правящими классами: как сохранить контроль? Как не допустить, чтобы рабочий класс взбунтовался? Как сдержать его недовольство?

В 1851 году более 10.000 мигрантов из 23 разных стран восстали во время восстания Юрика в Балларате. Правящему классу нужно было восстановить контроль. Одним из ключевых решений для колониальной элиты была идея Белой Австралии, сопровождаемая всё более масштабными атаками на китайскую миграцию. Демонизируя и угнетая китайских мигрантов, колониальная правящая элита смогла кооптировать белых мигрантов и использовать их для защиты колониального проекта против «жёлтой угрозы».

В 1901 году вновь сформированное федеральное правительство приняло политику Белой Австралии, которая была официально отменена только лейбористским правительством Гофа Уитлэма в 1973 году. Политика Белой Австралии была направлена на остановку азиатской иммиграции и ограничение небелой иммиграции (включая южных и восточных европейцев), чтобы сохранить Австралию «британской».

Профсоюзы и Австралийская лейбористская партия приняли расистскую пропаганду правящих классов. Основное белое рабочее движение было глубоко расистским и продвигало идею о том, что новое австралийское государство — это утопия и рай для рабочего человека. Рай не был открыт для небелых людей или работающих женщин, которые считались низшими.

Влиятельный, сельский Австралийский союз рабочих (AWU) представлял мейнстрим австралийского рабочего движения. Они считали враждебность к Азии центральной для поддержания высокого уровня жизни.

Ограничивая небелую иммиграцию, они стремились поддерживать заработную плату и условия жизни белых (мужчин) рабочих на сравнительно высоком уровне. Несмотря на снижение уровня жизни в 1920-х годах, AWU и его союзники остались верны Белой Австралии.

Индустриальные рабочие мира (IWW) атаковали AWU — называя его «Худшим профсоюзом Австралии» — и решительно выступали против Белой Австралии и Лейбористской партии. Они активно вербовали азиатских рабочих и переводили свои публикации на несколько языков. IWW в конечном счёте были уничтожены полицейскими репрессиями.

Вопросы для обсуждения

Часто говорят, что политика Белой Австралии никогда по-настоящему не закончилась на практике. Где мы можем увидеть её современные эквиваленты сегодня?

7. Победа над расизмом

Расизм — необходимая часть поддержания капитализма. Если капитализм не будет свергнут, капиталисты и государство будут продолжать воспроизводить расизм для защиты своих интересов. Это означает, что любая стратегия победы над расизмом требует не только борьбы за антирасистские реформы, такие как запрет на использование полицией огнестрельного оружия или право для всех мигрантов, прибывающих по рабочей визе, подавать заявление на постоянную визу по прибытии, но и программы революционной классовой борьбы.

Расово маргинализированные рабочие, борющиеся в одиночку, имеют ограниченную власть при капитализме. Чтобы победить расизм и выиграть борьбу за суверенитет коренных народов, потребуется объединённое движение рабочего класса, приверженное борьбе против расизма, государства и капиталистов. Мы видели примеры такой борьбы на протяжении всей истории Австралии.

Во время Второй мировой войны Союз китайских моряков (CSU) провёл серию забастовок, требуя права остаться в Австралии. В то время Китай находился под жестокой оккупацией Японии, и китайские рабочие не хотели возвращаться в зону военных действий. Правительство сопротивлялось CSU и даже убило двух китайских рабочих во время забастовки во Фримантле в 1942 году. Через непрерывные забастовки и протесты, а также при солидарности со стороны Федерации портовых рабочих и Союза моряков Австралии, правительство Мензиса в конечном счёте было вынуждено предоставить китайским морякам постоянное место жительства.

В августе 1966 года около 200 рабочих-гуринджи [коренной народ севера Австралии] на скотоводческой станции Уэйв-Хилл ушли на забастовку. Не только в знак протеста против их ужасных условий труда, но и за возвращение земли под контроль аборигенов. Забастовка получила поддержку рядовых профсоюзников по всей Австралии, которые предоставляли еду и другие необходимые вещи рабочим-гуринджи, что позволило забастовке продолжаться до 1975 года.

В 1972 году квартал домов в Редферне, Сидней, был куплен девелоперской компанией IBK, которая планировала снести дома, выселить жильцов и построить на их месте дорогие таунхаусы. Семьи аборигенов жили в этих домах десятилетиями и начали готовиться к сопротивлению выселению полицией. Федерация строительных рабочих (BLF) также вмешалась, чтобы поддержать общину аборигенов. Профсоюзные рабочие в BLF не только отказались сносить дома, но и бесплатно отремонтировали сантехнику и электрику в квартале. Шестьдесят пять домов были спасены, обеспечив общину аборигенов доступным жильём. Фабрики в близлежащем районе также были переоборудованы в медицинский центр, детский сад и культурный центр.

Вопросы для обсуждения

Хотя эти примеры солидарности вдохновляют, они довольно редки в австралийской рабочей истории. Как нам строить солидарность между различными расово маргинализированными группами сегодня?

8. Единство рабочего класса

Белые рабочие должны бороться за расово маргинализированных рабочих не просто из альтруизма. Сопротивление расизму необходимо для построения независимой коллективной силы рабочего класса. Пока капитализм способен стравливать части рабочего класса друг с другом в защиту ложной расовой иерархии, власть капитала будет оставаться незыблемой. Рабочие, разделённые, непременно будут побеждены.

Расово маргинализированные рабочие остаются недостаточно представленными в большинстве профсоюзов Австралии сегодня — результат расистской истории рабочего движения. Если это препятствие не будет преодолено и профсоюзы не обязуются бороться с расизмом, австралийское рабочее движение останется ограниченным.

Это приводит к двойному выводу для анархистов. С одной стороны, чтобы уничтожить расизм, мы должны свергнуть капитализм. А чтобы свергнуть капитализм, мы должны наращивать силу профсоюзного движения. Таким образом, борьба с расизмом требует наращивания силы профсоюзов и побуждения их бороться за непосредственные нужды расово маргинализированных рабочих.

С другой стороны, чтобы организовывать профсоюзы, мы должны бороться с расизмом. Ни один профсоюз не будет эффективным, если он не сможет объединить рабочих, независимо от их расы, пола или сексуальности. Как и борьба с сексизмом или квирфобией, борьба с расизмом — это не то, что может ждать до «после революции». Совсем наоборот: единственный способ, которым мы успешно совершим революцию, — это если мы обязуемся бороться с расизмом сейчас.

Вопросы для обсуждения

Некоторые анархисты утверждают, что сегодняшние профсоюзы слишком глубоко расистские, чтобы быть подходящими органами для представления интересов рабочих-мигрантов и трудящихся из коренных народов. Поэтому для борьбы с расизмом требуются другие организации классовой борьбы. Что вы думаете?

VII. Интернационализм, империализм
и национальное освобождение

1. Интернационализм

Кризисы, порождаемые капитализмом, невозможно решить в рамках одной страны. Капиталисты, которым угрожают в любой части мира, могут перевести свой бизнес в другое место. Глобальный рынок может задушить экономику любой отдельной группы людей, пытающейся действовать против интересов мирового правящего класса.

Международные военные и разведывательные структуры неизменно объединяются против бунтующих народов и революционных потрясений. Распространение ядерного оружия держит человечество в заложниках безумной политики «взаимного гарантированного уничтожения». И самое неотложное: мы пользуемся одним и тем же стремительно нагревающимся климатом.

Проблемы глобальной бедности, разрушения окружающей среды и бесконечных войн можно решить. Однако пока мы живём при капитализме, мы оказываемся в системе конкурирующих государств, каждое из которых подчинено интересам отечественного правящего класса. Правящий класс каждой страны вынужден конкурировать со своими соперниками в борьбе за накопление богатства.

Необходима организация рабочего класса — не только внутри своей страны, но и среди всех стран.

Анархисты — интернационалисты. Рабочий класс сильнее всего, когда он может сотрудничать поверх границ, чтобы противостоять глобальной власти капиталистов и рынка. Анархисты признают, что изолированная, отдельная революция либо будет раздавлена, либо неизбежно пойдёт на компромисс в попытке выжить во враждебном капиталистическом мире. Если рабочие в других странах не восстанут в поддержку революции, революционеры окажутся перед выбором: отступить или приспособиться к ведению дел с капиталистами и участию в мировом рынке.

Победа над капитализмом и государством должна быть глобальным процессом. Успешная революция должна будет распространиться на весь мир. Для этого нам нужно бороться с империализмом и национализмом и объединить рабочих всего мира на основе классовой солидарности.

Вопросы для обсуждения

Как анархисты могут организоваться сегодня, чтобы обеспечить распространение социальной революции из одной страны на другие?

2. Капитализм и империализм

Империализм — это расширение власти государства за пределы его границ с целью господства и эксплуатации правящим классом. В конфликтах между современными государствами все стороны изобретают националистические нарративы и моральные аргументы, оправдывающие политику интервенции, войны и эксплуатации.

Внутренняя динамика капитализма толкает его к экспансии. Капиталистические фирмы вынуждены производить больше и продавать больше в погоне за всё большей прибылью, иначе их обгонят и уничтожат более быстрорастущие и прибыльные предприятия.

Каждое капиталистическое государство в целом действует в интересах своих капиталистов, одновременно конкурируя с другими капиталистическими государствами, делающими то же самое. В конечном счёте, в границах любого государства доступно лишь ограниченное количество ресурсов, и лишь ограниченное количество покупателей на национальном рынке. Для системы, основанной на бесконечном накоплении и росте, это создаёт серьёзные проблемы.

Решением капитализма с самого его начала были завоевание, грабёж и колонизация. С XVII века до настоящего времени капиталистические государства стремились:

1. 1. Захватывать новые рынки, уничтожая местные отрасли экономики и подталкивая захваченное население покупать их товары;
2. 2. Грабить ресурсы, заставляя захваченное население производить сырьё для капитализма, такое как хлопок, вместо предметов первой необходимости для себя, например еды;
3. 3. Эксплуатировать всё больше труда, порабощая колонизированные народы.

Капитализм также сделал оружейную промышленность высокоприбыльной. Производители оружия и правительства считают непрерывный рост этой отрасли необходимым — не только для прибыли капиталистов, но и для военной конкуренции с соперничающими государствами. Следовательно, интерес правящих классов к милитаризации и войне бесконечно расширяется, вплоть до взаимного гарантированного уничтожения.

Нам регулярно говорят, что хорошее правительство борется за общий «национальный интерес», но интересы рабочих и капиталистов полностью различны. Капиталисты контролируют богатство страны, и правительствам нужно, чтобы в стране, в которой они управляют, капитализм был в порядке. В результате «национальный интерес» есть и всегда должен быть интересом правящего класса.

Вопросы для обсуждения

Соединённые Штаты — доминирующая империалистическая держава мира. Должны ли мы поддерживать государства, бросающие вызов Соединённым Штатам? Почему да или почему нет?

3. От колониализма к Первой мировой войне

История западного империализма — это летопись жестокости в беспрецедентном масштабе. Богатство Западной Европы и Соединённых Штатов покоится на геноцидальной колонизации в Америке, Африке и частях Азии.

Колониализм был проектом правящих классов — схваткой за раздел «права собственности» на мир, чтобы накопить необходимые землю, ресурсы и рынки, требуемые зарождающейся капиталистической системой. Главным конкурентом Европы в этом отношении была Япония, которая объявила Восточную Азию своей сферой влияния, заложив основу для своего места среди ведущих экономических и военных держав мира.

Системные императивы, приведшие к колонизации, продолжали двигать милитаризм XX века. Либеральные историки сейчас с трудом объясняют причину такой смертоносной катастрофы, как Первая мировая война. Попытки обвинить исключительно немцев, русских или французов как особенно злых или виновных в основном вышли из моды. Вместо этого мы получаем запутанные истории о том, как убийство австрийского эрцгерцога быстро вышло из-под контроля, и о сети предшествующих союзов, заставивших государства выполнить свои обещания и вступить в войну.

Анархисты вместо этого утверждают, что Первая мировая война была продуктом столкновения конкурирующих блоков капитала; каждый пытался выйти за свои национальные границы, чтобы удовлетворить потребность правящих классов в растущих прибылях и большей доле глобального рынка.

Международный рабочий класс не имел интереса в этой борьбе, но ему продали националистические мифы о необходимости патриотического единства против варварских врагов. До войны радикальное рабочее движение, казалось, придерживалось интернационалистской перспективы. В каждой стране было согласовано, что любое объявление войны должно быть встречено забастовками, восстанием и в конечном счёте революцией.

В одной из великих трагедий мировой истории этот пакт не был соблюдён. Потратив годы на борьбу за власть в национальных парламентах, большинство социалистических партий мира встали на сторону своих национальных правящих классов и одобрили войну. Даже некоторые анархисты (считая, что предпочтительнее победа одних государств над другими) предали свои принципы. Интернационализм и революционное действие были принесены в жертву, а рабочие были отправлены убивать друг друга ради выгоды капиталистов.

Вопросы для обсуждения

Как вы думаете, почему социалистические партии отказались от интернационализма и поддержали войну?

4. Вторая мировая война

Вторую мировую войну также можно понять как результат провалившихся революций в период капиталистического кризиса. В Германии фашизм возник из провала Германской революции. Правительство реформистских социалистов использовало ультраправое ополчение, чтобы раздавить революционное движение рабочих советов. В конечном счёте именно фашизм лучше всего служил интересам немецкого правящего класса. Приход Гитлера к власти был облегчен капиталистами, чтобы раздавить боевые профсоюзы Германии, модернизировать промышленность и проецировать политическую и экономическую мощь Германии по всей Европе.

В Италии тоже страх правящего класса перед революцией привёл к фашизму. Приход Муссолини к власти был вызван «красным двухлетием» — революционным периодом захватов фабрик и земель, в котором анархисты играли ведущую роль. Социалистическая партия выступила против этого движения, и оно было жестоко подавлено.

Япония, тем временем, оказалась в экономическом кризисе, усугублённом ограничительной торговой политикой США, которая сама была ответом на растущую японскую конкуренцию. Это ускорило желание установить расширенное влияние по всей Азии и усилить борьбу против коммунистических сил, угрожавших положению Японии как формирующейся глобальной державы.

С окончанием войны США вышли очевидным победителем. Страна была в значительной степени невредима, оживлена развитием военно-командной экономики и контролировала примерно половину мирового богатства. Разрушенные экономики Европы и Азии предоставили ресурсы, рабочую силу и рынки — их предстояло восстановить как мастерские в интересах американского капитализма. Помощь предоставлялась при условии недопущения коммунистических партий в правительство, а фашистским коллаборационистам были предоставлены государственные должности. В десятилетия после войны США устанавливали или поддерживали диктатуры по всему «третьему миру», чтобы обеспечить доступ к ценному сырью, рынкам труда и подавить народные революции, которые могли угрожать развалу управляемой США мировой системы.

Вопросы для обсуждения

Какие войны мы видим в мире сегодня? Что их вызвало, и какую роль империализм играет в их продолжении?

5. Холодная война и «социалистическая» внешняя политика

В Восточной Европе после Второй мировой войны Советский Союз играл аналогичную империалистическую игру. Но если Запад утверждал, что любые его операции проводятся для борьбы с «советской тиранией», то Советы постоянно заявляли, что «распространяют революцию», «борются с ЦРУ» или подавляют «фашистские восстания».

Оба нарратива в некоторых случаях могут претендовать на зерно истины. Советский Союз иногда поддерживал повстанческие группы, сражавшиеся с поддерживаемыми США режимами, как это делают враги Соединённых Штатов сегодня. США, тем временем, регулярно пытаются влиять на законные восстания против враждебных правительств или провоцировать их там, где их нет.

Холодная война была конфликтом между двумя конкурирующими правящими классами, стремившимися ослабить друг друга и установить в своих сферах влияния дружественные и экономически покладистые режимы. Было бы ошибкой думать о Холодной войне просто как о битве между двумя государствами, тем более как о борьбе между капитализмом и коммунизмом. Идеология Холодной войны была предлогом для любой империалистической авантюры, которую требовали правящие классы.

Для анархистов оба блока Холодной войны были врагами рабочего класса. И либеральный Запад, и так называемый «коммунистический» Восток были одинаково готовы жестоко подавлять боевые рабочие организации, контролируемые рядовыми членами.

Везде, где революционные рабочие угрожали политическим и экономическим интересам советской бюрократии, с ними боролись. В Китае националистов поддерживали против коммунистов. В Испании Сталин требовал, чтобы Коммунистическая партия раздавила революцию и вступила в союз с капитализмом. Когда рабочие восстали и сформировали рабочие советы в Венгрии (1956) или попытались восстать в Чехословакии (1968), Советский Союз жестоко вторгся.

Даже на Кубе — самой являющейся жертвой империализма — дипломатические и экономические отношения с фашистской Испанией восторжествовали над последовательной солидарностью с международным рабочим классом. Правительство Кастро сблизилось с режимом фашиста Франсиско Франко и даже объявило трёхдневный траур после его смерти в 1975 году.

Вопросы для обсуждения

Возможно ли, чтобы государство искренне поддерживало международные движения рабочего класса, или государственная власть неизбежно противоречит этой цели?

6. Является ли Австралия империалистической?

От Вьетнама до вторжений в Афганистан и Ирак Австралия помогала Соединённым Штатам почти в каждой войне, которую объявляли США. Многие левые утверждают, что это потому, что Австралия — невольная марионетка США и сама является жертвой империализма.

Однако эта интерпретация не соответствует фактам. Когда Австралия присоединяется к США в их империалистических войнах или поддерживает режимы, подобные израильскому, это потому, что это соответствует независимым интересам австралийского капитализма. Австралия — империалистическая держава, второстепенная, но всё же империалистическая. Наш правящий класс стремится доминировать в Тихом океане и частях Юго-Восточной Азии, проецируя силу через свою роль восторженного младшего партнёра в возглавляемом США альянсе.

Например, Австралия поддерживала кровавую антикоммунистическую диктатуру генерала Сухарто в Индонезии не только потому, что это было хорошо для управляемой США мировой системы, но и потому, что это позволило Австралии напрямую эксплуатировать нефть Восточного Тимора, когда Индонезия вторглась в 1975 году. Когда беспорядки в Индонезии в конечном счёте свергли диктатуру в 1998 году, Австралия оказалась в положении, позволяющем сохранить империалистическое влияние над Восточным Тимором.

Вопросы для обсуждения

Почему Австралия поддерживает возглавляемый США империалистический альянс, вместо того чтобы проводить собственную независимую внешнюю политику?

7. Движения национального освобождения

В своей борьбе против империалистической агрессии, колониального правления и режимов расового господства движения против национального угнетения обычно объединяют людей вокруг «национальности» и призывают к созданию новых независимых государств. Анархисты выступают против государств и политики национализма, но это не означает, что мы выступаем против борьбы с национальным угнетением.

Анархисты отвергают все попытки использовать борьбу против господства как средство для установления новых правительств и правящих классов. И капиталисты, и рабочие одной «нации» могут страдать под иностранной оккупацией или подвергаться расовой дискриминации, но кроме этого у них нет ничего общего. Ни один рабочий класс, любой национальной группы, не может быть по-настоящему свободен, если он ограничивается только прекращением этих форм господства. Фактически даже борьба против иностранного господства не может быть завершена без борьбы с самим капитализмом. Успешная борьба за национальное освобождение всё равно оставляет власть иностранных капиталистов на месте.

Анархисты — интернационалисты. Мы выступаем против всех форм господства и эксплуатации. Расовое господство и империалистические войны — не только ужасные несправедливости сами по себе, но и препятствия для международного единства рабочего класса. Это означает, что анархисты всегда за поражение империалистической агрессии, борьбу с колониальным лишением земли и свержение апартеида.

В чём анархисты отличаются от других в нашей поддержке борьбы против национального угнетения, так это в том, что мы настаиваем на приверженности нашей анархистской стратегии и программе. Мы утверждаем, что движения против национального угнетения должны основываться на классовом единстве, а не на национальном.

Чтобы предотвратить замену нынешних правителей коренными или националистическими «лидерами», борьба против национального угнетения должна объединять рабочих в организациях под их собственным контролем. Эти организации должны противостоять классовым врагам внутри нации так же, как они противостоят тем, кто господствует и эксплуатирует их извне. Ни независимость Индии, ни конец апартеида в Южной Африке не освободили рабочих этих стран.

В некоторых случаях, как в Палестине сегодня, солидарность не придёт легко от рабочего класса колониальной державы или вторгающегося государства. Мы настаиваем, что построение такой солидарности необходимо в долгосрочной перспективе. Однако эту солидарность нельзя просто пожелать сегодня. В краткосрочной перспективе мы верим, что борьба будет сильнее, чем больше она будет опираться на пример, поданный Первой интифадой, когда палестинцы отвергли своих так называемых лидеров и вместо этого сформировали демократические комитеты для проведения восстания. В Австралии нам нужны низовые сети в профсоюзах, которые могут отключить электричество, воду и связь для Пайн-Гэп [американо-австралийский разведывательный спутник] и запретить любую работу с военными материалами, направляемыми в Израиль.

Вопросы для обсуждения

Что происходит, когда борьба за национальное освобождение заменяет старый правящий класс новым?

8. Никакой войны, кроме классовой

Рабочий класс имеет право защищать себя. Но когда дело доходит до войны, анархисты говорят, что никакая война не стоит того, чтобы в ней участвовать, кроме классовой войны. Позиция, которая не меняется только потому, что одно государство вторгается в другое. Мы выступаем против военного производства. Мы поощряем дезертирство, сопротивление призыву, выборочный саботаж и перенаправление военных материалов революционному движению. Мы призываем рабочих-солдат превращать национальную борьбу в классовую, брататься с так называемыми «вражескими» солдатами и направлять свою борьбу против офицеров, правительств и капиталистов на всех сторонах военного конфликта.

В конечном счёте, чтобы раз и навсегда покончить с войной и эффективно ответить на другие кризисы, которые капитализм обрушивает на нас сегодня, рабочие всего мира должны объединиться.

Вопросы для обсуждения

Если бы другое государство вторглось в Австралию сегодня, как должны реагировать анархисты? Какие действия нам следует предпринять?

VIII. Экологический кризис

1. Надвигающаяся катастрофа

На пересечении империализма, колониализма и капитализма разворачивающийся климатический кризис угрожает уничтожить человеческие общества в том виде, в каком мы их сегодня понимаем. Без масштабного и быстрого сокращения выбросов парниковых газов большая часть Земли, вероятно, станет непригодной для жизни к концу этого века.

Даже если бы мы сегодня прекратили сжигание всех ископаемых видов топлива, значительная степень климатических разрушений уже необратима. Два градуса глобального потепления будут катастрофическими для десятков миллионов людей. При потеплении на четыре градуса продовольственные системы будут драматически разрушены, ледники, дающие пресную воду двум миллиардам человек в Азии, исчезнут, коралловые рифы практически полностью погибнут, закисление океана нарушит пищевые цепи в огромных масштабах, а опустынивание и засухи станут обычным явлением.

Коренные народы и рабочие Глобального Юга страдают от последствий изменения климата сильнее всего. Многие из этих рабочих уже были вынуждены покинуть свои дома и земли в результате последствий климатического кризиса. Войны за воду уже разворачиваются по всей Центральной Азии.

В ответ правительства перешли к всё более жестокому обеспечению своих границ, чтобы не пускать климатических беженцев, а ультраправые пытаются воспользоваться моментом для наращивания власти. Ситуация будет только ухудшаться.

Будущее человечества поставлено на карту. Не может быть социализма на мёртвой планете. Если мы хотим совершить успешную революцию, мы должны быстро провести Справедливый переход. Нам нужно декарбонизировать мир, обеспечив при этом, чтобы никто не отставал в этом процессе.

Вопросы для обсуждения

Некоторые утверждают, что само человечество — это болезнь. Поэтому, чтобы остановить изменение климата, мы должны снизить рождаемость, если не сократить само глобальное население. Что вы думаете на этот счет?

2. Экспоненциальный рост

На протяжении большей части человеческой истории люди не видели чёткого разделения между собой и природой. Многие коренные народы сегодня по-прежнему признают глубокую взаимосвязь, которую мы имеем с животными, растениями и водоемами вокруг нас.

По мере становления капитализма он продвигал новый взгляд на мир, который заменил этот более целостный взгляд. Люди рассматривались как стоящие над природой, причём первые должны контролировать и эксплуатировать последнюю как ресурс. Именно так капиталисты видят мир.

Капиталисты постоянно вынуждены производить больше, потреблять всё большие объёмы ресурсов Земли, разрушать больше и загрязнять больше. Если капиталистические фирмы не делают этого, их заменят фирмы, которые это делают.

Пока мы живём при капитализме, капиталисты и правительства будут бороться за максимизацию роста (то есть прибыли), а это значит, что они будут бороться за максимизацию производства и потребления энергии. Чем больше растёт экономика, тем быстрее и масштабнее должен быть переход к возобновляемой энергии.

Например, по сравнению с 2000 годом мир сейчас производит дополнительно 8 миллиардов мегаватт-часов зелёной энергии ежегодно. Мы также потребляем дополнительно 48 миллиардов мегаватт-часов энергии ежегодно. Короче говоря, все наши попытки производить больше зелёной энергии за последние 20 с лишним лет были намного перекрыты ростом спроса.

Переход к зелёной энергии при нынешних темпах роста также потребовал бы нелепого увеличения добычи полезных ископаемых и расчистки земель. Добыча и вырубка лесов такого масштаба вытеснили бы огромное количество людей с их земель и уничтожили бы бесчисленные экосистемы в процессе.

Ненасытный спрос капитализма на более высокие прибыли находится в основе климатического кризиса. Идеология капитализма — это идеология раковой клетки: бесконечный рост, пока носитель не будет убит.

Вопросы для обсуждения

Стоит ли пытаться вести экологически устойчивый образ жизни при капитализме (например, пользоваться общественным транспортом, есть растительную пищу, покупать местное и так далее)?

3. Текущие стратегии

На протяжении австралийских электоральных циклов Лейбористская партия представляет себя спасителем климата, продолжая при этом одобрять газовые проекты, которые затмят любое сокращение выбросов, достигнутое её политикой.

Слева от лейбористов реформисты «Зелёных» выступают за «никакого нового угля или газа». Как немедленное требование это крайне недостаточно — большинство существующих запасов должно остаться в земле, чтобы сохранить пригодный для жизни климат. Это также противопоставляет климатическое движение рабочим местам трудящихся в отраслях ископаемого топлива и зависящим от них сообществам.

Когда угольная шахта вырабатывается, её часто заменяет соседняя, иногда управляемая той же компанией.

Миллиардеры вроде Билла Гейтса и Илона Маска предлагают «геоинженерию» как технологическое решение кризиса. Это включало бы такие проекты, как «затемнение солнца» путём впрыскивания частиц в атмосферу для отражения света обратно в космос с целью охлаждения планеты.

Соблазн технологического решения позволяет капиталистам продолжать загрязнение и разрушение окружающей среды, всё ещё заявляя, что мы можем жить на здоровой планете. Такая геоинженерия неизбежно приведёт к хаосу в экосистемах Земли крайне непредсказуемыми способами, потенциально вызывая массовые засухи и голод.

Тогда мы были бы вынуждены искать всё более технологические решения для смягчения побочных эффектов предыдущего вмешательства. В какой бы форме это ни происходило, любая геоинженерия всё равно оставит экспоненциальный рост капитализма нетронутым, позволяя загрязнению и чрезмерной добыче продолжаться. В лучшем случае геоинженерия — это полумера перед кризисом. В худшем — она может принести гораздо больше вреда, чем пользы.

Ясно, что мы не можем полагаться на правительства или капиталистов в остановке изменения климата. Нам нужно взять дело в свои руки.

Вопросы для обсуждения

Следует ли рассматривать ядерную энергетику в переходе от ископаемого топлива?

4. Пределы протеста

Некоторые смотрят на следующее поколение и студенческие движения как на решение климатического кризиса. Другие считают, что нам просто нужно вывести достаточно людей на улицы, чтобы всё разгромить и приковать себя к объектам.

Хотя глобальная волна студенческих протестов 2019 года показала, как мало делает правящий класс для решения проблемы изменения климата, она не смогла добиться ничего существенного от правительств. В конечном счёте это потому, что студенческие протесты не бьют по правящему классу там, где это важно, — по их прибыли, — и поэтому их можно более или менее игнорировать.

Наряду с массовыми мирными протестами по всему миру возникли более боевые движения прямого действия. Их тактика обычно состоит из высокорисковых нарушений небольшими группами активистов, часто с намерением привлечь внимание СМИ. Это включает бросание банок супа на картины Ван Гога в футболках «Just Stop Oil» или саботаж бензонасосов и блокирование угольных поездов для остановки потока ископаемого топлива.

Проблема не в том, что их разрушительная тактика заходит слишком далеко. Напротив, мы считаем, что она не вызывает и близко достаточного результата. Сеть небольших аффинити-групп может вызвать лишь незначительные и спорадические перебои для корпораций, разрушающих планету. Блокада со стороны сообщества жителей (не поддерживаемая рабочими на блокируемом объекте) длится столько, сколько нужно полиции, чтобы её разогнать. Более того, участвующие активисты подвергаются огромным штрафам, которые намного перевешивают результат действий этих активистов.

Мы поддерживаем этих активистов и студентов, потому что они хотя бы что-то делают, но это не тот путь, которым движение победит. Нужна лучшая стратегия.

Вопросы для обсуждения

Когда блокада сообществом жителей может быть эффективной тактикой в борьбе с изменением климата?

5. Пример: Зелёные запреты

В 1970-х годах строительные рабочие в Сиднее и Мельбурне разработали совершенно иной подход к экологической борьбе. За несколько десятилетий коммунисты внутри Федерации строительных рабочих (BLF) подталкивали свой профсоюз к всё большей воинственности.

Поначалу они боролись за классические профсоюзные проблемы, такие как зарплата и условия труда. Джо Фергюсон, член BLF и Коммунистической партии Австралии, объясняет:

«Мы говорили о проблемах на стройках, о мокрой погоде (в те дни за мокрую погоду не платили). Мы говорили об отсутствии удобств на стройках (в то время приходилось есть в кладовке, где хранился весь цемент и инструменты)».

По мере того как рядовые члены продолжали организовываться и наращивать свою силу, BLF в конечном счёте обратила внимание на взятие под контроль городского планирования. Джек Мандей, секретарь BLF, заявил:

«Да, мы хотим строить. Однако мы предпочитаем строить остро необходимые больницы, школы, другие общественные объекты, качественные квартиры, блоки и дома, при условии, что они спроектированы с должной заботой об окружающей среде, чем строить уродливые, безвкусные, архитектурно несостоятельные блоки из бетона и стекла. …

Хотя мы хотим, чтобы все наши члены были трудоустроены, мы не станем просто роботами, управляемыми застройщиками, которые ценят доллар в ущерб окружающей среде. Мы будем определять, всё больше и больше, какие здания мы будем строить».

Они именно так и сделали. В 1971 году местная сообщество обратилось в BLF, чтобы спасти любимое зелёное пространство, Келлис-Буш, которое планировалось застроить жилыми домами. Профсоюз полностью поддержал жителей. Строительные рабочие, нанятые для застройки земли, отказались уничтожать зелёное пространство, и Келлис-Буш был спасён. Это был первый зелёный запрет.

BLF впоследствии ввела более 50 зелёных запретов, спася: множество зелёных пространств, общественное жильё, Сиднейский ботанический сад (который должен был стать парковкой для Сиднейского оперного театра), Мельбурнские городские бани, рынок Королевы Виктории и театр «Риджент».

Снова и снова сообщества обращались в BLF, чтобы ввести зелёные запреты на значимые для них места, и рабочие в BLF использовали свою невероятную экономическую силу, чтобы предотвратить их разрушение.

Вопросы для обсуждения

Как могут выглядеть зелёные запреты в отраслях, отличных от строительства (например, производство, образование, транспорт, здравоохранение, розничная торговля)?

6. Экологическая классовая борьба

Люди, лучше всего подготовленные к тому, чтобы остановить капиталистическую машину смерти, — это люди, которые поддерживают её работу изо дня в день: рабочий класс. Когда рабочие организуются на рабочем месте для борьбы за свои интересы, они угрожают власти капитала в её источнике. Как только рабочие понимают свою силу бороться, они могут поднять головы и начать задаваться вопросом, как используется их труд и в чьих интересах.

Рабочие BLF обладали такой невероятной силой, потому что именно они строили и разрушали всё. Как только они решили начать строить то, что хотели строить, правящий класс мало что мог сделать. Вот почему им пришлось уничтожить BLF; лейбористский премьер-министр Боб Хоук лишил профсоюз регистрации в 1986 году.

Когда дело доходит до изменения климата, рабочие, необходимые для производства, транспортировки и потребления ископаемого топлива, лучше всего подготовлены к тому, чтобы остановить это.

Действия рабочего класса по остановке изменения климата имели бы совершенно иную динамику, чем нынешнее движение. Вместо небольших групп мучеников за дело мы бы увидели массы рабочих, действующих коллективно и защищённых от полицейских репрессий самой силой чисел.

Действие также избежало бы знакомой ловушки «рабочие места против окружающей среды», продвигаемой капиталистическими СМИ, потому что рабочие боролись бы за Справедливый энергетический переход, который они сами разработали. Эта программа классовой борьбы — не сказка, как уже показали зелёные запреты BLF. Напротив, она представляет единственный реальный путь вперёд.

Вопросы для обсуждения

Чем стратегия экологической классовой борьбы отличается от подходов, движимых взаимопомощью, таких как создание общественных садов или основание коммун?

7. Справедливый переход

Городам нужно масштабное расширение общественного транспорта и улучшение инфраструктуры для активных видов транспорта, таких как ходьба и езда на велосипеде. Нам также нужно реструктурировать наши города и перепрофилировать их для настоящих общественных нужд.

За пределами городов нам нужно перейти от экологически неустойчивых отраслей, таких как горнодобыча, монокультурное земледелие и интенсивное лесное хозяйство.

Для достижения этих целей потребуется значительная координация между рабочими местами и отраслями — как сельскими, так и городскими. Нам нужны сильные профсоюзы, способные принимать климатические меры во всех секторах — не только в строительстве, но и в производстве, сельском хозяйстве, лесном хозяйстве, горнодобыче, энергетике и так далее.

Фундаментальная потребность — в формировании рабочих групп на местах и начале обсуждения изменения климата и его связи с их рабочим местом и работодателем. По мере развития они могут формулировать планы действий, которые будут различаться в зависимости от их ситуации. Не каждый необходимый шаг подходит для решения на уровне отдельного рабочего места. В зависимости от обстоятельств работа низовых рабочих групп будет различаться. Они должны стремиться быть активными в профсоюзах, но могут быть как в рамках одного профсоюза, так и межпрофсоюзными по необходимости.

Они также должны работать вместе с коренными народами и, где возможно, внедрять общинные методы управления землёй коренных народов. Борьба за суверенитет коренных народов, деколонизацию и антиимпериализм является центральной в борьбе за Справедливый переход.

Производство широкого спектра товаров и услуг необходимо увеличить, а не уменьшить, если мы хотим искоренить бедность с лица Земли. Это особенно верно в Глобальном Юге.

Через создание рабочих групп на местах мы создаём потенциал для рабочих, чтобы захватить свои рабочие места у капиталистов и напрямую преобразовать работу, которую мы делаем, из разрушительной и экстрактивистской в экологически устойчивую.

Этот процесс можно рассматривать как вывод идеи зелёных запретов на следующий уровень. Это было бы взятие рабочими проактивного контроля над тем, как используется их труд, вместо оборонительного реагирования на действия правящего класса.

Приверженность экологической устойчивости не означает принудительную бедность и тем более не требует возврата к обществу охотников-собирателей. Обществом можно управлять коллективно, а не капиталистами и правительствами мира. Мы можем работать меньше и производить для удовлетворения потребностей всех, а не выпускать только то, что принесёт прибыль на рынке.

Мы можем иметь больше важных вещей в жизни, не производя огромных отходов и экологических разрушений, которые неизбежно сопровождают капиталистическую погоню за прибылью.

Вопросы для обсуждения

Представьте, если бы Справедливый переход управлялся сверху «коммунистическим» государством или каким-либо другим централизованным органом. Что могло бы тогда произойти?

[1] «Блэкбёрдинг» включал похищение и порабощение жителей Южных морей, которых принуждали к труду на плантациях сахарного тростника, хлопка и кофе в Квинсленде и Новом Южном Уэльсе.