Этот текст составлен из фрагментов главы «Возникновение, распространение и влияние анархизма» книги «Bandeira Negra: rediscutindo o anarquismo» («Чёрное знамя: переосмысливая анархизм»).

Этот текст является частью Минимальной программы подготовки OSL. Второй материал в разделе "I. Теория и История Анархизма"

Автор: Филиппе Корреа

1. Исторический контекст и возникновение анархизма

Анархизм возник в особом историческом контексте, отмеченном огромными общественными изменениями во всех сферах, которые достигли апогея в XIX веке. Как утверждает Рафаэль Виана да Силва, именно эти обстоятельства создали условия для возникновения анархизма.

«Возникновение анархизма тесно связанно с историческим контекстом XIX века — эпохой формирования рабочего класса. В этом богатом борьбой контексте рабочие организовывались и угрожали правительствам и хозяевам призраком социализма. Анархизм возникает из этого кипящего поля рабочей борьбы во второй половине XIX века — на фоне промышленного и технологического развития, прежде не бывавшего в истории, а также, как уже говорилось, на фоне формирования классового сознания, включающего системы ориентиров, ценностей и традиций, берущие начало в предшествующей борьбе. Гораздо больше, чем просто теоретико-философская конструкция, анархизм пустил корни именно внутри дискуссий о том, какими должны быть средства достижения социалистического общества, — дискуссий, которые шли в контексте борьбы рабочего класса»[1].

Я разделяю этот тезис о возникновении анархизма во второй половине XIX века, напрямую связанном с угнетёнными классами и с самой траекторией социализма.

Считаю, что появление анархизма напрямую связано с этим особым историческим контекстом. Вместе с развитием капиталистической, государственнической структуры господства, основанной на современных ценностях, появляются враги господствующих классов, которые, не чувствуя себя охваченными господствующими политическими идеологиями, вырабатывают — через практико-теоретическую взаимосвязь — основополагающие элементы анархизма.

«Сами круги и центры империализма, промышленного капитализма и образование [современного] государства создали связи, в которых возникли эти враги — анархисты и синдикалисты. Возникшая глобализация впервые массово мобилизовала людей на промышленный труд и на войну — и это же распространило радикализм и связало радикалов между собой; их дешёвые коммуникации посредством пароходов, телеграфов, их недорогая пресса предоставили средства для непрерывного контакта, а новые промышленные центры дали возможности для массового расширения профсоюзов»[2].

Именно этот момент XIX века позволил анархизму возникнуть и распространиться.

Бесчеловечный капиталистический труд, предполагавший изнурительный рабочий день и ужасные условия труда, способствовал усилению антикапиталистических настроений. Жестокие государства, основанные на подавлении и завоевательных вторжениях, содействовали утверждению антигосударственнических настроений. Рационализм и его распространившиеся ценности способствовали выработке критических анализов реальности и целей революционных и социалистических преобразований.

Предшествующий исторический опыт всё больше демонстрировал необходимость собственного проекта угнетённых классов и движения, способного осуществить социальные преобразования, в центре которого были бы они, угнетенные; постепенно становилось ясно, что они не могут и дальше служить строительству проектов господствующих классов. Прежние политические традиции, основанные на насильственном захвате власти сознательным меньшинством обнаруживали свою неэффективность в деле освобождения трудящихся и указывали на необходимость преобразований, опирающихся на более широкую и демократическую основу, способных действительно продвигать свободу, равенство и братство. Ослабление влияния Церкви позволяло политизировать различные пространства досуга и, вместе с альтернативами в сфере образования, укрепляло определённую классовую культуру.

Обширные миграционные потоки и совершенствование коммуникаций позволили установить постоянную связь между активистами и укрепить интернационализм — движение, напрямую связанное с развитием транспорта, почты и связи. Шоссе, поезда и пароходы не только совершенствовались, но и появлялись во всё большем числе и по всё более доступной цене; поездки становились всё более частыми, как и перемещение активистов внутри своих стран и за их пределами. Рост эффективности почты сделал возможным постоянный обмен письмами и публикациями между анархистами из разных уголков мира. Успехи химии и паровой вращающейся печатной машины способствовали росту распространения информации, числа публикаций и их удешевлению; улучшение образования позволило всё большему числу рабочих читать эти публикации. Этот технологический прогресс дал анархистам возможность вступать в контакт, общаться, обмениваться публикациями, что обеспечило быстрое распространение и расширение анархизма.

2. Оформление анархизма в 1868–1886 годах

Возникновение, распространение и полное оформление анархизма произошло в интервале, длиной менее чем в 20 лет — между 1868 и 1886 годами. В этот период анархизм утвердился не только в Западной Европе, но также в Северной Америке, Латинской Америке и Северной Африке. Его главные оплоты находились в следующих странах: Куба, Египет, Испания, США, Франция, Италия, Мексика, Португалия, Швейцария и Уругвай.

Этот процесс напрямую связан с синдикализмом, то есть профсоюзным движением революционной направленности, укреплённым и распространённым в лоне Интернационала — как я утверждал ранее, вслед за Гастоном Левалем[3], — благодаря теории и деятельности Бакунина и Альянса внутри Международного товарищества рабочих (МТР), — и который затем настойчиво и постоянно продвигался анархистами. Представляется очевидным, что этот тип синдикализма (революционный синдикализм) возник не с французской ВКТ в 1895 году, а напрямую происходит из анархистской деятельности, составляя его главную стратегию деятельности в период между 1868 и 1886 годами, а также позже, когда он распространяется — главным образом усилиями анархистов — в другие места мира. Обсуждаемые ниже историографические данные подкрепляют предыдущий аргумент о том, что революционный синдикализм и анархо-синдикализм по-сути являются анархистскими стратегиями.

3. Глобальное географическое присутствие

С территориальной точки зрения анархизм присутствовал глобально, на всех пяти континентах мира. Евроцентричный подход с фокусом на североатлантической оси, характерный для исследований анархизма, не имеет оснований для оправдания. Географический анализ анархистского присутствия в мире показывает, что Западная Европа и США, будучи весьма значимыми в истории анархизма, определённо не единственные. Другие континенты также имели большое значение; в зависимости от критерия оценки, в некоторых контекстах они выделялись больше, чем эти страны североатлантической оси.

Если расположить информацию об этом присутствии анархизма на мировой карте, учитывая его 150-летнюю историю, получается следующее:

Глядя на черные и цветные области, указывающие на анархистское присутствие в странах, можно заметить, что анархизм присутствовал/присутствует во всей Америке, практически во всей Европе, в большинстве стран Азии, в большой части Океании и в значительной части Африки. Его непрерывность и устойчивость в пространственном отношении, с учётом долгосрочной перспективы, указывают на то, что речь идёт о глобальном явлении.

Цвета на карте указывают на местности, где произошли революции с определяющим участием анархистов, где преобладали анархистские и синдикалистские стратегии революционной направленности, где они были в меньшинстве, а также регионы, где формировались сети, пусть и без присутствия соответствующих профсоюзов.

Чёрным отмечены страны, где анархисты играли ведущую роль в революционных процессах: Испания, Маньчжурия (Корея), Мексика, Украина.

Тёмно-красным отмечены страны, где анархизм, анархо-синдикализм и/или революционный синдикализм становились доминирующими в рабочем движении, среди которых выделяются: Аргентина, Боливия, Бразилия, Чили, Колумбия, Куба, Франция, Парагвай, Перу, Португалия и Уругвай.

Красным отмечены страны, где присутствие анархизма и синдикализма революционной направленности было значительным, хотя и не доминирующим, среди которых: ЮАР, Германия, Алжир, Австралия, Болгария, Канада, Китай, Египет, Эквадор, США, Греция, Англия, Италия, Япония, Намибия, Нигерия, Новая Зеландия, Россия, Швеция, Венесуэла, Замбия, Зимбабве и другие.

Бирюзовым, почти в цвет океанов, отмечены страны, где установились важные сети, среди которых: Беларусь, Казахстан, Сингапур, Эстония, Финляндия, Французская Гвиана, Гайана, Индия, Исландия, Латвия, Ливия, Литва, Марокко, Мозамбик, Никарагуа, Кения, Румыния, Таиланд, Тунис, Уганда, Вьетнам, а также страны Ближнего Востока.

Помимо этого регионализированного анализа влияния анархизма и революционного синдикализма, эта карта даёт нам основания утверждать, что анархизм присутствовал географически глобально.

4. Постоянное историческое присутствие: пять волн с 1868 года до настоящего времени

С точки зрения истории, анархизм присутствовал постоянно, с 1868 года до настоящего времени, пусть и переживая подъёмы и спады. Здесь я работаю с гипотезой, что анархистскую историю можно описать в виде «пяти волн»[4]. Такой подход вводится, чтобы противопоставить его другим, в значительной мере сосредоточенным на том, что назвали «мифом пяти великих моментов» — акценте на пяти исторических эпизодах с анархистским участием, которые, по мнению некоторых авторов, были главными вехами анархизма на практике. Это: случай на Хеймаркете, связанный с рабочим движением Первого мая и гибелью чикагских мучеников в 1886–1887 годах; французская Всеобщая конфедерация труда (ВКТ), основанная в 1895 году, чья Амьенская хартия 1906 года оказала определяющее влияние на траекторию революционного синдикализма; Кронштадтское восстание в контексте Русской революции 1921 года; Испанская революция 1936–1939 годов и французские протесты Мая 68-го.

Исследования, работающие в этой перспективе, преувеличивают анархистское влияние в таких эпизодах, как Кронштадт и французский Май 68-го, и в то же время игнорируют эпизоды, где это влияние было определяющим, — например, Мексиканскую революцию и революцию в Маньчжурии, среди прочего.

Этот подход пяти волн основывается на «анархистской и анархо-синдикалистской/революционно-синдикалистской деятельности, которая переживала подъёмы и спады в соответствии с более общим расширением и упадком, связанными с объективными условиями, в которых существовали организованные народные классы». Пять волн — которые составляют «сложную ткань, деятельности и культур рабочего класса» и «приливы и отливы глобальных движений людей, капитала и идей» — подкрепляют подход, работающий как «исторический ориентир для понимания взлётов и падений движения, а не как железный закон прогресса и реакции»[5]. Они определяются следующим образом:

«Первая волна, 1868–1894, малоизвестная, и вторая волна, 1895–1923, гораздо более изученная, охватывающая революции в Мексике, России и Украине. […] Третья волна, 1924–1949, столь же известная, охватывающая революции в Маньчжурии и Испании и вместе со второй волной составляющая «славный период» анархизма. […] Четвёртая волна, 1950–1989, чей пик пришёлся на Кубинскую революцию 1952–1959 годов и, вновь, на подъем Новых левых 1968 года. […] Пятая волна, нынешняя, возникшая в 1989 году падением Берлинской стены и появлением «горизонтальных» движений, противостоящих старому и ветхому марксистскому «коммунизму» (в действительности — авторитарному государственному капитализму), правым диктатурам и неолиберализму, через новые движения глобализированных народных классов»[6].

Этот подход пяти волн, по-видимому, даёт систему координат для тезиса о том, что анархизм присутствовал в истории постоянно. Вторая и третья волны были наиболее важными, с наибольшим присутствием и влиянием анархизма, и могут считаться «славным периодом» истории анархизма, хотя первой, четвёртой и пятой волнами не следует пренебрегать.

[1] Silva, Rafael Viana da. Indeléveis Refratários: as estratégias políticas anarquistas e o sindicalismo revolucionário no Rio de Janeiro em tempos de redemocratização (1946-1954). Rio de Janeiro: UFRJ (monografia de conclusão de curso), 2011, pp. 22-23.

[2] Van der Walt, Lucien; Hirsch, Steven. «Rethinking Anarchism and Syndicalism: the colonial and postcolonial experience, 1870-1940». Hirsch, Steven; Van der Walt, Lucien (orgs.). Anarchism and Syndicalism in the Colonial and Postcolonial World, 1870-1940: the praxis of national liberation, internationalism, and social revolution. Leiden/Boston: Brill, 2010, pp. xxxiv-xxxv.

[3] Leval, Gaston. Bakunin, Fundador do Sindicalismo Revolucionário. São Paulo: Imaginário/Faísca, 2007.

[4] Schmidt, Michael. Brève Histoire de L’Anarchisme. Quebec: Lux, 2012.

[5] Ibid., pp. 40-44.

[6] Ibid., pp. 43-44.