Интервью с Ильшатом Рашитовичем Насыровым, в.н.с. сектора философии исламского мира Института философии РАН, д.ф.н.

Анастасия Конищева
12:57, 22 октября 2021
Добавить в закладкиДобавить в коллекцию

Беседа посвящена изданию первого русскоязычного перевода книги Йозефа ван Эсса «Богословие и общество II–III столетия по хиджре. Том I. История религиозной мысли в раннем исламе».

Ван Эсс, Йозеф. Богословие и общество II–III столетия по хиджре. Том I. История религиозной мысли в раннем исламе / Й. ва

Ван Эсс, Йозеф. Богословие и общество II–III столетия по хиджре. Том I. История религиозной мысли в раннем исламе / Й. ван Эсс; пер. с нем. П. Казаку; научн. ред. И.Р. Насыров. – М.: ООО «Садра», 2021. – 632 с.

А.К.: Ильшат Рашитович, Вы являетесь научным редактором книги исламоведа Йозефа ван Эсса «Богословие и общество II–III столетия по хиджре. Том I. История религиозной мысли в раннем исламе», которая вышла в свет в 2021 году. Нам известно, что это первый русскоязычный перевод данной работы. Как Вы считаете, почему этого не произошло раньше? Почему только сейчас потребовался перевод с немецкого языка?

И.Н.: Фундаментальная многотомная работа немецкого исследователя Йозефа ван Эсса, живого классика исламоведения, является самым глубоким исследованием исламского богословия (калам) в контексте истории становления и формирования общественной и философской мысли мусульманского Востока. Этот труд впервые был опубликован в 1991–1995 гг. на языке оригинала в Германии и признан в научном сообществе прижизненным памятником этому крупнейшему специалисту. Книга Йозефа ван Эсса считается до сих пор непревзойденным академическим исследованием в области изучения ранней исламской богословской и философской мысли — ни по широте анализа рассматриваемых вопросов и проблем, ни по объему проработанных первоисточников на разных языках. Проведя основательный анализ социо-культурных и исторических условий складывания религиозной и философской мысли ислама, Йозеф ван Эсс на широком материале показал влияние идейных и философских традиций Средиземноморья, Ближнего Востока и Передней Азии на формирование метафизики, натурфилософии и этики в раннем исламском богословии. Он привел серьезные доводы в пользу того, что античная культура, начиная со времен завоеваний Александра Македонского в середине IV в. до нашей эры, пропитала собою Переднюю Азию. Автор демонстрирует, каким образом научные и философские учения древних греков за многие века, широко распространившиеся на Востоке и сильно изменившиеся, вплоть до забвения имен их реальных авторов, в дальнейшем обрели новую жизнь в исламском богословии. Калам (исламское богословие) возник как доктринальное учение, использующее рационалистический подход в обсуждении вероучительных основ ислама и решении богословских проблем. Но уже на первом этапе своего развития он превратился в философское направление — представители мутазилитской школы исламского богословия обратились к вопросам метафизики, теории познания и этики. Исламские богословие на раннем этапе своего существования стало претендовать на объяснение мира в целом. Сам Йозеф ван Эсс считает, что раннее исламское богословие может рассматриваться как философия первых двух веков ислама (VII–VIII вв.), так как в указанное время арабо-мусульманского перипатетизма (фалсафа), развивавшего античную модель философствования на исламской почве, еще не было.

Изучая раннюю исламскую интеллектуальную мысль, Йозеф ван Эсс обращался к сочинениям, составленным на разных языках, — трудам по коранической экзегетике, мусульманскому преданию о жизни и деятельности пророка Мухаммада, историческим сочинениям, антологиям, биобиблиографическим сочинениям, работам античных мыслителей, иудейским и христианским письменным трудам, а также произведениям последователей немонотеистических религий (манихеи, маздакиты и т.д.). Понятно, что перевод такой книги является необычайно трудной и сложной задачей. Имеется и дополнительная сложность, связанная с тем, что в силу известных исторических причин в нашей стране всестороннее изучение различных направлений исламского богословия и в целом общественной мысли мусульманского Востока было заторможено, научная школа отечественного исламоведения в 30-40 гг. XX века сильно ослабла. В итоге русскоязычные читатели мало знают о раннем этапе формирования интеллектуальной мысли исламского Востока. Следует надеяться, что работа Йозефа ван Эсса поможет многим людям лучше оценить вклад мусульманских мыслителей в мировую философскую традицию.

А.К.: Вполне очевидно, что теперь указанное произведение может быть доступно гораздо большему кругу русскоязычных читателей, чем раньше. Как Вы собираетесь использовать книгу, вышедшую под Вашей научной редакцией? Станет ли она частью «списка рекомендованной литературы по курсу…»?

И.Н.: Вне всякого сомнения, работа Йозефа ван Эсса будет востребована не только учеными, изучающими историю и культуру Передней Азии, но и специалистами, исследующими проблематику, связанную с кросс-культурным диалогом и с взаимоотношениями Запада и России с исламским миром. Хочется надеяться, что книга Йозефа ван Эсса будет включена в список рекомендованной литературы для изучения истории античной и средневековой европейской философии, а также истории Ближнего Востока, Северной Африки, Передней и Центральной Азии.

А.К.: Существует множество ученых по всему миру, занимающихся исламской культурой, зачастую с кардинально противоположных точек зрения. В тоже время не стоит утверждать, что неоднократных попыток систематизировать накопленные знания по истории мусульманского общества не было. Расскажите, считаете ли Вы работу Йозефа ван Эсса выдающейся в данном вопросе и почему? Почему Вы решили выделить именно его книгу? Как Вы считаете, подойдет ли она в качестве, например, материала для справок по отдельным темам для студентов или молодых ученых?

И.Н.: Оценивая вклад Йозефа ван Эсса в дело систематизации знаний по истории мусульманского Востока, необходимость учитывать исторические обстоятельства, при которых складывалась исламская культура. Она формировалась как составная часть общей цивилизации Средиземноморья и Передней Азии. В течение нескольких тысячелетий эти части света находились в политическом, экономическом и культурном единстве благодаря сменявшим друг друга древним государствам (Египет, Ассирия, Македонская империя и государство Селевкидов). Арабский халифат стал центром взаимообогащения культурных традиций арабов, эллинизированного населения Египта и Сирии, жителей Месопотамии и иранцев. В рамках этой поликонфессиональной и многокультурной империи начался новый этап истории Запада в широком смысле (Европа, Северная Африка и Передняя Азия). Йозеф ван Эсс, несомненно, опирается на контекстуальный подход в ходе исследования генезиса исламской интеллектуальной мысли — он желает показать взаимодействие богословия и общества, а не просто общую историю идей. Он ставил своей задачей выявить истоки исламского богословия в связи с запросами различных социальных и этнокультурных групп в условиях поиска ранней мусульманской общиной собственной религиозной и культурной идентичности. Его фундаментальное исследование ранней исламской мысли подкрепляет тезис о том, что исламская культура является продолжением античной цивилизации. Рецепция античной философии и науки на исламском Востоке, и усвоение мусульманами научных и культурных достижений индийцев и иранцев обеспечили расцвет в математике, геометрии, философии, астрономии, химии, медицине и т. д. в исламском мире в XI–XII вв. Исламская культура сохранила и преумножила достижения античного мира в области науки и философии. Более того, культурный расцвет Запада в Новое время, начиная с XV в., стал возможным благодаря усвоению достижений исламской культуры ее «золотого периода» (XI–XII вв.). Главной заслугой Йозефа ван Эсса является то, что его глубокий анализ социально-культурных, политических и исторических условий, в которых протекало усвоение мусульманами античного культурного наследия, позволяет показать несостоятельность утверждений о невосприимчивости исламской культуры к достижениям западной цивилизации.

А.К.: Подскажите, какие разделы книги, на Ваш взгляд, являются самыми удачными и заслуживают особого внимания ученых или обывателей?

И.Н.: Я считаю, что самыми удачными и заслуживающими внимания специалистов и широкого круга читателей являются разделы книги, посвященные исследованию рецепции античного наследия на исламском Востоке, а также усвоения источников, проливающих свет на роль последователей немонотеистических религий (маздакиды, манихеи) в складывании онтологических, натурфилософских и этических взглядов представителей ранней исламской религиозно-философской мысли.

А.К.: Планируете ли Вы издание последующих томов? Планируете ли Вы осуществить какие-либо изменения при подготовке русскоязычного варианта?

И.Н.: В настоящее время идет работа по переводу второго тома книги Йозефа ван Эсса. При издании второго тома обязательно будет учтен опыт подготовки к публикации первого тома.

А.К.: Что такое философия? Не могли бы Вы дать свое определение?

И.Н.: При определении философии я исхожу из методологического принципа Уильяма Оккама, состоящего в том, что не следует приумножать сущности сверх необходимого. Я это понимаю так, что не следует увеличивать количество определений философии без необходимости. Я принимаю позицию выдающегося российского философа Вячеслава Семеновича Степина. Он определял философию как особую форму общественного сознания и познания мира, вырабатывающую систему знаний об основаниях и фундаментальных принципах человеческого бытия, о самых сущностных характеристиках отношения человека к природе, обществу и духовной жизни.

А.К.: Чем уникальна область философии, исследуемая Вами?

И.Н.: Я занимаюсь историко-философскими исследованиями, историей арабо-мусульманской философии. Эта область философии уникальна тем, что предмет моего исследования — это интеллектуальный мир исламского Востока, который парадоксально близок России и Западу и одновременно далек и загадочен. Европа и Россия имели тесные контакты с мусульманскими странами в течение веков (войны, торговля, обмен научными и культурными достижениями). Ислам является западной (авраамической) религией, а мусульманский мир — частью средиземноморской (западной) цивилизации. В нашей стране есть несколько регионов, коренным населением которых являются мусульманские народы (татары, башкиры, чеченцы и т.д.). С другой стороны за многие века у каждой из сторон накопились стереотипы и предрассудки, мешающие видеть цивилизационное единство исламского Востока, России и Запада. Я считаю, что усилия специалистов-исламоведов, направленные на избавление от подобных стереотипов, помогут обществу получить объективную картину истории и развития культуры мусульманского Востока.

Подпишитесь на наш канал в Telegram, чтобы читать лучшие материалы платформы и быть в курсе всего, что происходит на сигме.
Добавить в закладки

Автор

File