Написать текст
моя коллекция

Конец Невинности: Юко Лехтола

Andrey Yuryev 🔥4
+19

«Я знаю, что у меня будут дети и что мои дети — это моя работа. Мои выставки и фото. Это то, что будет жить после меня. Те, кто говорит в них тихой сапой в черном костюме. Как это работает и как я чувствую»

Юко Лехтола (перевод с финского Google Translate)

Born in 1963 in Helsinki, Finland
Died in 2010 in Helsinki, Finland

Юко Лехтола — выдающий финский фотограф. Он родился в Хельсинки и всю жизнь прожил в этом городе. «Социальная порнография» — так иногда определяют жанр, в котором работал Лехтола. Жизнь без украшательств. Жизнь, которую застали врасплох. Жизнь, ослепленная внезапной вспышкой в упор. Жизнь, подстреленная контрольным щелчком камеры. Антитеза традиционному глянцу, который с появлением Photoshop 1. 0. в 1990 году, вышел на новый уровень нивелирования реальности. Лехтола не был сторонним наблюдателем, он всегда становился частью cобытий, которые попадали в его объектив.

Впервые Лехтола стал известен, как хроникер молодежной культуры 90-х: рок-фестивали, бары, ночные клубы, улицы, но главное — лица. Эти снимки легли в основу альбомов: «Young heroes» (1995-1996) и «Urban Youth» (1997-1998).

Тэг «девяностые» в нашем медиа-пространстве эгоистично привязан исключительно к тому, что происходило в России. Как будто весь остальной мир застыл на целое десятилетие и начал меняться только в нулевых. Когда русские туристы в начале 90-х пересекали границу с Финляндией, они теряли рассудок с первым вдохом туалетных ароматизаторов на финской таможне. В Stockmann, чувствовали себя также, как послы князя Владимира в Константинопольской Софии. В гостиничных номерах после русских пропадали полотенца, ножницы и даже пульты от телевизоров. За благополучной декорацией заграничного парадиза, никто, разумеется, не видел никаких изъянов. Казалось, их просто нет. Спустя четверть века, очевидно: обилие неона, торговых центров и даже благоухание сортиров — недостаточное свидетельство того, что вокруг рай земной. Возможно, все как раз наоборот.

В 1991 распался СССР, а в 1995 Финляндия стал членом Европейского Союза. В маленькую интровертную Суоми хлынули потоки беженцев из Африки и Азии: сомалийцы, эфиопы, курды, гамбийцы: обязательная квота ЕС на прием эмигрантов из неблагополучных стран. С другой — переселенцы из России и бывших Прибалтийских республик. Об этой проблеме подробно пишет Марианне Баклен в романе «По ту сторону Финского залива» (1997).

В Финляндии 90-е годы были связаны с тотальным кризисом скандинавской утопии государства всеобщего благоденствия. Именно в этот период произошел массовый исход населения из южных областей в столицу. Безработица. Покупательная способность одна из самых низких в Европе. Высокие налоги и, что неожиданно: самое большое число убийств в ЕС, в пересчете на душу населения. «80% преступлений совершаются мужчинами, которые не могут найти работу», — пишет Мика Ханнула в статье «A hell of the place» (имеется ввиду Хельсинки). Массовое пьянство вынуждает правительство негласно ввести «сухой закон», отмененный еще 1931 году. В начале 90-х пропустить рюмку другую — серьезная проблема даже в баре.

Открытые границы превратили Финляндию в страну-транзит для наркотрафика, прежде всего героина. Из Азии — в Россию, оттуда — в Финляндию, и дальше по всей Европе. Своеобразный путь из «варяг в греки», только в противоположном направлении и с другим грузом. В «Пьетари» (так финны называют С-Петербург) героиновый бум пришелся на 1995-1996 годы. Тоже — и в соседнем Хельсинки. Волна накрывает поколение, появившееся на свет на рубеже 70-80х годов. Ему созвучна мантра гнилого Джонни: «no future for you». Панк снова входит в моду. «Второе пришествие Сид Вишеса», но главный кумир героинового поколения, конечно, Курт К. Переход от индустриального к информационному обществу происходит стремительно и болезненно.

«Потеря невинности» в национальном масштабе, беззащитность перед вторжением чего-то нового и не всегда приятного, борьба за то, чтобы отстоять свою самобытность, найти место в мире «глобальных взрослых». Финляндия, в каком-то смысле «страна-подросток», одно из самых юных государств Европы, получившая независимость лишь в 1917. Веками финны жили тихой обособленной жизнью наедине с медитативным пейзажем северных ландшафтов. Но это время ушло навсегда. Наступила другая эпоха.

Героев Калевалы сменяют герои «Урбании». Портреты подростков: untitled (то есть «без подписи»). Большинство из них пережило подростковую турбулентность, но кто-то нет. В 2002 Лехтола создает альбом «OD Helsinki». OD — значит overdose. На снимках места, где люди умерли до передозировки героином: подъезды, лестницы, привокзальные WC.

Pasila railway station, public toilets, male, cause of death: Heroin Overdose, from the series OD Helsinki2002Marked Skin (1999-2000)

Pasila railway station, public toilets, male, cause of death: Heroin Overdose, from the series OD Helsinki2002Marked Skin (1999-2000)

Дж. Р.Р. Толкин, создавая свои удивительные миры, вдохновлялся финским языком и эпосом (см. замечательную статью С. Голикова на Syg.ma). Финнов иногда называют «европейскими японцами», но пожалуй, мир Толкина может дать больше для понимания загадочной финской «сису».

Си́су (фин. sisu) — важная особенность финского национального характера, одно из национальных слов-символов Финляндии. Сису представляет сложное, амбивалентное сочетание выдержки, упорства, выносливости, стойкости, настойчивости, мужества, смелости и прямолинейности. Одной фразой сущность сису можно приблизительно описать так: Что должно быть сделано — то будет сделано, несмотря ни на что (Википедия)

Метафизическая связь с окружающей природой — вот, что лежит в основе финского характера. В Хельсинки, в холодном окружении северного модерна и безликих новостроек — духу Калевалы тесно и плохо. Он рвётся наружу, выступая чернильными рисунками на теле, цветастыми хаерами и тяжелыми стальными серьгами. На снимках Лехтола вы легко обнаружите представителей всех рас Толкина: от мохнатых хоббитов до натуральных орков. Но у всех — человеческие глаза. Для Лехтола было важно поймать именно этот взгляд. Глаза выдают с потрохами, как бы не пряталась душа за причудами тела. Финна, будь он хоть трижды горожанином, несмотря ни на что, влечет к диким травам, кострам, скалам, тёмным омутам, и синим озерам, в родную стихию лесных духов и белокурых наяд.

UNTITLED, NUORET SANKARIT / YOUNG HEROES, 1995-1996 Finish View (2003-2004)

UNTITLED, NUORET SANKARIT / YOUNG HEROES, 1995-1996 Finish View (2003-2004)

Но должна быть и обратная сторона, своеобразная «анти-сису». В альбоме «Finnish View» Лехтола высвечивает тёмную природу «скандинавской утопии». За белоснежно-стерильном сайдингом финских домиков скрывается «Красный пёс». Подавленная агрессия, разрушительная сила, которая время от времени вырывается наружу. На снимках: ножи « IKEA» из полицейского архива, ставших орудием домашнего насилия. Прожжённая одежда героиновых наркоманов. Автомобили, покорёженные в ДТП. Ледяные пейзажи и мёртвые сосны, вызывающие ощущение пустоты и небытия.

В 2008 Лехтола создает альбом «End of Innocence», посвященный людям среднего возраста, нестандартной внешности и сложных сексуальных предпочтений. В том же году он посещает Барселону и Бангкок. Лехтола снимает портреты транссексуалов, составивших альбом «Some Girls». Параллельно с концептуальной фотографией, сотрудничает с различными коммерческими изданиями, работает для американского журнала «Vice». Всеобщую популярность приносят портреты Вилле Вало (солиста финской рок-группы “HIM”). Лехтола оформляет обложку одного альбомов. Впрочем, альбомы самого Лехтола, возможно, превосходят все достижения финской рок-музыки вместе взятой.

В 2009 году Лехтола узнает, что болен раком. Его прощальный альбом «Dream of Light» , целиком состоит из фотографий северного неба.

Юко Лехтола умер 11 сентября 2010 года, в возрасте 46 лет.

В феврале 2013 года в «Kiasma» (музей современного искусства в Хельсинки) проходила выставка Юко Лехтола. Также состоялась премьера документального фильма о последнем годе жизни художника. Фильм назывался «In the Light» (реж. Р. Рихонен). Один из первых кадров: Юко стоит с зажжённой свечкой в православной церкви. После икеевских ножей, пса с глазом терминатора, и обдолбанным Вилли Вало — это был большой контраст. Камера следовала за Юко повсюду. Вот доктор объявляет: «шансов на выздоровление нет». Вот Юко лежит на диване, а в изголовье скрипач надрывает струны. Юко плачет. Вот он уже за барной стойкой, в окружении друзей. На стенах его работы. Юко рассказывает что-то про каждую. А вот, он на кухне в маленьком домике где-то загородом, растирает приправы деревянной колотушкой. Юко готовит рыбу и вспоминает бабушку: «Для чего мы? Что мы должны сделать? Как исправить то, что есть? Моя бабушка говорила: мы можем только молиться. Только молиться. За себя. За детей. За друзей. За близких. За всех». Юко готовит рыбу. Растирает приправу деревянной колотушкой. Последний кадр фильма: Небо 3. 54 PM”

Подпишитесь на наш канал в Telegram, чтобы читать лучшие материалы платформы и быть в курсе всего, что происходит на сигме.
+19

Автор

Andrey Yuryev
Andrey Yuryev
Подписаться