6 книг по феминистской теории от проекта FEM TALKS

Проект Антиуниверситет
01:24, 20 июля 2020🔥
Добавить в закладкиДобавить в коллекцию

Этой весной Настя Красильникова, Лана Узарашвили и Катерина Денисова из команды FEM TALKS организовали в Антиуниверситете курс «Алфавит феминистской теории». Часть курса прошла офлайн, часть — уже во время карантина онлайн. Участницы и участники курса на лекциях и семинарах смогли узнать основы фемтеории и её терминологического аппарата, разбирая на каждом занятии по два понятия из этой сферы (по две «буквы») и обсуждая классические тексты по теме (например, первое занятие было посвящено А — андроцентризму и Б — бинарности, второе — В — власти и Г — гендеру и так далее). По итогам курса его создательницы составили небольшую подборку из самых интересных и важных книг из программы, на которые стоит обратить внимание, если вы интересуетесь этой областью знания.

Настя Красильникова, Лана Узарашвили и Катерина Денисова (фото Никиты Прокофьева, журнал «Цех»)

Настя Красильникова, Лана Узарашвили и Катерина Денисова (фото Никиты Прокофьева, журнал «Цех»)

А — Андроцентризм. Сандра Бём «Линзы гендера» (глава «Андроцентризм»)

Современный мир по-прежнему устроен так, что все «мужское» принимается за точку отсчета, за мерило, за норму, а «женское» в свою очередь отстраивается от «мужского». Например, человек по умолчанию — мужчина, это закреплено в языке, а также в условных обозначениях, например, в дорожных знаквх. Для феминистской теории анализ андроцентризма имеет первостепенное значение. В рамках курса мы разбирали главу «Андроцентризм» из книги Сандры Бём «Линзы гендера» (впервые опубликована в 1993 году). По мысли исследовательницы, основное отличие патриархата и андроцентризма заключается в том, что первое понятие обозначает кому принадлежит власть (дословный перевод с греческого — «власть отцов»), а второе подсвечивает механизмы осуществления этой власти, «как эта власть мужчин воспроизводится в обществе благодаря действию культурных и психологических механизмов». Бём иллюстрирует это в четырех контекстах — иудаизме и христианстве, древнегреческой философии, психоанализе Фрейда и американском законе о равных правах.

Д — Домашний труд. Анджела Дэвис «Женщины, раса и класс» (глава «Отмирание в будущем домашней работы. Перспектива рабочего класса»)

Статус домашней работы в капиталистических экономиках — это фактор, тормозящий продвижение в сторону гендерного равенства. Почему корень проблемы — именно в капитализме? Анджела Дэвис в своей книге 1981 года объясняет это так: «В обществах, где мужчины занимались охотой на диких животных, а женщины, в свою очередь, — собиранием диких овощей и фруктов, оба пола решали хозяйственные задачи, в равной степени важные для выживания их общин. Так как община на этих этапах была в значительной степени разросшейся семьёй, центральная роль женщин в домашних делах означала, что их соответственно ценили и уважали как производительных членов общины». Иными словами, в некапиталистических обществах женский — домашний — труд рассматривался как производительный, в отличие от того, что мы видим в рамках рыночной экономики. В ней домашний труд не приносит прибыли — и следовательно, он мыслится как второстепенный. Для Дэвис домашний труд — это «невидимая, повторяющаяся, изматывающая, непроизводительная, нетворческая» работа, которой ни одна женщина в здравом уме не захочет себя посвятить. Она видит решение проблемы в государственном субсидировании, способствующем индустриализации домашних хозяйств и разрастанию системы детских учреждений. К слову, в 1970-х в США менее 15% всех детских садов работали в режиме полного дня.

Н — Нация. Елена Гапова «Классы наций. Феминистская критика нациестроительства»

Одна из самых важных книг для постсоветского феминизма, вышла в 2016 году. Елена Гапова анализирует взаимосвязь категорий «гендера», «класса» и «нации» на примерах из беларуской и российской культуры. По её словам, нациестроительство, которое происходило после развала СССР, потребовало переизобретения и гендерных ролей, причем чаще всего этот процесс происходит в консервативном русле, но акцент на национальной идее позволяет скрыть отношения власти. Мужчины в новой системе выступают как национальные защитники, женщин же начинают представлять как «матерей нации»: их делают ответственными за её воспроизводство, причём не только буквальное (рождение детей, новых граждан), но и политическое и культурное. Кроме того, они несут «бремя репрезентации», на них возлагают представительство своей страны перед другими, и их поведение начинает оцениваться в том числе с этой точки зрения. В такой логике женские тела принадлежат нации, а не им самим. Подтверждение этому — массовый слатшейминг россиянок в 2018 году на Мундиале за отношения и сексуальные связи с иностранцами.

О — Охота на ведьм. Сильвия Федеричи «Калибан и ведьма: женщины, тело и первобытное накопление»

Феминистская теория — инструмент, который позволяет выявить неочевидные основания тех или иных явлений и провести анализ властных отношений и структур. Именно это проделывает Сильвия Федеричи в «Калибане и ведьме» (2004) — и показывает, почему пик охоты на ведьм в Западной Европе пришёлся на XVI-XVII вв., а не на так называемые «тёмные века», и при чем тут капитализм, научная революция, экология, акушерские щипцы и колониализм.

П — Патриархат. Герда Лернер «Происхождение патриархата»

Как и почему образовался и установился патриархат — вопрос, который интересует всех феминисток. Многие из них предлагали собственное объяснение: радикальные феминистки связывали патриархат в первую очередь с репродуктивными процессами, социалистические — с зарождением частной собственности и появлением буржуазной семьи. Американская исследовательница Герда Лернер в своей книге 1986 года предоставляет обстоятельный экскурс в историю патриархата, привлекая антропологические и культурологические аргументы, и указывает на важность восстановления утраченной женской истории. Лернер уверена: раз у патриархата есть историческое начало, у него должен быть и исторический конец.

Ч — Чёрный феминизм. белл хукс «Феминистская теория: от края к центру» (глава «Чёрные женщины: формирование феминистской теории»)

Чёрный феминизм начал формироваться ещё внутри суфражистского движения, поскольку чёрные женщины понимали, что их опыт не отражался в политиках, проводимых их белыми коллежанками. В эпоху торжества либерального феминизма в XX веке снова обнаружилась слепота белых феминисток в отношении проблем чёрных женщин. Одну из глав в своей книги 1989 года бэлл хукс начинает с критики Бетти Фридан: эмансипация женщин и освобождение их от домашнего труда и мужской власти чревата тем, что вместо белой женщины домашними делами займется чёрная наемная работница, у которой нет ни дома, ни мужчины, ни детей. «Когда Бетти Фридан писала “Загадку женственности” уже более трети женщин были заняты в производстве», — подчеркивает хукс. Авторка показывает, что точка отсчета, из которой исходили белые американские феминистки, была настолько ограниченной, что просто игнорировала огромный пласт проблем цветных и чёрных женщин. Сексистская тирания, с её позиции, не является тем, что связывает женщин в единую общность — теряются из виду ужасные условия жизни не белых бедных женщин.

Хукс настаивает на применении словосочетания «угнетение женщин», вместо «положение женщин», поскольку первое является лексикой радикальной политической мобилизации. При этом она пишет, что апроприация тезиса об угнетении помогла белым богатым феминисткам нивелировать классовые и расовые различия в движении, закрыть глаза на то, что у женщин в феминизме разное положение. «…Мы [чёрные женщины] являемся группой, которая не была социализирована таким образом, чтобы воспринять роль эксплуататора/угнетателя в том смысле, что у нас нет никакого институциализированного “другого”, которого мы могли бы эксплуатировать и угнетать… перед белыми женщинами и чёрными мужчинами открыты оба пути. Они могут действовать как угнетатели или быть угнетёнными» — пишет хукс.

Подпишитесь на наш канал в Telegram, чтобы читать лучшие материалы платформы и быть в курсе всего, что происходит на сигме.
Добавить в закладки

Автор

File