сегодня мне снился отец.

пятый год как кошмары снятся мне в лучшие недели всего раз, и почему-то всегда они состоят из мужчин. чаще всего мне снятся солдаты, взрывы и смерти. сонник миллера говорит, что солдаты снятся к переменам политических планов, а самое любопытное после смены политических планов предлагает сонник странника: если солдаты снятся женщине, она может совершить поступок, роняющий её в глазах других людей.

моих солдат, кажется, нужно расшифровывать как-то по-другому, потому что за пять лет я ни разу не изменила свои политические планы (за исключением одной пьяной игры в fuck-marry-kill, где между л-ко, тр-пом и п-ным я выбрала трахнуть последнего).

чуть реже снятся мальчики и парниши, которые занимаются со мной сексом, возвращаются из армии, возвращаются полжизни спустя, насилуют меня и совсем редко — нежно целуют. мне сложно отделить солдат от мальчиков, но, наверное, данила из 6б, насилующий меня на школьной парте, или тимур-скрипач, умоляющий вернуть всё, как было — скорее мальчики, чем солдаты. незнакомые мальчики, нежно целующие меня — не солдаты, но всё ещё персонажи кошмаров.

я никогда не любила и не люблю мальчиков. каждый мальчик, приходящий в мой сон — актор насилия хотя бы потому, что занимает собой моё пространство. 

.

а сегодня мне снился отец.

этот кошмар страшнее горящих солдат, умирающих крыс, бомб, плена, побегов, изнасилований и мальчиков из архивов. я никогда не помню этих снов: ни что там происходит, ни на каком языке мы говорим, едем мы на машине или ходим, молодые мы или старые — помню только, что они про отца.

.

если бы папа увидел меня сейчас, он бы, наверное, меня убил. я выгляжу совсем как он в молодости.

он бы спросил: дочь, почему ты не как нормальная женщина? хотя этот вопрос он задавал мне ещё во времена, когда на л-ном проспекте заводилы не приглашали меня зайти посмотреть на красивых девочек (братан).

раньше я отвечала как настоящая феминистка: папа, я нормальная женщина, женщины бывают разные. и в эти моменты казалось, что я веду кружок по инклюзии у пубертатных восьмиклассников.

да, я не похожа на женщин вокруг тебя,
да, я не выгляжу как твоя мать,
да, я не похожа на женщин, с которыми ты спал,
которых ты видел в порно
и которых подрезаешь на машине, сплёвывая в окно.

но ты же забирал меня из роддома, ты видел мою пизду, ты видел Ж в моём паспорте, ты знаешь моё имя — ты помнишь, что я женщина. неужели этого мало?

обычно мне всё-таки удавалось напомнить ему, что я женщина.

он так и не узнает, что я не женщина. 

.

я стараюсь записывать только фактологию, но почему-то вся моя фактология, когда речь заходит о мальчиках и отцах, состоит из бионекрополитики. смерть и секс — это всё, на что мужчины, воплощающие в себе государство и право на насилие, способны. кто-то способен на большее, но их я мальчиками не считаю: мальчик связан пуповиной с государством.