Любовь к (в) кино

Диана Абу Юсеф
00:15, 19 сентября 2021
Добавить в закладкиДобавить в коллекцию

Итак, слово берет влюбленный, он говорит:

Анализируя любовный дискурс, Ролан Барт в книге «Фрагменты любовной речи» писал, что речь влюбленного находится в предельном одиночестве. Возможно, эта речь произносится тысячами субъектов, но «ее никто не поддерживает, до нее нет дела окружающим языкам»♡. (Ролан Барт. Фрагменты влюбленной речи / Пер. с фр. В. Лапицкого. М., 1999. Эта и последующие цитаты взяты отсюда и пошло обозначены сердцем.)

Я — влюбленный в кино субъект. Мне не удается любить кино «чуть-чуть». Но что такое любить кино? Я люблю смотреть кино? Я люблю ходить в кино? Я люблю быть захваченным кино? Характер моих переживаний ускользает от легких определений. Носители любовной речи, которых описывает Барт, — я и персонажи фильмов о (не)любви, мы все — влюбленные субъекты.

Мне хочется отказаться от нарративности в своих размышлениях, при этом держать любовный дискурс где-то неподалеку. Поэтому все фильмы здесь — о любви, а этот текст — лишь попытка фланерства по картинам, где (не)любовь прогуливается сквозь кинореальность.

«Хвала любви» (2001), реж. Жан-Люк Годар

«Хвала любви» (2001), реж. Жан-Люк Годар

ЛЮБОВЬ — 2015 — ГАСПАР НОЭ

АРХЕОЛОГИЯ ЧУВСТВ

ВОСПОМИНАНИЕ. Счастливое и/или душераздирающее припоминание какого-нибудь предмета, жеста, сцены, связанных с любимым человеком, отмеченное вторжением имперфекта в грамматику любовной речи ♡.

Влюбленный субъект Мёрфи празднует свою двойственность. Фильм разделен на два пространства — любви и нелюбви. Влюбленный кочует от счастья к меланхолии, от настоящего — к прошлому. Главный герой терзается своей неуместностью, находясь с нелюбимой девушкой Оми. Закадровый голос — вечное эхо воспоминаний Мёрфи. Бесплодные усилия любви не приводят к happy end’у, однако фильм, словно катушку ниток, разматывает историю назад — в прошлое.

Нарратив расщеплен и выдается зрителю по кусочкам, которые необходимо сложить в цельный пазл самостоятельно. Влюбленный субъект внимательно, по крупицам припоминает историю любви с Электрой. Мы — зрители — как будто всегда обитаем в прошедшем времени. Нам нравится наблюдать за любовью в режиме крещендо, имея в виду запоздалость этих переживаний.

Влюбленный субъект у Гаспара Ноэ в настоящем времени всегда ждет и ищет Электру, постоянно оглядываясь в Past Simple.

ОЖИДАНИЕ. Тревожное смятение, вызванное ожиданием любимого существа (свидания, телефонного звонка, письма, возвращения) и его мелкими задержками ♡.

«Ожидание — это заклятие», — пишет Барт. Заклятие или приказ не двигаться. Мёрфи всегда ждет, когда пытается дозвониться до Электры или ее мамы. Слушая бесконечные гудки, он страдает, но в этом — фатальная сущность влюбленного субъекта.

«Любовь» (2015), реж. Гаспар Ноэ

«Любовь» (2015), реж. Гаспар Ноэ

Можно ли приравнять чувства синефила к влюбленности? Кино становится моим Другим — тем, кто молча терпит вопрошания влюбленного. «Почему ты мне не говоришь, что меня любишь?» ♡ При этом зритель самостоятельно конструирует фильм и выступает необходимым звеном в цепи запуска. Кристиан Метц замечает: фильма не существует, пока зритель не вошел в зал. Кроме того, стоит закрыть глаза — движущиеся картинки исчезнут. Фильм такой, каким он понравился, то есть такой, каким он стал благодаря фантазии зрителя.

Кино не только страшится диалога со зрителем, но и заставляет его ждать, превращая в настоящего беспомощного субъекта. Сперва влюбленный долго ожидает встречи (премьеры). Вскоре, назначив свидание (купив билет), он не может спокойно спать, строя в мыслях сюжетные замки из фраз (движущихся картинок). И даже на встречу (в кинотеатр) он приходит заранее, пытаясь схватить и материализовать свое желание, но наталкивается на запаздывание со стороны Другого (десятиминутную рекламу перед фильмом).

«Я влюблен? — Да, раз я жду» ♡.


НЕЛЮБОВЬ — 2017 — АНДРЕЙ ЗВЯГИНЦЕВ

ХОЛОДНАЯ ВОЙНА

ТЬМА. Любое состояние, которое вызывает у субъекта метафору темноты (эмоциональной, интеллектуальной, экзистенциальной), где он барахтается или успокаивается ♡.

Влюбленные субъекты «Нелюбви» статично обитают в вечной мерзлоте. Папа, мама, сын, развод. С первых сцен (не)любовная речь родителей начинает долгую карьеру жестоких споров и бесполезной ругани.

В холодных темно-синих пространствах не разобрать, кто с кем. Это жена с любовником или муж с любовницей? Квартиры одинаково несчастных пар кажутся идентичными. Все смертельно больны одиночеством. Нигде нет дома, везде — ад. Влюбленных субъектов показывают будто за скобками. Влюблены ли они или пытаются бежать из нелюбви куда глаза глядят? Ликвидировать друг друга, скрыться — заветные желания персонажей.

Покинутый ребенок, кажется, пришел в фильм из романа «Анна Каренина», только вместо Сережи теперь он Алеша. Убежит ли он, спасаясь, или оставит надежду, как «всяк сюда входящий»?

Костюм Russia и беговая дорожка — чтобы никуда не прибежать или прибежать в никуда. Персонажи обречены на вечные скитания от (не)любви к (не)любви.

СКИТАНИЯ. Хотя всякая любовь переживается как единственная и субъект отвергает саму идею повторить ее потом где-то еще, подчас он подмечает в себе своего рода диффузию любовного желания; тогда он понимает, что обречен скитаться от одной любви к другой до самой смерти ♡.

Примерно такие чувства испытывает влюбленный в кино субъект, когда фильмы вдруг надоедают и хочется избежать встречи с экраном. Движущиеся картинки вызывают тошноту, и несколько дней влюбленному приходится скитаться без дела.

«Почему я полюбил этот фильм (я, а не кто-то другой; этот фильм, а не какой-нибудь другой)?» (Кристиан Метц. Воображаемое означающее. Психоанализ в кино. СПб., 2010.) Вопрошания Кристиана Метца резонны, но что делать в случае внезапной (не)любви к Другому? Может ли сломаться влюбленность в кино, или, затухая, она приобретает лишь другую тональность? Жадно истощая себя условными «тремя фильмами в день», влюбленный позволяет кино захватить себя, при этом будто притупляя ресурс чувствования. В лучшем случае субъект пресыщается визуальной культурой, в худшем — начинает испытывать отвращение к ней и вдруг перестает ощущать самого себя.

«Что бы ни сталось с любимым объектом, исчезает ли он или переходит в область Дружбы, в любом случае я даже не замечаю, как он пропадает; кончившаяся любовь удаляется в иной мир наподобие космического корабля, переставшего давать сигналы; любимый человек откликался во мне с шумом, чуть ли не с грохотом, и вот он вдруг заглох (другой всегда исчезает не тогда и не так, как этого ждут)» ♡.


ЛЮБОВЬ — 2012 — МИХАЭЛЬ ХАНЕКЕ

РАБА ЛЮБВИ

Влюбленные Михаэля Ханеке счастливо доживают свой век. Герои — муж и жена — смотрят в зеркало, мы идентифицируемся с ними и понимаем: это кино о каждом из нас. Режиссер, не пытаясь утаить развязку, еще в начале фильма показывает исход. Да и можно ли укрыться от смерти, если была жизнь?

Камерность пространства любви сгущает краски чувственности влюбленного субъекта Георга. Однажды у Анны случается инсульт, силы покидают ее. Умирание встроено в любовь — Георг нежно заботится о жене. Я не могу не любить тебя. Однако Анна желает пропасть, (само)уничтожиться.

«Хватит ли в тебе любви помочь мне уйти, когда для того наступит время?»

ПРОПÁСТЬ. Приступ подавленности, испытываемый влюбленным субъектом из–за отчаяния или из–за переполнения ♡.

Закупоренный, герметичный мир Ханеке обречен исчезнуть из–за угасания одного из влюбленных субъектов.

«Приступ “пропадания” может начаться от уязвленности, но также и от слияния: мы умрем вместе от нашей любви» ♡.

«Любовь» (2012), реж. Михаэль Ханеке

«Любовь» (2012), реж. Михаэль Ханеке

Влюбленный в кино субъект сталкивается с подобным. Он не может артикулировать чувства после встречи с экраном. Ему необходимо вытащить из себя цельную заметку, трепетно доверившись попавшемуся под руку листу бумаги или давнему другу — Word. Внутри себя субъект обнаруживает пропитанные мечтами и грезами мысли о чудесном тексте, однако смыслы разъедают изнутри. Сложно прислушаться к тому, что хочешь сказать, пока оно не превратилось в буквы на бумаге. Влюбленный мучается желанием пропáсть и избежать таких трудоемких «последствий любви».

Невозможность выразить любовь к фильму душит нас так же, как Михаэль Ханеке лишает жизни своих персонажей. Замолкая, мы перестаем быть влюбленным субъектом, но становимся ли мы чьим-то Другим в этот момент?

РАЗЛУКА. Всякий языковой эпизод, организующий сцену отсутствия любимого — какова бы ни была его причина или длительность — и стремящийся превратить это отсутствие в испытание покинутости ♡.

В фильме Ханеке нет разлуки, персонажи вместе скрываются за одной дверью, хоть за ней и ожидает смерть.

Можно ли помыслить, что влюбленный в кино субъект все–таки неотделим от объекта любви? Мы мыслим возлюбленного перманентно, но любим его сильнее всего в момент встречи.

ВСТРЕЧА. Фигура отсылает к непосредственно следующей за первым восхищением счастливой поре, прежде чем в любовных отношениях возникнут первые затруднения ♡.

ХВАЛА ЛЮБВИ — 2001 — ЖАН-ЛЮК ГОДАР

В фильме «Хвала любви» мир влюбленного субъекта Эдгара окрашен или черно-бел в зависимости от любовного состояния. Персонаж, как и Ролан Барт, анализирует любовный дискурс, исследуя отношения молодых, взрослых и пожилых пар. Однако любовь и здесь ускользает от узнаваний и определений. Для Эдгара это проект по поиску самого себя. «Странно, как все приобретает значение после того, как все кончено», — говорит герой.

Что происходит с нами после просмотра фильма? Мы лишь припоминаем его, как сновидение. Теоретики кино часто сравнивают два этих загадочных медиума. Чтобы запомнить фильм или сон, нам нужно внимательно просмотреть их несколько раз подряд. Любовь к фильму становится прозрачнее спустя время. Мы можем забыть момент, над которым плакали или хохотали, а можем никогда не вспомнить и сам фильм.

«Может быть, ничего не было сказано», — заявляет Эдгар в конце фильма «Хвала любви». Нужны ли нам слова? Должны ли мы определять и называть свою любовь к кино?… Можем ли мы установить воображаемый наблюдательный пункт в себе самом, но не переставать любить кино? Как замечает Кристиан Метц в книге «Воображаемое означающее»:

«Я любил кино. Я больше его не люблю. Я все еще люблю его».


Фрагменты всякой всячины, без которых статья не была бы написана:

1. Ролан Барт. Фрагменты любовной речи. М., 1999.

2. Стендаль. О любви. М., 1978.

3. Шодерло де Лакло. Опасные связи. СПб., 2021.

4. Кристиан Метц. Воображаемое означающее. Психоанализ в кино. СПб., 2010.

5. Сериал Modern Love (2019 —…).

6. Gato Barbieri — Jeanne.

7. Несколько банок зеленых оливок без косточек (категория возвышенного).

Подпишитесь на наш канал в Telegram, чтобы читать лучшие материалы платформы и быть в курсе всего, что происходит на сигме.
Добавить в закладки