будильник прозвонил в 6:00, в 6:05 и в 6:10. снова снилась ты, в сети интернет, я снова слежу за тобой. ты меняешь аватарки, инстаграм вдруг показывает все лайкнутые тобой рилсы. пытаюсь написать сообщение о том, что скучаю. пальцы всё не попадают по клавишам и сообщение никак не получается написать без ошибок. просыпаюсь, сообщение не отправлено. электричка через два часа двадцать три минуты. я боюсь тебя случайно встретить и поэтому уезжаю. походный рюкзак куплен на авито. такой же, как у тебя. в основном отделе: полуторалитровая бутылка воды, сэндвич с тофу, складная чашка, небольшой котелок. в левом кармане: таблетки сухого розжига, пакетик ромашкового чая, павербанк, очередная автофикшн-книга. в правом: еще несколько важных вещей.

с наступлением весны павлопосадский платок вяжется не вокруг головы, а вокруг талии. +15, на мне темно-серая, почти чёрная водолазка в рубчик и брюки на три размера больше. волосы на плечах разложились спутанно и неловко. на левом ухе серёжка-талисман — кольцо с подвеской в виде мощной голой женщины, похожей на глиняную древнюю статую. её я нащупала в кармане пиджака, когда тоже ехала в электричке. это было осенью. я возвращалась с лаборатории в Татарстане, где жила у незнакомой девушки. мы сблизились за неделю, и она оставила мне такой прощальный подарок. тогда ты меня уже бросила, и это событие пыталось обосноваться внутри и не сломать меня. когда я нашла сережку, я заплакала.

371 день назад ты меня поцеловала, пока я ждала трамвай от твоего дома к своему. 365 прошло с моего предложения встречаться у дурацкого жк на Черкизовской. 233 дня с твоего сообщения о нашем не-мэтче, отправленном с Сахалина, на тот момент я месяц не слышала твой голос. 206 дней назад мы увиделись в последний раз в твой день рождения. в каждом из этих дней была ты. на следующий день после расставания я создала телеграм-канал, куда умещала всё, что выливалось из меня. я написала:

снова несу своё разбитое сердце назад к себе
я обещала в этот раз не теряться, но горе такое тёмное я ничего не вижу я ничего не вижу мне страшно и я тону в этой чёрной жиже и я не нахожу сил вынырнуть сон в три часа и опухшие веки

опаздываю на электричку, бегу до станции с рюкзаком в половину меня и запрыгиваю в ближайший вагон. укладываю рюкзак напротив себя и прислоняюсь к окну. каждое столкновение электрички с рельсами успокаивает. перед глазами ускоряются многоэтажки, снижаясь и превращаясь в деревянные домики. дыхание выравнивается и я засыпаю. мне снится ощущение волос во рту, которые я пытаюсь вытащить, но они не заканчиваются. я пытаюсь открыть глаза, но у меня не получается. реальность не возвращается полноценно, я падаю в страх и просыпаюсь в поту. вспоминаю, что, если положить две наши пряди рядом, они совьются в пружинки и их можно будет отличить только по цвету. в моих волосах была тьма.

ещё час пути, за окном бегут сосны. снова закрываю глаза. на балкон через небольшие дырки в сетке-антикошке залетает куча синиц, залетает кулик, залетает хищная птица и пытается утащить кота. я подбегаю и стараюсь разомкнуть его хватку лап. на днях я увидела на дороге у дома мертвого кулика, а после на балкон залетела синица и долго не могла вылететь. в прошлый раз, когда птица залетела в дачный дом, ты со мной рассталась.

электричка притормаживает, я выхожу на пустой станции без турникетов. обдает лесом. в кармане орехи и сушеная вишня. они напоминают, как я вставала утром собирать с куста чёрную смородину и посыпала ей наши две порции овсянки.

тропинка от станции ведет к деревянным домам по обе стороны от меня. там, где дома не обнесены глухим металлическим забором, выглядывают пустые лавки, постепенно обрастающие садами. в этом году май холодный, тело приветливо холоду и сегодняшнему легкому дождю. мне встречаются несколько пожилых женщин, пара мужчин, все они молчаливы и отдельны. тишину разбавляет только лай невидимых собак. они сидят в будках на цепи в самую мокрую и холодную погоду. они лают от не-ласки, не-свободы, фрустрации, невозможности исследовать и жить.

одиночество встречает меня снова, такое обволакивающее. оно — моя защита и мое безопасное оружие. ты отошла, и мы выстроились в параллель. ты делаешь шаг в сторону, я его повторяю. я хотела бы его отразить, если бы это было возможно. есть такая игра на ассоциации. вы стоите напротив друг друга, говорите два слова, одновременно произносите ассоциацию. сближаетесь, если она одинакова; отдаляетесь, если не угадали. ты не произносишь ни слова и даже не смотришь на меня. ты оттолкнулась, и теперь это одиночестве со мной вынуждено, но я принимаю его. я его полюбила. так, как любишь его ты. так, как я люблю тебя.

тропинка заросла, а дома поредели. вход в чащу. на меня ложатся скрип сосен, птичьи слова и дыхание леса. он знает о моем присутствии и прячет часть себя. я же смотрю внутрь и много думаю о своем движении, растущем и меняющемся. оно хочет одобрения от тебя, принятия от тебя, но никогда его не получит. твое восхищение никогда не придет. я пытаюсь найти восхищение от себя к себе, но твой взгляд делает меня маленькой и неуклюжей.

поворот с уже еле различимой тропинки. лес колко обнимает меня, голые ветки трогают лицо, шаги забирает влажная земля. птиц не слышно. мне всегда было интересно, куда они улетают ночью или в плохую погоду. где их дом? думаю, дом многих животных не сосредоточен в одном конкретном месте. его локация меняется день ото дня. или домом становится всё окружающее пространство.

лес не пускает меня, выплевывает, на теле появляются царапины. каждые пять минут кажется, что лапки клещей касаются ног и живота. почва становится неустойчивой. шаги проваливаются всё глубже, в ботинки заливается вода. я поднимаю взгляд — вокруг поваленные сосны и округлые водяные пятна. через страх я решаю идти дальше, выбираю твердые участки земли, перебираюсь по лежащим деревьям. сырость проникает под кожу. шаги случаются разные. маленькие осторожные и

заторможенные. широкие и прыгучие. каждое движение может быть танцем. каждое действие может стать перформативным. прыжок с ветки на ветку, нога соскальзывает и утопает в тягучей жидкой земле, утягивая за собой оставшееся тело. дыхание чуть замирает, я успеваю ухватиться за обвалившийся ствол и вытянуть себя. ищу баланс на его округлости, упираюсь мокрым ботинком в ближайшую ветку и ложусь, чтобы немного успокоиться. перевожу взгляд с ямы в земле на свою грязную промокшую одежду. похоже на освобождение. снимаю обувь и пытаюсь отжать носки.

столкновение с диким лесом — как ходьба по грани. каждый раз я возвращаюсь более сильной, и кажется, что могу справиться. я продолжаю идти, шаг становится уставшим. вода перестает быть опасной, но лес кажется слишком тихим. если присмотреться, можно разглядеть разные следы. следы лосей. я натыкалась на их присутствие часто, но они никогда не показывали мне себя. пытаюсь представить, насколько они большие. эта встреча кажется желанной, но обрастает страхом, как только близится к реальности. продолжаю передвигаться как можно незаметнее, оглядываясь и прислушиваясь к еле различимым звукам. вода постепенно заканчивается, я чаще наступаю на землю. когда она становится достаточно устойчивой, я наконец останавливаюсь. разжигаю огонь и нагреваю воду, достаю свой перекус. тело разряжается, по лицу текут слёзы. кажется, лес меня принимает.

я снова соприкасаюсь с одиночеством очень отчетливо. оно спокойное, но в нём всё ещё не хватает тебя. кажется, что быть вместе и быть отдельно не противоречат друг другу. может ли леса быть достаточно? глаза отдохнули, я всматриваюсь в весеннюю траву и прошлогодние листья. уже растут молодая крапива и спирали папоротников, тихие охотники пишут о первых грибах. лес дает и забирает. я всматриваюсь в мох и распадающуюся кору и нахожу алые круги саркосцифы. они приятно ложатся в ладони. я растираю их красноту по своим щекам. ты помнишь мои ладони? ты помнишь касание лиц?

ищу большое дерево. не знаю, какое конкретно, но я пойму, что оно то самое, когда увижу. кора разноцветная. сосны перемешиваются с другими стволами. я закрываю глаза и позволяю лесу вести меня. доверяю, но замедляюсь. руки узнают всю древесную шершавость. лес начинает говорить. голосом, запахом и прикосновением. я возвращаю взгляд, осматриваюсь, в нескольких метрах от меня овраг. спускаюсь по корням-ступеням и подхожу к широкой осине. её кора мокрая, почти черная, а лапы внизу зеленеют. она не дает обхватить себя. ближе к земле раздваивается, образуя впадину. я укладываю перед ней колени. достаю мешочек. разложить в круг камни и ракушки. их ты привезла мне из той поездки, где мы потерялись. в середину вкопать тонкую свечу, в ней воск смешан с сушеной душицей, а по всей длине намотаны два волоса. зажечь, прикрывая от ветра и капель с веток. вспомнить всё самое важное, где есть ты. где есть ты, важно всё. прокусить губы и размазать кровь по коре. я провожу ритуал, но пока не понимаю, на приворот или на отпускание. ясно помню твоё грустное лицо, когда мы прощались. я говорила, что хочу быть твоей женой, ты говорила, что наш мэтч сломался. снова глаза не могут удержать слёзы. одну слезу растираю между пальцами. этой влагой тушу свечу.

уже не знаю, куда я иду, но лес стал просторным. передвигаться по нему легко, но голова тяжелая и затуманенная. треск веток. сзади ты стоишь на высоком пне в

красных колготках. спиной показываешь свой танец, но не мне. танцуешь в себя и сама с собой. и постепенно угасаешь. шорох сверху. успеваю проводить взглядом сойку. ты — птичка, шепчешь. я больше не чувствую романтических чувств. ты так сказала и на тебе сломалось кольцо. вдалеке ещё слышно твою песню, но я уже не могу разглядеть тебя.

телефон вибрирует в кармане. значит, лес постепенно выпускает. мне приходит голосовое от а. я попросила её сделать таро расклад. мы не знакомы близко, но она тонко чувствует. её колода карт круглая. а. говорит, что эта колода более шаманская и направлена на женские процессы. карты тёплые.

карта дьявола. выпадает первой. на ней ступени с историями — пьедестал. зависимость, больная сцепка, иерархия. а. говорит, что не видит между нами духовной энергетической связи. я не хочу ей верить, но слушаю дальше.

пятерка дисков. женщина переминает тесто. что-то в нашей коммуникации позволило мне по-другому себя почувствовать. возможно я не могу отпустить не её, а какую-то часть себя. возможно ли без неё соединиться с тем, что она пробуждала?

семерка мечей. загон с курицами, лиса с другой стороны забора. внутренняя борьба. с ней я могла принимать какую-то часть себя, которую не получалось принимать самой. движение.

четверка дисков. женщина закрывается в комнате с костром. материальная стабильность тела. ситуация нужна, чтобы понять свои границы, найти четыре угла, на которые получится положиться. моя отдельность там, где проходит граница.

дочь дисков. женщина-воительница в пустыне. поиск нового имени. медленная структурная линейность — дать себе время, чтобы идти дальше. если её больше нет, как оставить себе то, к чему хочется прикоснуться через неё, и назвать это новым именем. материя про телесность, присвоение её себе в отдельности.

пятерка мечей. мечи в форме звезды, в середине пчела. западня и внутренний конфликт. негативный паттерн мысли, паттерн жертвы. дар в том, что я могу это обнаружить.

пятерка кубков. чаши с уставшими пауками. допроживание и незавершенность. нужно пройти смерть и трансформацию. паттерн — фокус на неудаче. сосуд, в котором мне нет места, и я его опрокидываю.

20-ти минутный голос а. выводит меня к концу леса. я ей верю. дальше на пути пространство тусклого сумеречного света. поляна из молодой травы, окруженная едва нарастающей зеленью деревьев. с приходом темноты, она синеет. пока я прохожу через поляну, всё пропадает и гаснет, а она сеет внутри меня пустоту. я с ней соглашаюсь и всё кажется подходящим и правильным, внутри и снаружи. это отсутствие теперь делает меня спокойной, и мне хочется улыбнуться.

после прощальная роща-защитница. передо мной поваленное дерево. когда я переступлю через него, лес совсем оставит меня. перекладываю рюкзак на ту сторону и останавливаюсь на перекладине. встаю на мысочки и ищу баланс. руки вытягиваются вверх, прыжок вниз. за рощей возвращаются и нарастают деревянные дома. они имеют свойство расширяться, оставляя пространство только для палисадников., но лес их не пропускает. я смотрю на эти сады, готовящиеся к лету, и не нахожу в них себя.

я самостоятельный сад без хозяина. я сама себе хозяйка. я сама — процесс, неподконтрольный, цикличный, самовоспроизводимый. со стороны сад дикий, заросший, неухоженный. это значит, что он свободен. в нём, в его хаотичности есть баланс. в нем нет начала и конца. он не смотрит на людей, отрицает людей, они несут опасность. сад спрятан и открывается не всем., но может показаться тому, кто с ним бережен и кто уважает его. случайный прохожий не поймет, что это сад. он — убежище для живых существ. в нём многое прячется, наслаивается, становится неожиданным. в нём дикие травы, колосья и полевые цветы. вода — дождь. под садом жизнь, корни прорастают глубоко и остаются, даже когда поверхность умирает. умирание нормально. сад разный, растения сменяют друг друга. в нём нет более и менее важного, его части равноценны. сад меняется под внешними процессами, но в каждом изменении он остается собой. в этих изменениях и есть его суть и сила.

окна загораются и освещают путь до двухполосной дороги. до станции пешком три километра. обычно я ловлю попутку, но мне хочется ещё немного побыть одной. мерцает свет от проезжающих машин и заставляет приоткрыть уставшие глаза. идти легче, если думать, что каждый шаг освобождает. в одном из карманов я ношу твое отражение. когда-нибудь ваша связь сотрется и оно полностью станет моим., но пока я ищу напоминания о тебе.

я хочу тебя случайно встретить и поэтому возвращаюсь. 32 минуты до электрички. сон-тишь, сон-стук. на берегу оранжевые комки настоящей соли. заповедник. какая-то его часть общедоступна. на деревьях кнопки с иконками животных, при нажатии включается аудио с фактами про флору и фауну этого места. ещё есть арка-дверь. за ней чаща и вода, одно перетекающее в другое. я смотрю на часть, где земля покрыта голубой водой, а из неё торчат большие ярко-зелёные деревья. меня тянет туда. передвигаться можно только на лодке. кто-то стоит со мной в этом месте, но только я одна хочу выйти за арку-дверь. меня отговаривают, там можно встретить животных, в них и в глубокой воде они видят небезопасноть. в путеводителе я читаю, что в этой части заповедника водятся три вида медведей. это удваивает моё желание пойти туда. они постоянно плавают? я спускаюсь в подсобку за экипировкой, беру бинокль. и просыпаюсь.