Короткое изложение рабочего доклада «Три наложения. Таксономия фотографического наложения и случай стекла» (октябрь 2026). Полный текст на итальянском, английском и русском — на Zenodo: https://zenodo.org/records/23540561

© Дмитрий Муселла. Двойная экспозиция в камере: первый кадр цветной, второй — в имитации советской плёнки «Свема», слой повёрнут на 180°. Меню называет это мультиэкспозицией; по таксономии ниже это композиция в момент съёмки ©: камера проявляет каждый кадр со своим профилем и лишь затем сливает их. На одной эмульсии два разных кода — цветной и чёрно-белый — были бы невозможны.

Эта работа родилась из ошибки классификации. Я фотографировал окна поездов и думал, что передо мной двойные экспозиции. Это было не так. Отражение ничего не регистрирует дважды: оно в один и тот же момент накладывает в свете сцены, находящиеся на разной глубине. И всё же слова «двойная экспозиция» приходят сами собой — среди фотографов такой снимок даже называют «ложной двойной экспозицией». Практика знает, что это не она, и всё равно так её называет.

Отсюда вопрос: сколько физически разных операций прячется за одним названием и как их различать?

Окно поезда

Поезд стоит на станции. Перед окном три вещи на трёх расстояниях: предмет на подоконнике, его отражение в стекле, перрон. Наведёшь фокус на предмет — расплываются два других; на отражение — расплываются предмет и перрон. То, что выглядит как наложение во времени, на самом деле наложение в пространстве.

Геометрия простая. Изображение в плоском зеркале мнимое и лежит за стеклом: если стекло на расстоянии g от камеры, а предмет — на расстоянии o, отражение оказывается на расстоянии 2g − o. Глаз разлагает такие слои без усилия; фотография с одной точки зрения проецирует их на плоскость — и они становятся похожи на двойную экспозицию.

Как термин употребляется сегодня

Я просмотрел восемь популярных источников — сайты лабораторий, производителей плёнки и программ, Википедию. Это не систематическая выборка, но картина показательная. Определение почти везде одно: экспонировать один кадр несколько раз. Главное различие — «в камере / на постобработке», то есть где работают, а не что происходит. Цифровую мультиэкспозицию описывают словами вычисления («алгоритмы смешивания», «частичная прозрачность»), но относят к «в камере». А одновременное оптическое наложение — отражение — как отдельный тип не появляется вовсе.

Два вопроса, три семейства

В литературе давно есть более широкий термин — наложение (surimpression, superimposition, sovrimpressione). Я предлагаю разделить это поле двумя вопросами:

1. Что накладывается? Реальные сцены, которые в этот момент перед объективом, — или хотя бы одно уже готовое изображение: негатив, слайд, файл?
2. Как? Одним снимком, потому что свет складывается ещё до плёнки или сенсора, — или несколькими снимками на один носитель?

Получаются три семейства, которые идут по пути света:

• O — оптическое наложение. Происходит в свете, до всякой регистрации: стекло, вода, камера-люцида, «призрак Пеппера», светоделитель, дихроичная призма. Это единственное семейство, где слои остаются на разной глубине.
• A — наложение накоплением. Экспозиции суммируются на носителе. Классическая случайность плёночника: снял, забыл перемотать, снял снова. Только здесь название «двойная экспозиция» подходит буквально: есть носитель, накапливающий свет, и экспозиций две.
• C — наложение композицией. Хотя бы один слой — уже изображение: комбинированная печать Рейлендера, «бутерброды» из слайдов Бориса Михайлова, графический редактор.

Из этого следуют три тезиса. Отражение в стекле — оптическое наложение, а не двойная экспозиция. Цифровая мультиэкспозиция — это композиция. А различие «в камере / на постобработке» перестаёт работать.

Цифра: интерфейс переживает механизм

Сенсор цифровой камеры не хранит свет между считываниями: он считывает заряд и обнуляется. Когда камера предлагает режим «мультиэкспозиции», она записывает отдельные кадры и сливает их вычислением — в меню Nikon эти режимы так и называются: «сложение», «среднее», «осветление», «затемнение». Сама Nikon называет функцию, соединяющую два уже снятых файла, «мультиэкспозицией задним числом». Для производителя слияние при съёмке и слияние потом — варианты одной операции.

Значит, существенным становится не «в камере или на компьютере», а «в момент съёмки или задним числом». Семейство A в цифре в строгом смысле сохраняется лишь внутри одного открытия затвора: длинная выдержка, стробоскоп. Режим «мультиэкспозиции» сохраняет название и жест двойной экспозиции, но меняет то, что происходит.

Внешний вид не классифицирует

Снимок, сделанный через дихроичную призму (O), и снимок из двух кадров, слитых в камере ©, могут выглядеть почти одинаково: многослойность, тёплые и холодные оттенки, лица и архитектура, проходящие друг сквозь друга. Подсказки бывают — например, хиральность: отражение в вертикальном зеркале меняет местами левое и правое, а поворот камеры на 180° переворачивает и то и другое, что видно по надписям. Но подсказка — не доказательство. Надёжным критерием остаётся заявленный процесс, и в экспериментальной фотографии он — часть произведения.

Для последовательности кадров есть и физический тест: при движении точки зрения слои оптического наложения расходятся по параллаксу, а плоские слои наивной композиции движутся вместе. Тест может исключить O, но не доказать его — изощрённый композитинг умеет двигать плоские слои с разной скоростью.

Для чего нужно наложение

Классификация по операции не говорит о цели. Наложение служит исправлению технических ограничений (HDR в телефоне, суммирование кадров в астрономии), удивлению и обману (спиритические «призраки» Мамлера, театральный «призрак Пеппера»), измерению (составные портреты Гальтона, неподвижная пластинка Марея), рассказу, выражению. Каждая функция пересекает несколько семейств.

Гипотеза, которую я оставляю открытой: наложение помещает в одно изображение отношение, которого обычная фотография не содержит, — между двумя моментами (A), двумя направлениями пространства (O), двумя изображениями ©. Не случайно Фрейд объяснял сгущение в сновидении составными портретами Гальтона. Если одиночная фотография подражает глазу, наложение подражает уму; а в семействе O накладывается сам мир, без чьего-либо решения. Быть может, поэтому отражение в стекле так упорно кажется двойной экспозицией.

Открытые вопросы

Таксономия описательна, а не нормативна: она не запрещает выразительное употребление слов «двойная экспозиция», а хочет знать, о какой операции идёт речь. Главные вопросы остаются открытыми: существует ли уже подобное разделение в литературе; когда впервые появились «double exposure» и «doppia esposizione»; можно ли определить семейство по одному неподвижному снимку; и где проходит граница между вычислительной фотографией и изображением, сгенерированным моделью ИИ.

Это рабочий доклад, и я жду поправок — особенно ссылок на литературу, которую мог пропустить.

Полный текст (IT / EN / RU): https://zenodo.org/records/23540561