«Когда старый мир умер, а новый ещё не родился, наступает время чудовищ» — писал Антонио Грамши. Красивое определение тому, что мы наблюдаем за окном.

Западные граждане получают сегодня разрешение на расизм, ксенофобию, даже садизм — словом, на всё то, что в течение прошлых десятилетий нашей жизни постепенно становилось менее приемлемым, более постыдным. Но сегодня процесс фашизации Запада проходит в режиме тотальной честности. И если вы, как и я, расценивали тенденцию на уменьшение расизма как социальный прогресс, то нам вместе приходится констатировать, что прогресс нескольких десятилетий обращён вспять. И даже удивительно, насколько стремительно это, оказывается, может происходить. И насколько охотно многие люди принимают выданное им разрешение.

Извечная тема для размышлений: что лучше, лицемерие или честность? Общество, которое притворяется, или общество, которое даже не притворяется? «Фальшивые американские улыбки» против «брутально-честной русской хмурости» — лишь один из самых избитых примеров, но вопрос куда шире простых ритуалов вежливости.

Что лучше: пожилая хранительница традиционных ценностей, презрительно фыркающая себе под нос, глядя из окна на проходящую однополую пару, ИЛИ она же, открыто высказывающая своё «фи» им в лицо и с чувством праведности обещающая сообщить о них куда надо (и главное, куда ей можно сообщить по закону)?

Что лучше: жалобы в кругу «своих» на ощущение себя чужим в родной стране из-за «всех этих чурок» (жалоба начинается с фразы «конечно, меня сочтут расистом, но…» и иногда сопровождается улыбкой неуверенности) ИЛИ бодание в метро с пассажиром из-за его акцента и лозунг «здесь тебе не твоя пустыня, говори как человек»?

Для кого-то эпоха честности может сыграть роль той синей пилюли, что разрушит остатки иллюзий — и в этом, наверное, есть польза. Важен, пожалуй, и следующий шаг — осознать, что в значительной мере общество всегда было таким, просто раньше у людей не было разрешения столь праведно выставлять это напоказ.

Мне хорошо запомнился случай в начале пандемии COVID-19, когда ввели самые первые меры предосторожности. Мы прогуливались по городу в Нидерландах и слишком близко подошли к голландской женщине среднего возраста. Она резко и со смаком закричала: «Соблюдать дистанцию!!!», и почему-то показалось, что этой счастливой возможности она ждала всю свою жизнь.

То, с какой охотой многие сегодня нормализуют расизм и обнажают своё племенное мышление, наводит на похожие мысли. Хотя приходится бороться с собой и напоминать себе, что люди — существа стадные, и при изменении стадной идеологии их поведение может меняться кардинально. Что же при этом считать их «истинной природой» — вопрос философский. Их природа многогранна — вот, пожалуй, и всё.

Важнее другое: избавление от иллюзий об обществе не сделает жизнь в таком обществе менее невыносимой. Скорее наоборот.

Глядя на людей вокруг вас, вы, вероятно, в курсе, что под одеждой все они скрывают голые тела. Но и вам, и им будет комфортнее, если они всё же останутся в одежде, хотя казалось бы, зачем скрывать, если все и так всё знают… По той же причине, вы едва ли согласитесь упразднить двери туалетов в общественных местах, ровно из-за того, что у вас нет никаких иллюзий по поводу того, что именно за ними происходит.

Считайте это имманентным лицемерием человеческой натуры, если хотите: некоторые вещи нам просто приятнее не видеть.

***

Наше время чудовищ — это время, когда западное общество больше не объединено единой системой моральных норм. Те принципы, которые раньше было принято выставлять на витрину под этикеткой «либеральных ценностей» — права человека, гражданские свободы и равенства, толерантность и универсальный гуманизм — теперь понижаются до ранга инфантильности. Новой нормой становится циничная усмешка: «Ну что вы как маленькие? Вы что, всерьёз в это верили?».

Эта усмешка хорошо мне знакома, ведь мне уже доводилось жить в таком обществе. Именно из него я когда-то уехал на Запад, как и многие из нас. Именно там действовало неписаное правило «Человек человеку — волк»: все стремятся тебя «поиметь», так что единственный выход — «поиметь» их первым. Пройти по их головам, прежде, чем они пройдут по твоим. Соперничество вместо сотрудничества. Всё это были «отрицательные социальные навыки», как любили объяснять нам влюблённые в западную цивилизацию российские либералы. Именно такие пережитки прошлого, говорили они, объясняют нашу отсталость в развитии и благосостоянии. Ведь они препятствуют и успешному ведению бизнеса, и становлению гражданского общества, и попросту уничтожают веру в систему. В этом, подчёркивали эксперты, и состоит главное отличие наших стран от развитой западной цивилизации: либеральные ценности и институты поддерживают в западных обществах веру в систему, а из неё вытекает уже и всё остальное.

И они были не так уж неправы. Насколько бы не казался лицемерным этот моральный фасад, но самовосприятие общества действительно играет очень важную роль во взаимоотношениях людей, словно одежда на их голых телах. Общие моральные ценности определяют, что хорошо и что плохо, чем нужно гордиться и чего нужно стыдиться. В конечном счёте, это тот клей, который удерживает общество. И не удивительно, что он способствует развитию взаимного доверия и сотрудничества. Бесперебойная поставка этого объединяющего клея — вот, если хотите, базовое требование общества от своей системы. Когда система перестаёт выполнять эту функцию, то вера в систему пропадает. Сотрудничество сменяется соперничеством. У людей, словно у оборотней, прорезаются волчьи клыки.

***

Примечательно, что в оригинале у Грамши никаких чудовищ не было. Он писал о том, что когда старое умирает, а новое ещё не успевает родиться, то в этом «междуцарствии» (interregnum, красивое слово) происходят самые разнообразные патологии, которые буквально вылезают со всех сторон. И это тоже очень хорошо заметно сегодня. Ощущается не только моральная деградация и поляризация максимально атомизированного общества, но и патологии на гораздо более бытовом уровне: выражаясь ненаучно, кажется, что попросту ни черта не работает.

Больше всего это ощущение мне напоминает то, что я испытывал в другом «междуцарствии» — в период после распада СССР в 1990х (возможно, ещё больше это ощущалось в 1980е, но людьми старше меня на одно-два поколения).

Тогда, в начале 1990х, Фрэнсис Фукуяма написал о приближении «Конца истории» — идея, на которой с тех пор оттоптались все, кому не лень (включая даже самого Фукуяму, который позднее отрёкся от неё). Идея заключалась в том, что в самом ближайшем будущем весь мир неизбежно присоединится к системе западного либерального миропорядка, поскольку именно эта моральная и политэкономическая система, очевидным образом, победила все альтернативы.

Иронично, но сегодня мы действительно проживаем конец этой истории. Конец западного либерального миропорядка.