Бог, жена бога и художник устраивают секс втроем. Когда загорается свет, бог идет принять душ. Он пользуется новым мылом. Он пользуется отшелушивающими перчатками жены. Он возвращается с кожей, растёртой докрасна. Жена бога хохочет. Обычно жена бога не смеется над богом, но нынче что-то нашло. Художник немедленно отмечает происходящее и делает фотографию. Жена бога широко раскрывает руки и начинает кружиться. Художник зумит на ее нос.

— Нет, — говорит бог. — Это тебе не мастерская. Это спальня. Место священное.

Художник сверкает вспышкой.

— Доброй ночи! — говорит бог, и художник уходит домой.

Бог и жена бога укладываются спать. Бог спит на спине, вытягивая руки вдоль тела. Жена бога лежит рядом и считает овец. Каждая овца делится своей историей. Истории — незапоминающиеся. Кроме одной, про яблоки. Овца незатейливо перечисляет все разновидности яблок: «Пинк Леди, Эмпайр, Фудзи, Гала, Голден Делишес».

— Голден, — говорит жена бога.

— Макинтош, — говорит овца.

— Делишес, — говорит жена бога.

— Ханикрисп, — говорит овца.

Бог вертится: налево, затем направо. И снова на спину. Так бог дает понять жене, чтобы та замолкла.

— Красные, — шепчет жена бога про себя.

— Гренни Смит, — говорит бог.

— Делишес, — говорит жена бога.

— Краб, — говорит бог.

* * *

На следующее утро художник возвращается. Он тащит с собой здоровенный ком глины. Бог занят у себя в кабинете.

— Вечно он занят, — замечает жена бога художнику.

— Бог — фигура значимая, — утверждает художник. — Так себя все важные персоны и ведут.

Художник помещает ком глины на обеденный стол.

— Не двигайся, — говорит художник и принимается внимательно лепить. — Хочется удачно передать твой носик.

Художник прикрывает глаза.

— Не дыши, — добавляет художник. — Да, идеально. Подожди. . . всё еще не дыши.

* * *

Жена бога устраивает в позировании перерыв, чтобы приготовить сэндвичи БЛТ.

— Обед! — провозглашает она, и бог тут же является.

Бог отодвигает скульптуру жены бога на край стола и присаживается. Он съедает два сэндвича, свой и художника. Художник отмечает, но ничего не говорит. В любом случае, он слишком охвачен вдохновением, чтобы еще и питаться. Он устанавливает мольберт. Он выдавливает жжёную сиену на палитру. Жена бога откусывает кусочек своего сэндвича.

— Нравится? — интересуется жена бога.

— Да, — отвечает бог. — Обожаю БЛТ.

* * *

К концу недели божий дом полнится его женой. Скульптуры, картины, фотографии, пастели. Как будто прибыла передвижная выставка, поистине посвящённая ей одной. Жена бога наблюдает: бог ходит вокруг, делая вид, что ничего не замечает. Бог походя бросает:

— Я тут работаю над кое-чем важным.

Жена делает для бога кофе.

— Правда? — спрашивает жена. — И что это?

Бог добавляет сахар в кофе.

— Ты не поймешь, — отвечает бог. — Но это изменит мир.

* * *

— Бог считает, что он намного умнее меня, — замечает жена бога художнику. — Он думает, что все мое предназначение — готовить и вытирать пыль. Он забывает, что именно я подтолкнула его стать богом. Если бы не я, он бы до сих пор оставался червём.

Художник заплетает волосы жене бога.

— Порой, — произносит художник, — нас может поглотить желание успеха.

— Желание, — повторяет жена бога.

— Желание, — повторяет художник. Он прикладывает ее косу к своей щеке. — Могу я подстричь тебе волосы?

— Да, — соглашается жена бога, — можешь.

* * *

Художник показывает жене бога семь миниатюрных божьих жён. Все они изготовлены из волос. Сквозь некоторых проглядывают пряди светло-русого цвета, похожие на сено. Другие — скорее пепельные.

— Они мне по душе, — решает жена бога. Она расставляет их рядом друг с другом на кухонном столе.

Бог выходит из своего кабинета. Он обращается к художнику.

— Ты вовсе не единственный художник, — говорит бог. — Смотри-ка! — хвастается он. У него в руках диорама.

— Интересно, — говорит художник. — И что это?

Бог устанавливает картонную коробку на стол. Жена бога отодвигает миниатюрные фигурки божьих жён. В коробке находятся вода, холмы и небо.

— Я именую это Землей, — поясняет бог.

— Весьма и весьма интересно, — отмечает художник. — Моя помощь не пригодится?

Бог бросает на художника взгляд.

— Нет, — говорит бог. — А тебе моя помощь не пригодится?

— Это с чем еще? — спрашивает художник.

— Вот именно, — заключает бог.

* * *

Жена бога готовит на ужин спагетти болоньезе. Углеводы раздражают и утомляют бога, но жене бога все равно: готовить ей поднадоело. Она подает блюдо богу и художнику. Художник мотает лапшу на вилку.

— А вот и улей, — говорит художник.

— Хочу на Земле настоящие ульи, — отвечает бог. — А не фальшивые из муки.

Художник выдерживает паузу.

— Какая разница? — спрашивает он.

Жена бога поедает ложкой соус болоньезе без ничего.

Бог и художник ложатся спать. Уровень сахара в крови резко падает.

— Спокойной ночи! — желает жена бога, укрывая их одеялом. Она бродит по дому. Ее лицо нарисовано на холсте размером 80×60 см рядом с телевизором. Ее лицо лежит на обеденном столе из глины. В прихожей — папье-маше. Ее лицо на каждой из стен обрамлено фотографиями, словно в галерее. Все эти лица одичало смотрят на нее в ответ. Они беседуют с ней через какое-то напевание. Похоже на песни без слов. Она прикасается к своему глиняному носу. В кармане у нее семь волосяных и миниатюрных божьих жён.

Жена бога приоткрывает дверь в божий кабинет. Диорама стоит на его столе. Она приседает рядом и вглядывается внутрь коробки. Там темно и пусто. Она вырезает звезды из бумаги и развешивает их по небу. Она делает деревья-оригами и сад из гортензий. Овцы возвращаются. Прогуливаются по кругу. Вместо «б-е-е» говорят: «Делишес».

— Делишес, — говорят они. — Делишес.

Яблоки осыпаются с деревьев. Овцы, чтобы изловить их, проваливаются в траву, пророщенную по холмам.

Жена бога тянется за яблоком. Оно стеклянное и твердое. Ее лицо отражается в кожуре. Она впивается зубами и сокрушает сладкую светлую мякоть. Миниатюрные божьи жёны тоже едят. Они выбираются из ее кармана и набивают рты яблоками. Они проглатывают их целиком: и семечки, и плодоножки, и сердцевины. Золотистые их нити расплетаются, и они скользят по траве. Они обволакивают деревья едкой корой. Они червеподобно погружаются в почву. Они высасывают море, словно сквозь соломинки.

Жена бога наблюдает за тем, как расширяется Земля. Она занимает кабинет. Она занимает дом. Бог из спальни подзывает жену по имени. Он велит молчать. Он говорит, что у него завтра важный день, а она все портит своей театральностью. Художник тоже зовет ее. Он сверкает фотоаппаратом.

— Останься, — просит он. — Подожди. Прекрати двигаться.

Но жена бога не в силах остановиться. Она становится все больше и больше, все выше и выше. Она просторно раскидывает руки — так же просторно, как небо, так же просторно, как Земля, которая вращается и лопается, которая раскалывает ее и разрывает на части. Земля, которая высасывает свет из ее тела. Высасывает и излучает, высасывает и излучает. Излучает, подобно солнцу, луне и звездам. Излучает, подобно лицам со стен божьего дома.