Donate
Центр Ф

«Особенная красота манипулятивной работы с людьми»: как работает фонд, который продвигает запрет абортов в России

Центр Ф26/10/23 07:5933.1K🔥

В августе в Мордовии приняли закон о запрете «склонения к абортам» — аналогичный закон хотят принять и в Тамбовской области. А в части регионов пытаются вывести аборты из частных клиник. Эти антиабортные инициативы — результат деятельности фонда «Женщины за жизнь», который пользуется активной поддержкой государства. Мы внедрились в волонтёрские чаты организации — и провели расследование о том, как и какими методами фонд отговаривает женщин от абортов. Рассказываем, что нам удалось узнать о работе «Женщин за жизнь» и его основательнице Наталье Москвитиной.

— А если не получилось отговорить [делать аборт], переживаете?

— Да, очень переживаю.

Такой диалог произошёл между архангельским врачом женской консультации и учредительницей «благотворительного фонда спасения от аборта» Натальей Москвитиной. 

На логотипе фонда «Женщины за жизнь» — беременная женщина, за которой нарисована буква «Z». На сайте фонда висит счётчик «спасённых младенцев» — на момент публикации текста там стоит число 3621. Одна из задач проекта, как утверждает сама Москвитина, — «увеличить рождаемость, снижая число абортов». Сам фонд основательница называет «антиабортным», его поддерживают многие российские чиновники и служители церкви, в том числе Патриарх Кирилл. Соучредитель фонда — Борис Корчевников, российский пропагандист и медиаменеджер, находящийся в санкционных списках Евросоюза за поддержку войны. Корчевников — генеральный директор телеканала «Спас», где также работает Москвитина.

Среди партнёров фонда — «Единая Россия», «Союз православных женщин», пропагандистский «Союз женских сил», Общественная палата РФ, телеканал «Спас» и другие организации.

В команде «Женщин за жизнь» также есть врач-гинеколог Ирина Филатова. Отзывы на её деятельность неоднозначные: так, одна из её пациенток рассказала, как Филатова диагностировала ей тройню во время УЗИ, но после посещения других врачей выяснилось, что она была беременна лишь одним ребёнком. На сайте отзывов Zoon можно найти похожие истории — о том, как Филатова ставила ложные диагнозы и назначала ненужные пациенткам препараты. 

«Женщины за жизнь» начинали как низовое общественное движение. Активистки устраивали антиабортные акции (например, запускали воздушные шары с «пролайф-корабля» на Москве-реке), проводили лекции о доабортном консультировании и активно искали союзников среди власти.

Семь лет спустя организация имеет статус благотворительного фонда и пользуется большой поддержкой государства: их проект «Здравствуй, мама!» стал федеральным. Проект оказывает материальную и продуктовую помощь нуждающимся семьям с детьми до трёх лет. Но помимо этого проект ведёт масштабную антиабортную деятельность по всей стране: в рамках проекта были подписаны несколько соглашений с российскими регионами по борьбе с абортами, разработаны антиабортные информационные кампании и регламенты общения с женщинами на «доабортных консультациях». Одна из успешно реализованных инициатив «Здравствуй, мама!» — закон о запрете «склонения к аборту» в Мордовии. 

«Наши цели — сохранение жизни до рождения, снижение количества абортов, наша задача — так стимулировать женщину, чтобы она с удовольствием рожала здоровых детей и была счастлива и подсказать врачам, как общаться с неуверенной женщиной, чтобы её репродуктивный выбор был позитивным».

Так сотрудники фонда сформулировали цели и задачи проекта.

В июне этого года «Здравствуй, мама!» вошёл в топ-10 инициатив на форуме АСИ — на нём побывал Владимир Путин. После форума проект представили лично президенту. Москвитина написала на своей страничке ВКонтакте, что Путин признал проект «одним из лучших» и одобрил идею вывода абортов из частного сектора «под полный контроль государства».

«Вторым нашим предложением, одобренным Президентом, был вывод абортов из частного сектора в государственный, под полный контроль государства, как, например, это происходит с донорством крови или трансплантацией органов. Если совместить госконтроль над абортами с повсеместной реализацией проекта „Здравствуй, мама!“ на всей территории России, то будет полный порядок». 

Фонд также стал финалистом первого сезона Национального рэнкинга «Наш вклад», что, по словам Натальи Москвитиной, помогло «Женщинам за Жизнь» «расширить свою деятельность и привлечь новых партнеров». В финал прошли сразу три проекта фонда — «Здравствуй, мама!», «Мамина работа» и «Мамино окно».

Почему россиянки не рожают?

По данным Росстата, в 2023 году в России зафиксировали рекордное падение уровня рождаемости — за период с января по июнь на свет появились 511 тысяч детей (8,5 детей на 1000 человек). Ниже этот показатель был только в 1999 году, при этом в стране растёт смертность. В июле стало известно, что государственным СМИ запретили публиковать информацию о демографических показателях России.

Опросы ВЦИОМ показали, что 39% россиянок репродуктивного возраста отказываются рожать детей в ближайшие пять лет из-за неудовлетворительного материального положения и жилищных условий. Около 38% женщин также отметили, что не собираются рожать из-за нестабильности и политической ситуации в стране. 37% женщин назвали фактором ограничения по здоровью.

При этом из методологического письма 2017 года о «доабортном консультировании» следует, что давление со стороны родственников составляло лишь 5% от причин, по которым женщины хотят сделать аборт.

В сентябре горячая линия проекта «Здравствуй, мама!» стала федеральной — она поддерживается в рамках национального проекта «Демография». Фонд выпустил официальный антиабортный ролик с рекламой горячей линии — а на улицах нескольких городов уже появилась реклама. Номер телефона горячей линии также указывают на сайтах поликлиник, женских консультаций и различных городских ведомств.

«Первое, что делает врач — поздравляет будущую маму» 

Мы позвонили на горячую линию фонда и рассказали, что переживаем за знакомую, которая хочет сделать аборт: у неё другие планы на жизнь, а молодой человек находится в зоне боевых действий. Психолог-консультантка сразу же посоветовала нам «напугать» подругу: рассказать ей, что у неё появятся проблемы с физическим и психическим здоровьем, и сделать акцент на том, что аборт — это «убийство». Консультантка ни разу не усомнилась в том, что единственное правильное решение — переубедить её.

Отдельно консультантка посоветовала провести такую аналогию: почему подруга переживает за жизнь взрослого человека на фронте, но при этом хочет «убить беззащитного младенца»? На вопрос о том, что делать, если её партнёр погибнет, консультантка сказала, что в статусе матери-одиночки «есть свои плюсы» в виде дополнительных льгот. Нам также посоветовали скинуть «подруге» антиабортный фильм. Позже мы записались на волонтёрскую школу от фонда — там нам рассказали, что дежурные на горячей линии не обязаны иметь психологическое или медицинское образование.

Мы позвонили на линию второй раз — уже после того, как она стала федеральной. В этот раз голос Натальи Москвитиной объявляет, что мы дозвонились не до фонда «Женщины за жизнь», а до горячей линии поддержки беременных. Мы представились 18-летней Мариной, которая забеременела от бывшего парня. Номер горячей линии ей дали в женской консультации. Марина не рада незапланированной беременности: она живёт в общежитии, у неё другие планы на жизнь — и, главное, она считает, что сама ещё ребёнок. У нашей выдуманной героини четвёртая неделя беременности.

Нам отвечает волонтёр-психолог по имени Анастасия Наварова — подтвердить наличие психологического образования у неё нам не удалось. Она сразу же поздравляет нас с беременностью и предлагает нам представить «Машеньку — вашу копию». Анастасия рассказывает, что воспитание ребёнка не так уж и сложно, каким оно кажется. «Они даже видеть начинают не сразу. Какое там будет воспитание в самом начале? Что ребёнку будет нужно от вас? Вы думаете, младенчик будет плакать, просить мамину грудь, а сам думать: „Ой, а моя мама финансово независимая или нет?” Как можно вообще определить качество внимания? Родители для своих детей до 7 лет — это боги, сошедшие с Олимпа. Всё, что говорит и делает мама, просто необсуждаемо».

«Но ведь потом ребёнок вырастет», — отвечает «Марина». Нас уверяют, что к этому времени уже можно выйти замуж и найти работу.

«Марина» говорит, что для неё это будет нежеланный ребёнок и что она ещё не готова к такой большой ответственности. «Неужели этот маленький комочек — он для вас будет нежеланным? Дети — это подарок жизни. У вас внутри уже маленькая жизнь, вам выпал счастливый венец. Этот человек внутри вас уже выглядит как маленький человечек под микроскопом [на четвёртой неделе беременности размер эмбриона составляешь лишь 1 мм, и он ещё совсем не напоминает человека внешне — прим. ред.]».

Как видят развитие плода «Женщины за жизнь» vs. реальное развитие плода 
Как видят развитие плода «Женщины за жизнь» vs. реальное развитие плода 

Наконец, наша героиня говорит, что задумывается об аборте.

«А знаете, что у прерывания беременности есть тяжёлые последствия? По статистике, спустя 2 года после аборта у женщин всегда появляется депрессия или психиатрические заболевания. У кого-то более ярко проявляется, у кого-то менее. Плюс последствия для здоровья: например, бесплодие, но и другие последствия есть. Одно дело — родить и уже по факту думать, что делать. Другое дело — когда совершаешь какие-то шаги и сталкиваешься с необратимыми последствиями. Есть вещи, которые мы не можем изменить».

Вот, как Наталья Москвитина сама описывает скрипты по общению с беременными в медучреждениях, которые разработал её фонд:

«Регламент включает обучение врачей особому алгоритму общения с беременной женщиной и полностью исключает фразы вроде „ну что, рожаем, или как?“, „планируете рожать или прерывать?“ и т. п. Первое, что делает врач — поздравляет будущую маму. Вручает буклет о всех видах помощи — от государства, регионального правительства, некоммерческих организаций, от бизнеса».

Анонимная сертифицированная психологиня, с которой мы поговорили, считает такое общение с женщинами неприемлемым: 

«Прикладная психология, консультирование — оно всё про то, чтобы человек разобрался с собой, своими потребностями, желаниями и возможностями. Тут же декларируется цель, внешняя относительно женщины, которая обращается за поддержкой. Насколько, кстати, эти женщины понимают при обращении, куда именно обращаются? Что они приходят не на „линию поддержки”, где будут с ними говорить о них и их потребностях, а туда, где будут настаивать на продолжении беременности?

Нет ничего плохого в том, чтобы узнать, „что у неё там за ситуация такая”, почему она не хочет ребенка. Действительно, внеплановая беременность может вызвать растерянность: нужно резко адаптироваться к новой реальности. Женщина правда может чувствовать себя растерянной, нуждаться в поддержке. Сам факт, что она звонит на горячую линию, свидетельствует, что она не на сто процентов уверена в своём решении, каким бы оно ни было. Нет ничего плохого в том, чтобы информировать её о государственных мерах поддержки матерей. Плохи манипуляции. Благотворительный фонд и конкретный консультант-манипулятор не возьмёт на себя ответственность за эту женщину и её ребенка на всю их жизнь. Фактически они пользуются уязвимостью растерянной беременной женщины в своих, а не в её интересах.

А ещё аборт мало для кого „просто небольшая медицинская процедура”. Большинство знакомых мне женщин, в том числе из тех, кто считают право на аборт неотъемлемым правом женщины, не пошли бы на него сами без крайней необходимости — и уж точно не относятся к аборту легко».

Можно ли увеличить рождаемость запретом абортов?

Российские чиновники постоянно говорят о необходимости поднять уровень рождаемости через антиабортные меры. Но работает ли это на практике? Мы спросили об этом демографа Абы Шукюрова:

«На самом деле запрет абортов никак не помогает повысить рождаемость. В 1936 году в СССР запретили аборты — с идеей о том, что это может повысить рождаемость. Действительно, на первых этапах число абортов резко снизилось, но потому, что население ещё не адаптировалось к новым реалиям и в статистику не попадали нелегальные аборты. Но затем количество абортов начало расти». Исследования фиксируют рост количества абортов с 355 тысяч до 500 тысяч в год за период 1937–1940 гг.

«Последствия были достаточно плачевные: выросла материнская смертность. Если посмотреть на рождаемость, то в СССР она снижалась с каждым поколением — и дело было не в абортах. Дело в другом — есть естественное стремление людей контролировать рождаемость.

То же самое происходило в Румынии. В современной перспективе мы знаем, что аборты запрещены в Польше. Рождаемость в Польше ниже, чем в России, она невысокая — Польша не является страной с высоким показателем рождаемости в мире или даже в Европе. Наоборот, он скорее где-то ниже середины. 

Если в стране запрещают аборты, население находит другие рычаги. В Польше люди едут делать аборт в другие страны. Здесь тоже есть ряд проблем: запрет абортов — это всегда удар по самым бедным. Есть люди, которым тяжело выехать, у них нет необходимого количества денег». 

Кто такая Наталья Москвитина 

Наталья Москвитина получила журналистское образование в Волгограде. Её часто приглашают на передачи федеральных каналов, и уже несколько лет она ведёт программы «Служба спасения семьи» и «Прямая линия жизни» на телеканале «Спас». Последняя посвящена теме абортов.

В конце 2021 Москвитина стала членом Общественной палаты и Совета при правительстве РФ по вопросам попечительства в социальной сфере. Она входит в Комиссию по демографии, защите семьи, детей и традиционных семейных ценностей, а также в Комиссию по развитию информационного сообщества и СМИ. В этом году она была доверенным лицом Сергея Собянина на мэрских выборах в Москве. Женщина также писала, что голосовала на выборах электронно — о дистанционном электронном голосовании писали и в самом фонде. Призовые баллы, полученные за электронное голосование, можно было перевести фонду.

Женщина рассказывает, что пришла к антиабортному активизму через личный опыт: она утверждает, что троих из четверых своих детей она «вырвала из лап абортмахеров».

«Поддержки особо не было никакой, никто не говорил безоговорочно: „Рожай“. Я просто молилась о даровании крепости духа и о здоровье ребенка во чреве. И вот они все со мной. Все четверо, абсолютно здоровые. Но вокруг полно женщин, ведомые на все эти врачебные провокации, кто их защитит? Кому нужны они и их нерождённые дети?»

Женщина называет аборты «безусловным злом» и считает, что они должны быть запрещены на законодательном уровне — «как и наркомания, проституция, педофилия». Она также считает, что «пропаганда контрацепции как инструмента, сдерживающего деторождение» — это реклама «похоти», а женщины, забеременевшие в результате изнасилования, должны рожать. 

Москвитина активно поддерживает войну в Украине. Она регулярно ездит на оккупированные территории как корреспондентка от телеканала «Спас». Несколько месяцев назад она запустила платформу «Спасибо, солдат», где люди могут оставить слова благодарности российским военным. В мае Москвитина пыталась попасть на встречу ОБСЕ в Австрии о проблемах демократии, чтобы прочитать доклад о русофобии и «дискриминации христианского контента на Ютубе», но её выступление отменили.

На фоне вторжения в Украину антиабортная пропаганда обрела новые смыслы: в своих соцсетях Москвитина связывает военные действия в Донбассе с большим количеством абортов в регионе и призывает женщин рожать несмотря на нестабильную ситуацию в стране. Аборты она рассматривает как «невидимую» войну, которая подготавливает людей к реальному кровопролитию:

«Мы смотрели на демографической карте, где хуже всего из стран СНГ [ситуация] по абортам. И мы видели, что это Донецк и Луганск. Ты в этом аспекте смотришь на то, что сейчас происходит, и понимаешь: наверное, так и должно было быть. Если мы убиваем своих детей — и это война, которую не видно, то потом приходит и реальная война».

Подобные посты можно найти на её странице ВКонтакте (свой Инстаграм, как и Инстаграм фонда, женщина удалила после признания соцсети «экстремистской»):

«Для военного времени новые правила действуют. Если ты воюешь, то она рожает. Таковы роли в природе вещей. Не обманывайся»

«Идёт братоубийственная война. Братские народы безбожно убивают друг друга. А наши женщины не хотят рожать». 

«Аборты — это только последствия развязанной за нас войны. Она началась не 8 лет назад, и даже не в 2014. Она началась в 1917, когда убили Царскую семью и узаконили в 1920 эти самые аборты».

В одной из программ «Спаса» Наталья Москвитина спросила мнение российского военного об абортах: «Мы все знаем, что будет [если женщины продолжат делать аборты]. Нация перестанет существовать, русские славяне уйдут в прошлое, как ушли многие и до этого». Ролик с аналогичным посылом о «вымирании славян», записанный другим военным, также можно найти в соцсетях Москвитиной.

Помимо этого, Наталья Москвитина постоянно пишет о противостоянии России «западным ценностям»: «Схватка Украины и России — это борьба ЛГБТ с традиционалистами Z». 

По мнению Москвитиной, женщина «становится женщиной, только когда она становится матерью»:

«Любая женщина реализуется через материнство. Самый главный приоритет, естественная потребность женщины — это материнство. И естественно, ребёнок должен быть не один: с одним ребёнком очень тяжело. Со вторым уже более-менее можно как-то устроиться в этой жизни, но самый кайф начинается с тремя. <…> По-настоящему женщина ощущает себя как личность только когда она, уже имея детей, может бросить силы на своё созидание. Вот это — после третьего ребёнка. Женщины сейчас сами лишают себя этих благ, когда они идут на малорождение или на аборт, что вообще чудовищное мировое зло. Это зло вообще ничем не может оправдаться».

В мае Наталья Москвитина снялась в пропагандистском ролике «Фемки» о Феминистском Антивоенном Сопротивлении. В нём она утверждает, что мы выполняли «заказы на дискредитацию» её фонда. После этого мы решили провести расследование о «Женщинах за жизнь».

Есть распространённое мнение, что женщины будут рожать, когда в стране есть стабильность. Это так?

Абы Шукюров считает, что после войны рождаемость может резко вырасти, но только на короткий период: рост скорее будет обусловлен тем, что люди долго откладывали рождение, а не тем, что они почувствовали абсолютную стабильность. Даже если стабильность будет длиться долго, потом рождаемость возвратится к своим нормальным, довоенным показателям. Пока что делать преждевременные выводы сложно:

«Здесь есть ряд своих „но“. В 90-е в силу кризисов и трансформаций россияне очень мало рожали, откладывали рождение, предпочтя родить ребёнка в более выгодные времена. Коэффициент суммарной рождаемости в России в 1999 году составлял 1,16% — это исторический минимум. В начале двухтысячных рождаемость начала плавно расти — люди начали осуществлять планы по рождению, которые до этого откладывали».

«Аборт — не право женщины»: как фонд продвигает региональные антиабортные меры

Сейчас проект «Здравствуй, мама!» активно внедряется в российские регионы: в Мордовии проект реализуется уже два года. В прошлом году «Женщины за жизнь» выиграли грант размером в 5 миллионов рублей на реализацию проекта в республике. Это самая большая грантовая сумма среди всех победивших инициатив. Из отчёта за июль 2022 года следует, что проект также получил грант от «Единой России». 

В августе в Мордовии приняли закон, запрещающий «склонение к аборту». Изначально Госсовет предлагал наказывать и за «пропаганду абортов», но затем эту часть убрали из законопроекта. Закон разработали совместно с Натальей Москвитиной: ГТРК Мордовии сообщала, что законопроект «появился как продолжение проекта „Здравствуй, мама!“». 

Вот, что написано в пояснительной записке к законопроекту:

«Утверждение о том, что право на аборт является „международно признанным правом человека“ или „правом женщины“, является ложным. Обязывающие международные правовые документы не только не включают т. н. „права на аборт“, но и содержат все предпосылки для защиты жизни нерождённых детей с момента зачатия».

Наказание за нарушение закона — штраф от 5 до 10 тысяч рублей физическим лицам. Юридическим лицам и учреждениям, оказывающим медицинские услуги, может грозить штраф от 100 до 200 тысяч рублей или приостановка деятельности на 90 дней.

17 октября Тамбовская областная дума внесла аналогичный законопроект — с идентичными мерами наказания и пояснительной запиской. Автором законопроекта стала Москвитина.

Утверждение о том, что право на аборт является «международно признанным правом человека» или «правом женщины», является ложным

Недавно в рамках проекта «Здравствуй, мама!» ряд частных клиник в Мордовии отказался от процедуры абортов. Врачей в этих клиниках обучают сотрудники фонда. Соавтором проекта выступил сам глава республики Артём Здунов — недавно он заявил, что благодаря проекту количество абортов в Мордовии снизилось на 42%. Об этом глава Мордовии лично отчитался Путину.

Отказываться от проведения абортов начали и в Татарстане: в республике треть частных клиник отказалась от лицензий на аборт (всего медучреждений в республике с соответствующими лицензиями — 86). Недавно представителей клиник специально собирали на заседание Госсовета республики — там им рассказали, что проведение абортов «хотелось бы перевести в государственное русло».

Сотрудница «Женщин за жизнь» подтвердила нам в переписке, что фонд причастен к инициативе по выводу абортов из частных клиник Татарстана и Калининграда. Отдельно она отметила, что это заслуга не только их организации — но и региональных властей, без поддержки которых эти инициативы невозможно продвигать. Они же выбирают, какие пункты соглашения будут реализовывать в регионе. Диалог о выводе абортов из частных клиник чаще всего происходит через губернаторов.

Как утверждает сотрудница фонда, с помощью Натальи Москвитиной в региональные общественные палаты рассылаются письма с предложением принять законодательные меры по ограничению прав на аборт.

Источники издания «Бизнес Онлайн» считают, что число медучреждений Татарстана, отказавшихся от лицензий на аборт, может вырасти до 50%. Часть клиник не отказалась от своих лицензий, но теперь проводит аборты только по медицинским показаниям — а клиника «Скандинавия» отказалась от проведения абортов как по желанию женщины, так и по медицинским показаниям. При этом власти давят на частные медучреждения: главврачам сказали, что клиники не получат денег от ФОМС, если они не откажутся от лицензии на прерывание беременности.

Официально соглашение с проектом «Здравствуй, мама!» подписали восемь регионов: республики Коми, Мордовия и Татарстан (соглашение подписала уполномоченная по правам ребёнка И. Волынец), а также Архангельская, Тамбовская, Тульская, Новгородская и Магаданская области. Сотрудница фонда рассказала нам, что до нового года они надеются подписать соглашения с Калужской и Тверской областями: местные власти уже дали устное согласие на сотрудничество. Проект также планируют реализовать в Челябинской, Воронежской и Липецкой области.

Одна из пролайф-блогеров Мария Мостинец, лично знакомая с Москвитиной, недавно встречалась с вице-губернаторкой Челябинска. По словам Мостинец, в Челябинске в курсе об «абортных троллях, феминистках и тонкостях их работы», а вице-губернаторка «крайне заинтересована в очистке инфопространства» от них. Отдельно Мостинец упомянула инициативу группы фемактивисток, которые разрабатывают Фонд хранения экстренной контрацепции — она назвала их «неугомонными бабами». Недавно в Челябинске частные клиники начали отказываться от процедуры аборта.

Губернатор Архангельской области утверждает, что благодаря «Женщинам за жизнь» им уже удалось «переобучить всех врачей» в Архангельске — это 168 человек, которые работают в женских консультациях. При этом он отметил, что нельзя спрашивать женщину о возможности аборта в позитивном или даже нейтральном ключе — вместо этого врачи должны убедить женщину, что аборт является «негативным исходом». Об этом он рассказал в выпуске телеканала «Спас».

В репортаже Наталья Москвитина заходит в кабинет психолога, к которому направляют женщин, собирающихся сделать аборт. Женщина удивилась, когда психолог сообщила ей, что её задача — не отговаривать женщин от абортов, а «помочь осуществить репродуктивный выбор». Основательница фонда считает это недопустимым, а репортёры «Спаса» назвали подобные консультации «психологической поддержкой в кавычках». В этом же ролике Москвитина общается с военным, который недавно стал отцом. Она говорит ему: «Это важно — сейчас, в такой непростой момент для родины, рожать детей».

У фонда также были попытки расространить своё влияние за пределы России — судя по старым публикациям, «Женщины за жизнь» поддерживали активную связь с ультраправой консервативной партией «Грузинская идея». Её председатель — Леван Чачуа, консервативный политик, известный своими пророссийскими взглядами. Из поста от 2016 года следует, что «Женщины за жизнь» заручились «поддержкой и духовным советом» от партии, а также планировали сотрудничество «на законотворческом уровне».

«Профессиональные манипуляторы». Как волонтёры фонда отговаривают женщин в соцсетях от абортов

Одно из направлений работы фонда — волонтёрское. Вариантов, чем заняться, много: можно развозить вещи нуждающимся матерям, курировать и поддерживать отдельные семьи. А ещё — стать волонтёром чата «Сохрани в себе человека», чтобы отговаривать женщин от абортов в интернете. Чтобы вступить в чат, нужно пройти специальную волонтёрскую школу — мы записались на один из её потоков. 

Одну из частей школы вела психолог фонда Ирина Бочковская. Вот, как она определила цели волонтёрства: 

«Важно поставить под сомнение представления [женщин]. Если человек пишет: „Я не хочу ребёнка“, это не значит, что мы не должны пробовать. Можно дать этому ребёнку шанс. Ну пишет она, что не хочет. А что у неё за ситуация такая? А вообще когда-то она хотела стать мамой? А почему она думает, что у неё ещё будет шанс быть беременной? То есть мы тут расшатываем представления, и в этом особенная красота манипулятивной работы с людьми. Вы здесь в итоге должны стать профессиональными манипуляторами — то есть теми людьми, которые способны изменить представления, мнения и желания другого человека. Как бы, может, страшно это ни звучало, по факту это так».

Вы здесь в итоге должны стать профессиональными манипуляторами — то есть теми людьми, которые способны изменить представления, мнения и желания другого человека

На момент публикации текста в чате состоит 298 человек. В нём дежурные каждый день ищут десятки постов в соцсетях и на форумах от женщин, которые хотят сделать аборт. В основном это посты из ВКонтакте, woman.ru и mom.life. Задача волонтёра — перейти по ссылке и оставить комментарий, который подтолкнул бы женщину к «сохранению жизни». Комментарии просят лайкать, чтобы алгоритмы показывали их первыми или возле них появлялась плашка «лучший комментарий». При этом главное правило чата, как утверждает кураторка волонтёров Екатерина Кузнецова, — вежливое и тактичное общение.

В конце каждого месяца координаторы собирают информацию о женщинах, которые решили родить после уговоров от волонтёров — информация о количестве «спасённых младенцев» затем появляется на сайте. Одна из сотрудниц фонда рассказала, что более половины младенцев в августе были «спасены» с помощью чата «Сохрани в себе человека».

В чате есть активные пользовательницы. Они ежедневно оставляют комментарии — и иногда специально выдумывают истории, чтобы они были похожи на те, что описывают женщины в своих постах.

В этой статье мы приводим комментарии только от пользовательниц, чьё присутствие в волонтёрских чатах мы смогли подтвердить
В этой статье мы приводим комментарии только от пользовательниц, чьё присутствие в волонтёрских чатах мы смогли подтвердить

Далеко не все они соблюдают правило о «тактичном общении»: многие комментарии — это открытые манипуляции и попытки навязать своё видение на жизнь. Некоторые высказывания и вовсе откровенно агрессивные: волонтёры могут навязывать чувство вины или страха, описывая, какие ужасы произойдут с женщиной после «убийства» — то есть, аборта:

Зачастую волонтёрам приходится отговаривать от аборта женщин, находящихся в тяжёлой жизненной ситуации. Несколько раз в чат присылали ссылки на посты про беременность в результате изнасилования. Ещё чаще встречаются посты, где женщины спрашивают про аборт по медицинским показаниям — волонтёры оставляют комментарии и под ними.

По статистике, около 8–12% детей с синдромом Эдвардса доживают до года
По статистике, около 8–12% детей с синдромом Эдвардса доживают до года

Иногда дежурные присылают посты про экстренную контрацепцию и КОКи (оральные контрацептивы). Во время обучения координаторка волонтёров отдельно проговорила, что фонд считает их формой аборта (на самом деле эти средства предотвращают ещё не наступившую беременность, они не абортивны). Координаторы также часто просят оставить комментарии в поддержку антиабортных мер — и даже специально участвовать в опросах об абортах.

Отдельно сотрудницы фонда жалуются на «прочойс» — в их понимании это люди, которые выступают за аборты (на самом деле прочойс выступают за свободный выбор каждой женщины):

«Они могут активно и агрессивно отвечать на комментарии. Для чего они это делают? Прежде всего для того, чтобы женщина сделала аборт. Часто эти люди получают какую-то выгоду. Есть люди на зарплате западных стран, есть просто убеждённые люди, есть религиозные организации — сатанисты тоже этим занимаются. Они круглосуточно сидят, видимо, смены у них меняются».

«Женщины за жизнь» — не единственная организация, которая отговаривает от абортов в интернете. Этим же занимается и благотворительный фонд «Нерождённые живые»: сотрудницы «Женщин за жизнь» рассказали нам, что волонтёры этого фонда тоже мониторят посты об абортах в соцсетях.

Повышение рождаемости прерогатива государства?

Даже с чисто демографической точки зрения государственные меры по повышению рождаемости малоэффективны, говорит Абы Шукюров:

«Я не сторонник пронаталистской политики: она малоэффективна. Теория демографического перехода работает гораздо сильнее: у людей меняются ценности и образ жизни, люди научились планировать семью и хорошо контролировать свою рождаемость за счёт контрацепции. С этим нельзя ничего глобально сделать, вы не вернётесь в XVIII или XIX век с их моделью рождаемости. Демографический переход говорит о том, что при низкой смертности и большей выживаемости детей отпадает необходимость в их большом количестве. Второй демографический переход говорит о том, двухдетная модель сменяется однодетной.

Зачастую пропаганда пронаталистской политики в том числе идёт к росту фобий в обществе: к абортам, разводам, контрацепции. Стоит ли того незначительные повышения в рождаемости? Я думаю, нет».

Вместо этого, по мнению демографа, государствам стоит заниматься вопросом смертности:

«Демография — это не только про рождаемость, но и про смертность и миграции. Я думаю, государствам стоит заниматься вопросами о смертности — что плохого в том, чтобы принимать меры, которые увеличивают качество и продолжительность жизни? Это развитие здравоохранения, контроль за оборотом алкоголя, улучшение качества дорог и много других факторов». 

Связь фонда с церковью

Официально «Женщины за жизнь» не аффилированы с РПЦ, но патриарх Кирилл публично поддерживает фонд. В 2019 году «Женщины за жизнь» вручили ему премию «Амбассадор защиты жизни до рождения». Многие из сотрудниц и волонтёров фонда — православные: у кого-то на аватарке стоит селфи в платке, кто-то подписан на христианские группы и делится постами оттуда. Иногда в чате возникают дискуссии на религиозную тему — например, об участи некрещёных младенцев. 

Каждую неделю при поддержке фонда проходят «антиабортные молебны» в храме имени Александра Невского при МГИМО. Вот, что иерей Фёдор Романенко говорил на одном из молебнов: 

«Нам важно молиться, чтобы вся наша земля от этого избавилась. Потому что это один из ответов на вопрос „Почему наша великая, могучая, богатая страна лежит не то чтобы совсем в руинах, но в очень странном состоянии… когда она не может ни использовать своей мощи, ни использовать своих ресурсов, когда всё идёт не так?“ Это именно потому, что в этой стране продолжаются аборты.

Многие спрашивают, почему нам Господь сейчас не даёт великих полководцев — таких, как князь Александр Невский, Дмитрий Донской, Александр Суворов. Почему сейчас у нас нет великих учёных и поэтов? Господь посылает их — не каждому из них дают родиться».

В пример «великих людей», которым всё же «удалось родиться», протоиерей приводит изобретателя оружия Михаила Калашникова: «Автомат Калашникова знают во всём мире. Мало кто знает, что Калашников семнадцатый из детей в своём семействе».

Затем протоиерей вспоминает патриарха Павла Сербского, который говорил прихожанам не удивляться бомбардировке со стороны НАТО: «Сербы, у вас есть на земле аборт? Не удивляйтесь, что Господь поступает с вами так».

«Людям важно сделать самим первый шаг и решиться — на второго, третьего, пятого, десятого. Знаю, как только появится <…> беременность, Господь скажет: „У них прибавление. Значит, надо повысить зарплату, сделать так, чтобы начальство выдало премию“». В конце молебна выступает Наталья Москвитина — она просит прихожан молиться за будущее фонда.

21 октября фонд храма святого Владимира провёл забег «в защиту жизни нерождённых детей» — все вырученные средства пошли фонду «Женщины за жизнь».

Антиабортный молебен в храме имени Александра Невского. Скриншот из ютьюб-канала фонда
Антиабортный молебен в храме имени Александра Невского. Скриншот из ютьюб-канала фонда

Мы спросили у активистки «Христиан против войны» и православной теологини Натальи Василевич, как оппозиционные христиане относятся к абортам. Общего консенсуса нет — но многие христиане, в том числе и Наталья, считают, что запрещать аборты нельзя. Среди христиан есть сторонники «пролайф», которые рассматривают аборты как грех и одновременно выступают против их запрета. В качестве активизма они выбирают не отговаривание от абортов, а создание условий, в которых женщина будет находиться в сильной позиции.

Это значит, что у женщин должны быть необходимые условия и поддержка, чтобы она могла сделать взвешенный репродуктивный выбор — без чужого давления или навязывания. Помимо этого, говорит Наталья, страны должны развивать секс-просвет и доступ к контрацепции, в том числе к экстренной — иначе женщины не обретают автономию над своим телом и не знают, как вести себя в ситуации сексуального контакта.

Наталья Василевич считает, что «настоящие пролайф» никогда не будут навязывать деторождение или поддерживать войну: «По идее всё православное и пролайф-движение должно быть на улице — протестовать против войны. Ведь она убивает жизнь, несёт разрушение и унижение человеческого достоинства».

Поддержка войны и декларация защиты человеческой жизни — взаимоисключающие вещи, считает Наталья. Часто пролайф-движения, которые одобряют войну, пользуются другими мотивами — демографическими и патриотическими (в них человек рассматривается механистически — «как пушечное мясо»). Помимо этого, пролайф-организации часто используют теории заговора для подкрепления своей позиции: «Это мир, в котором есть какое-то ЛГБТ-лобби, мировое правительство, масоны — кому какие нравятся злые персонажи. Пролайф здесь — это просто часть борьбы за семейные ценности, за традиционную семью, за многодетную семью».

По идее всё православное и пролайф-движение должно быть на улице — протестовать против войны. Ведь она убивает жизнь, несёт разрушение и унижение человеческого достоинства

«РПЦ занимается совсем не тем, чем должна. Вы думаете, у нас проблема, потому что женщины мало рожают? Давайте вначале защитим жизни, которые рушатся из-за войны. Меня удручает эта ситуация, потому что на войне мужчины не только умирают — они ещё возвращаются как домашние насильники. И это уже не вопрос абортов. Это разрушение вообще всего общества и семей».

Эпилог

Иногда Наталья Москвитина делится трагическими историями подопечных фонда в своих соцсетях — например, о том, как сохранённый ребёнок прожил всего несколько дней из-за врождённых патологий:

«У Наташи сейчас 32-я неделя, она ждёт мальчика, у него подтвержден поликистоз почек. Почки не функционируют. Околоплодных вод нет, перед моим приходом их начали вливать Наташе, это снизит риск развития других патологий и дадут возможность раскрыться легким при ранних родах.

Наташа и Руслан против аборта и готовы бороться за жизнь будущего сына. Хотя, мало кто может понять и поддержать их. Стандартный совет: „Рекомендовано прерывать“. Наташа уже теряла сына. С точно таким диагнозом, около 5 лет назад, родился Саша. Он прожил три дня, его окрестили. Но множественные патологии были несовместимы с жизнью, и мальчик умер».

Не все женщины, которых фонд смог отговорить от аборта, радуются своему решению. Вот одна из таких историй:

Мы не можем проверить, сколько подопечных фонда оказались в похожей ситуации. Далеко не все решаются рассказать о неудачном опыте материнства и связанными с ними трудностями.

Мы видим, как российские пролайф-инициативы сближаются с государственной демографической повесткой: и те, и другие не считают вмешательство в частную жизнь женщин чем-то зазорным. В этом свете совершенно неудивительно, почему вышел приказ Минздрава о постановке препаратов для медикаментозного аборта на строгий учёт: каждая прерванная беременность, как утверждает Москвитина, должна быть задокументирована государством.

«Государство хочет знать, кто же делает аборты и в каком количестве. И теперь купить абортивные препараты можно только по рецепту. Врач должен прописать [рецепт] — а значит, и оказать услугу „недели тишины, консультации психолога. <…> Но самое главное — чёрный рынок исчезнет». 

Сотрудница «Женщин за жизнь» рассказала нам, что сейчас низовые пролайф-инициативы и НКО пользуются большей поддержкой со стороны государства в том числе из-за того, что «вопросы демографии и национальной безопасности стали гораздо острее». При этом полный переход НКО под крыло государство ей кажется нереалистичным сценарием.

Хотя волонтёры и сотрудники фонда пытаются повлиять на репродуктивной выбор женщины, они не спешат брать на себя ответственность за возможные последствия для будущей матери. Послеродовая депрессия, огромная ответственность за жизнь другого человека, перекраивание планов, проблемы со здоровьем, семейные конфликты — всё это невозможно разрешить даже с помощью психологической, материальной или юридической поддержки от фонда. В конце концов, фонд не сможет воспитать и обеспечить «спасённых» им детей.

Психологи и исследователи согласны в том, что поддержка беременных женщин не должна включать себя уговоры и запугивания. В первую очередь важно выслушать запросы, переживания и страхи каждой женщины — и ни в коем случае не навязывать ей убеждения, ценности и жизненные стратегии.

Судьбы женщин, с которыми взаимодействуют «Женщины за жизнь», становятся разменной монетой в идеологической войне, где сохранённая беременность становится важнее здоровья, благополучия и личного желания женщины. Каждая сохранённая беременность — это капитал, который фонд конвертирует в гранты, пожертвования и сближение с государственными инициативами и учреждениями. Именно поэтому на главной странице фонда мы видим не информацию о том, как они помогают женщинам, а счётчик «спасённых младенцев».

К чему может привести запрет абортов? И как можно противостоять уже введённым ограничениям?

Прежде всего запрет может привести к нелегальным абортам. Запрет часто приводит к росту материнской смертности и смертности новорождённых, а также к росту детоубийства — это хорошо видно на примере СССР. В США, где часть консервативных штатов ограничила репродуктивные права женщин, также зафиксировали рост материнской смертности и всплеск угроз и насилия против врачей, которые проводят аборты.

Исследователи также отмечают, что женщины, которым отказали в доступе к аборту из-за ограничительных законов, чаще живут в нищете и нуждаются в государственной помощи по сравнению с женщинами, которые сделали аборт. 

Мы считаем ограничение репродуктивных прав женщин недопустимым. Материнство — это право, а не обязанность. В этом списке — инициативы по защите репродуктивных прав в России:

Петиция Феминистского Антивоенного Сопротивления за сохранение права на аборт — её подписали более 45 тысяч человек

Петиция калининградских феминисток против региональных мер по запрету абортов — её подписали более 26 тысяч человек

Буклет для женских консультаций: знайте о своих правах! В нём есть информация о правах женщины и комментарий от акушера-гинеколога. Инструкция по безопасности — здесь

Фонд хранения экстренной контрацепции

Листовки «Сам воюешь — сам рожай». Инструкция по безопасности — здесь.

Авторка статьи: Аида Живых


Другие материалы:

«Геноцид, которого не было»: как и зачем Россия отрицает резню в Сребренице
Рассказываем, как Россия использовала геноцид боснийских мусульман для обоснования своей военной агрессии — а потом перестала его признавать, чтобы оправдать свои преступления в Украине
syg.ma
«Геноцид, которого не было»: как и зачем Россия отрицает резню в Сребренице
«Кому-то 37-ой, а мне — всё остальное»: о новых zодчих большого русского стиля
«Русская площадь» с маяком в центре Киева, атомное православие и «небесные глаза разведки», холсты, покрытые сусальным золотом, церковнославянский леттеринг и библейский стрит-арт
syg.ma
«Кому-то 37-ой, а мне — всё остальное»: о новых zодчих большого русского стиля

Author

ludens modus
Liza Vinogradova
1
Share

Building solidarity beyond borders. Everybody can contribute

Syg.ma is a community-run multilingual media platform and translocal archive.
Since 2014, researchers, artists, collectives, and cultural institutions have been publishing their work here

About