Donate
e-flux

Feminist Anti-War Resistance

«Дальнейшая деградация»: юридические итоги 2023 года

Feminist Anti-War Resistance28/12/23 16:231.5K🔥

На фоне войны в России принимают новые, всё более пугающие, законы, а людей сажают на годы за любые антивоенные высказывания. Многие из законодательных инициатив напрямую касаются женщин и могут крайне негативно повлиять на будущее поколений. Мы решили подвести юридические итоги 2023 года.

Какие серьёзные нововведения произошли за уходящий год? Как связаны попытки ограничения абортов и помилования заключённых за участие в войне? Что ещё нам стоит ожидать в 2024? Об этом мы поговорили с Дарьяной Грязновой — юристкой, которая имеет опыт работы в области прав человека и ведения дел в Европейском суде по правам человека и в правозащитных механизмах ООН.

Как с юридической точки зрения можно описать 2023 год в России в целом? 

Здесь ответ очевиден — это дальнейшая деградация. Происходящее можно описать словами «Мы уже думали, что опустились на самое дно, но тут снизу постучали». 

Какие главные законодательные изменения произошли в стране в целом за этот год?

Тут можно много говорить, но главное — это формирование законодательства военного времени, по которому вводится соответствующая цензура, все ресурсы государства направлены на войну и преследуют любое инакомыслие граждан.

Другое важное изменение касается упорядочения призыва: например, введение ограничений для уклоняющихся и ужесточение ответственности. Также ужесточение наказания за противодействие войне: пожизненное наказание за госизмену и увеличение срока за диверсию.

А ещё — признании «международного движения ЛГБТ» экстремистским, что является вмешательством в частную и семейную жизнь людей, а также принятие закона о запрете трансгендерного перехода, что нарушает право на охрану здоровья.

А что больше всего с юридической точки зрения изменилось для женщин за 2023 год? И как это в будущем может сказаться на их положении?

Как говорится, то, что мертво, умереть не может. В России и до войны, и до коронавируса было всё плохо. Стало только хуже. 

Во-первых, и Европейский суд по правам человека, и Комитет ООН по ликвидации дискриминации в отношении женщин неоднократно указывали на то, что власти РФ не принимают адекватных мер для защиты пострадавших от насилия внутри семьи: нет законодательства о домашнем насилии, более того, против него ведётся системная борьба. Комитет уже давно указывает на то, что России необходимо обеспечить, чтобы квалификация изнасилований и других половых преступлений происходила, основываясь на принципе активного согласия [то есть для любого сексуального взаимодействия партнёры должны дать явное и осознанное согласие], а также чтобы за изнасилования в отношениях [например, между супругами] прямо была предусмотрена ответственность в уголовном кодексе. Хотя в законе говорится, что за изнасилование должно быть наказание независимо от личности преступника и пострадавшей, правоохранительные органы не воспринимают сексуализированное насилие в браке всерьёз, а агрессор остаётся безнаказанным. 

Ничего из вышеперечисленного сделано не было. Наоборот, мы видим, что власти терпимо относятся к поведению преступников или потенциальных преступников. 

Что я имею в виду? Путин продолжает миловать своими секретными указами осуждённых, в том числе за особо тяжкие преступления. Речь идёт, в частности, о преступлениях против женщин. Причём на индивидуальном уровне это нарушает право пострадавших на правосудие, ставит под угрозу безопасность их и близких, потому что никакой оценки рисков при помиловании, естественно, не проводится. Кроме того, в июне 2023 года вступил в силу Федеральный закон, который позволяет освобождать от уголовной ответственности тех, кто совершил преступления, но поступил на военную службу. Этот закон не регулирует вопросы, связанные с пострадавшими, и никак не защищает их интересы. 

На общественном уровне это еще больше разрушает доверие общества к системе уголовного правосудия и свидетельствует о терпимости к поведению потенциальных преступников. В результате мы уже наблюдаем множество случаев повторного совершения преступлений (в том числе гендерного насилия в отношении женщин) помилованными, которые вернулись из зоны бооевых действий.

Во-вторых, с юридической точки зрения для женщин в 2023 году, конечно же, негативно сказывается инициатива о запрете абортов в частных клиниках и закон о запрете пропаганды абортов, который в августе 2023 года приняли сначала в Мордовии, а теперь этому примеру следуют и в других регионах.

В Госдуму внесен на рассмотрение законопроект о запрете абортов в частных клиниках. Мы уже видим, как в некоторых регионах частные клиники отказываются от проведения процедур по искусственному прерыванию беременности. Чем это опасно?

Прежде всего необходимо проговорить, что безопасные и легальные аборты — это право женщины на физическое и психическое здоровье. «Государства должны гарантировать право на легальные, безопасные и доступные аборты для всех женщин и девочек» — такова позиция ООН.

Если посмотреть пояснительную записку [к внесённому в Госдуму законопроекту], то мы увидим, что она составлена ненаучно. Например, авторы заявляют, что законопроект «разработан в целях улучшения демографической ситуации в России». Однако мы видим, что за последние 20 лет количество абортов в России сократилось в четыре раза, но детей в четыре раза больше рожать не стали. То есть сокращение количества абортов не ведёт к повышению рождаемости.

Ещё авторы законопроекта заявляют, что их цель — снижение количества осложнений от абортов. Однако нет никаких данных о том, что после процедуры прерывания беременности в частных клиниках больше осложнений. Зато есть данные, которые показывают, что из-за ограничения доступа к безопасным абортам растет материнская смертность, поскольку женщины начинают проводить эту процедуру нелегально.

Ещё важен другой аспект. По данным ООН, самый безопасный аборт — медикаментозный. В России он доступен в коммерческом секторе, на который в 2022 году приходилась одна пятая часть всех процедур по искусственному прерыванию беременности. Однако этот вид аборта наименее популярен в государственных клиниках: в 2020 году в госучреждениях только в 25% случаев делали процедуру медикаментозным способом. Что же мы видим сейчас? Точно не заботу о демографии страны и безопасности женщин. Фактически цель таких мер — ограничение репродуктивных прав и усиления контроля над женской сексуальностью. 

Давайте подведём итоги. Какие юридические тенденции в гендерном плане вы как юристка отмечаете в последнее время в России?

Первый тренд — сейчас у нас защита прав женщин в большей степени лежит на гражданском обществе, а не на государстве, хотя должно быть наоборот. 

Дарьяна Грязнова
Дарьяна Грязнова

Второй тренд касается насилия (вплоть до смертельных исходов) со стороны тех, кто вернулся из зоны боевых действий. Война способствует росту уровня насилия (в том числе домашнего) из-за влияния таких факторов, как посттравматическое стрессовое расстройство участников боевых действий и значительное потребление ими алкоголя. Также в январе [на данный момент уже погибший глава ЧВК «Вагнер» Евгений] Пригожин докладывал, что первые экс-заключенные завершили контракт и покидают зону боевых действий. И мы видим всплеск преступлений со стороны тех, кого Путин помиловал. 

Третий развивающийся тренд — правоохранительные органы не просто бездействуют, а находятся на стороне агрессоров. Например, практика, которая появилась на Северном Кавказе и сейчас распространяется по всей России, когда против пострадавших возбуждаются надуманные уголовные дела (например, о краже) и под этим предлогом людей задерживают и возвращают к агрессорам. 

Четвертый — это преследование женщин за антивоенные позиции. 

Пятый тренд — усиление контроля над женской сексуальностью.  Женщины воспринимаются государством только как машины для рождения новых людей. 

Какие законодательные изменения могут произойти в 2024 году?

Сейчас обсуждается, например, сокращение срока, при котором женщина может прервать беременность. Это приведёт к тому, что может не остаться возможности сделать аборт легально.

Ещё возможен запрет «пропаганды абортов» на федеральном уровне. То есть предполагаю, что могут начать наказывать за любое упоминание самой возможности искусственного прерывания беременности. 

А вообще страшно говорить, вдруг сбудется.

Беседовала Анастасия Полозкова

Comment
Share

Building solidarity beyond borders. Everybody can contribute

Syg.ma is a community-run multilingual media platform and translocal archive.
Since 2014, researchers, artists, collectives, and cultural institutions have been publishing their work here

About