radio.syg.ma


radio.syg.ma is a community platform for mixes, podcasts, live recordings and releases by independent musicians, sound artists and collectives
Create post
Philosophy and Humanities

Морис Бланшо. «Кто?». Из книги «Кто придет после субъекта?»

Галанин Рустам 🔥1
+6

Перевод выполнен по изданию: Who Comes After the Subject? ed. By E. Cadava, P.Connor, J.-L. Nancy. Routledge, 1991. Pp. 58-60.

Перевод введения к книге, написанного Нанси, можно прочесть здесь.
Переводчик — Рустам Галанин

КТО?

Кто-то, стоя у меня над душой и зачитывая вопрос «Кто придет после субъекта?», говорит: «Ты возвращаешься сюда из столь давних времен, когда еще сдавал экзамен на бакалавриат». — « Да, но на этот раз я провалюсь». — «Который бы мог доказать, что ты, несмотря ни на что, во многом продвинулся. И все же, помнишь ли ты, как пришел к этому?» — «Самым обычным путем, путем вопрошания о каждом слове». — «Например?» — «Ну, я бы отметил, что первое слово — это «Кто?», а не «Что?», которое постулирует начало ответа или ограничение вопроса, который вовсе не разумеется сам собой; мне следовало бы знать, что то, что придет после, это кто-то, а не что-то, не даже что-то среднее, предполагающее, что этот термин позволил бы себе быть «определенным». Он все время стремится к неопределимости, из которой ничего не высвобождается — кто-либо не в большей мере, нежели что-либо». — «Не так уж и плохо, но это могло бы рассердить экзаменатора». — «И все же я бы продолжил вопрошать, как следует понимать значение «придет после» — является ли это вопросом временной или даже исторической последовательности, или же логического отношения (или их обоих)?» — «Ты хочешь сказать, что существовало какое-то время — или период — без субъекта или чего-то тому подобного, как полагал Бенвенист, за что и был раскритикован, что всегда личные «Я-Ты» — отсылающие к личности — утратили бы свою суверенность, в том смысле, что все это более не обладало бы правом на признание себя (itself) в конкретном «этом» (it), в том, что в любом языке не может выставить требования чего-то личностного, разве что неумышленно: идет дождь (it is raining), это таково (it is), это (it) необходимо (привести несколько простых, но, разумеется, недостаточных примеров). Другими словами, сам язык внеперсонален, или он был бы таковым в той мере, в какой люди перестали бы предпринимать попытки говорить, или случись им просто умолкнуть». — «Такое впечатление, что, в качестве экзаменатора, ты сейчас отвечаешь мне, в то время как я даже не знаю, о чем меня в данный момент спрашивают. И поэтому я повторяю вопрос: Кто придет после субъекта? И формулирую я его уже по-другому: Что было, когда субъекта еще не было, ибо субъект — это недавнее изобретение: снова субъект, скрытый или отвергнутый, заброшенный, искаженный, кинутый пред cущим (being) или, если более точно, неспособный позволить Бытию или логосу даровать ему место?» — «Но разве не слишком ты торопишься, истолковывая этот вопрос в смысле «Кто придет после субъекта?», а не «Кто будет после субъекта?». В действительности ты лишь стремишься потакать себе в скорейшем обретении времени, когда субъект еще не был установлен, отрицая изначальное решение, которое, от Декарта до Гуссерля, полагало субъект в качестве привилегированной инстанции, которая только и сделала нас людьми модерна?» — «Да, кто придет после субъекта? Ты прав, экзаменатор, что отвращаешь меня от легких решений, когда я, как кажется, просто доверяюсь обычной темпоральности. Слово «приходит», я чувствовал это изначально, является проблематичным — даже понятое в качестве некоторого присутствующего (a present), это всего лишь приближение je ne sais quoi (как это обозначено приставкой pre в слове present, благодаря чему присутствующий всегда остается впереди (меня), в настойчивости, которая не допускает какой-либо задержки и даже возрастает от этого отсутствия задержки, что подразумевает, по крайней мере на протяжении моей речи, застигнутость в состоянии заклятия, тащит его в акте его произнесения в бездну настоящего времени (грамматического — Г.Р.)» — «Получается, если только я правильно тебя понял, что тот, «кто приходит», никогда не приходит, кроме как произвольно. Либо же он всегда уже здесь, согласно некоторым нелепым словам, которые, как я помню, читал где-то не без раздражения — где ссылка была сделана на приход того, что не пришло, на то, что могло бы прийти, не прибывая, вне Бытия, как бы по воле случая (adrift)». — «Термин “по воле случая», на самом деле, здесь вполне приемлем, но и мои неуклюжие ремарки не всецело бесполезны, и они возвращают нас обратно в незащищенность, которой не может избежать ни одна формулировка. Тот, «кто приходит», возможно, всегда уже здесь (согласно злоключению или, наоборот, удачи круга), и «Кто», без лишних требований ставя эго под вопрос, не находит присущего ему места, не позволяет себе быть допущенным Мною: «это», которое, возможно, уже вообще больше не это из идет дождь (it is raining), и даже не это из это таково (it is), но и не переставая быть безличным, не позволяет себе также быть измеренным и внеличностным и сдерживает нас у предела неведомого». — «Оно удерживает нас для того, чтобы вовлечь нас в это, несмотря на то, что становление вовлеченным предполагает исчезновение «нас» в качестве, возможно, бесконечного истощения субъекта» .— «Но разве не отдалились мы от Западной мысли, укрывшись в упрощенном толковании Востока, предоставив Я-субъекта самому себе (Буддийская пустота) в мире и покое?»— «Это уж тебе решать. Тем же образом, возвращаясь к вопросу, я бы посоветовал тебе громко озвучить несколько ответов, которые ты не посмел озвучить, определенно, ради того, чтобы избежать решающего выбора. Я дерзаю назвать тебя: сверхчеловек, или еще — загадка Ereignis (события — нем.), или неопределенная крайность праздного общества, или чуждость абсолютно Другого, или, возможно, последний человек, который не последний». — «Прекрати же, искуситель, это неприятное перечисление, где, как во сне, то, что привлекает, и то, что отталкивает, всегда смешано, не существует одно без другого».— «Искуситель, что ж, я согласен, более чем любой экзаменатор, и у меня есть преимущество над тобой в том, что я открываю себя и вдобавок искушаю тебя только ради того, чтобы ты сам не впал в искушение”. — «Следовать окольными путями и значит искушать себя».

Maurice Blanchot (1907-2003)

Maurice Blanchot (1907-2003)

И так далее. Здесь я заканчиваю этот слишком простой диалог. Заканчиваю также свою попытку высветить вопрос, не без признания того, что тщетно пытался избежать этого, поскольку он никуда не делся и продолжает одаривать неудобством ввиду своей необходимости. «Кто же в таком случае приходит после субъекта?» Понимая и не понимая этого, я позволю себе позаимствовать у Клода Морали цитату из одной из его книг, в названии которой он выводит этот вопрос[1]: «Как будто бы это моление было озвучено, пусть под сурдинку, моление тем не менее счастливое, как гомон играющих в саду детишек: «Кем я буду сегодня?» — «Кто вместо меня?». И счастливый бесконечный ответ: он, он, он». Только дети могут придумывать считалочки, которые раскрываются невозможному, и только дети могут напевать об этом беззаботно.

Так Позволь же нам быть, даже в муке и тяжести этой неопределенности, хоть время от времени, этими детьми.


Примечания переводчика

[1] Речь о книге Клода Морали Qui est moi aujourd’hui? с предисловием Эммануэля Левинаса, выпущенной в 1984 г. издательством Fayard.

Subscribe to our channel in Telegram to read the best materials of the platform and be aware of everything that happens on syg.ma
+6

Author