Прагматическая дхарма и неисследованные «цели»1
Хаим Вигдер
Оригинал: Chaim Wigder, «Pragmatic Dharma and Unexamined "Ends"». Speculative Non-Buddhism, 27 июня 2019. https://speculativenonbuddhism.com/2019/06/27/pragmatic-dharma-and-unexamined-ends/
Инграм обещает пробуждение по инструкции. Вигдер отвечает: вы добиваетесь состояния человека, который перестал замечать, чем оплачена его жизнь. Причина страдания в уме или в отношениях производства?
Я начал писать этот пост как прямой ответ на то, из чего состояло недавнее двойное (к настоящему моменту уже тройное) появление Дэниела Инграма2 в подкасте Мэтью О’Коннелла The Imperfect Buddha3. Но по ходу дела я узнал о серии постов под названием «Критика прагматической дхармы», вышедших в блоге parlêtre4. Эти посты, на мой взгляд самая решающая критика движения прагматической дхармы на сегодня, вызвали ещё и несколько невротичный ответ Дэниела длиной в несколько тысяч слов, который тоже был опубликован. Я попытался учесть ответ Дэниела, хотя основной нерв моих размышлений связан с недавними интервью, с накопившимся раздражением на движение прагматической дхармы в целом, а также, ну… с тем, что в последнее время я, возможно, потребил слишком много марксистской философии. Надеюсь, здесь найдётся что-то, с чем стоит вступить в разговор.
Слушая последний на сегодня цикл бесед Дэниела Инграма с Мэтью О’Коннеллом в его подкасте The Imperfect Buddha, я снова увидел то, что считаю опасностями так называемой идеологии «прагматической дхармы», одним из самых известных представителей которой Дэниел, пожалуй, и остаётся. Поэтому хочу предложить краткий ответ с критикой этой идеологии, особенно в том виде, в каком её подаёт Дэниел в этих интервью, но и шире тоже.
Любопытно, что буддийские и «духовные» подкасты я больше почти не слушаю: нудно и тошно. The Imperfect Buddha остался одним из тех, что слушать всё ещё можно, потому что его ведущий Мэтью в целом вдумчив и критичен, а большую часть времени, рискну сказать, ещё и самокритичен. Я заметил, что Мэтью действительно пробовал по многим пунктам давить на Дэниела и поднимал многие из тех возражений, которые можно найти на Speculative Non-Buddhism. И всё же он давил не так сильно, как, я знаю, мог бы, а может быть, даже и хотел. Поэтому я хочу потратить время на то, чтобы повторить часть прозвучавших претензий, довести их дальше и заодно ответить на некоторые ответы Инграма. Скажу прямо: в этих интервью Дэниел, как мне показалось, продемонстрировал тревожащий уровень интеллектуальной незрелости и духовного нарциссизма. Я правда не думаю, pace5 уверениям Дэниела в обратном, что он достаточно вник в эти критики интеллектуально, чтобы их схватить. Поэтому я и не жду, что он схватит моё их продолжение. Но надеюсь, что другие, кого зацепила рекламная подача прагматической дхармы, найдут это упражнение полезным.
Прежде чем начать, сделаю небольшой крюк и разберусь с тем, что выглядит как главное возражение Дэниела против критики прагматической дхармы. В своём ответе parlêtre Дэниел старательно демонстрирует раздражение тем, что критики, как ему видится, вопреки желаниям сторонников склонны сводить к единству идеологию прагматической дхармы, которая, по его словам, на самом деле разнообразна и широка. Дэниел пишет, например:
Если бы вы начали так: «Я понимаю, что прагматическая дхарма как свободно очерченное движение это широкое движение, которое действительно хочет выйти за собственные пределы, каковы бы они ни были, чтобы по-настоящему добраться до мечты о том, что работает для читателя и практикующего, используя любые концепции, средства, техники, методы, социальные взаимодействия, практики и прочие ресурсы ради достижения этих целей, и в этом фундаментально воплощает дух широкой поддержки и расширения возможностей», мы бы стартовали с похожих позиций, но мы стартовали не так, мы начали с того, что PD сводится в основном к noting6, при полном игнорировании множества тщательно проговорённых рамок, выстроенных в развёрнутой и детальной попытке прямо разобраться со многими из тех проблем, которые вы сами поднимаете, так что простите мне то, что я чувствую, пока пытаюсь помочь этому разговору выкарабкаться из злополучной ямы.
Такая рамка ответа показательна. Помимо фетишизма деталей, обвинение в котором, надо признать в защиту Дэниела, нередко выдвигают как раз затем, чтобы уклониться от признания важных деталей, тут работает ещё одна стратегия, и я нахожу её лукавой и утомительной. Раздражение от того, что широко определённое движение разбирают в узко заданных параметрах, мне понятно. Такие подходы часто выглядят бесполезными: так консервативный комментатор причитает по поводу всего, что хоть как-то помещается в общую графу «марксизм» или «постмодернизм», не замечая вполне реальных различий и нюансов внутри огромного корпуса работ, попадающих под эти (нередко противоречащие друг другу) термины. Но случай прагматической дхармы, по-моему, другой, и различие лежит ровно в том, как сам Дэниел предпочёл бы движение категоризировать.
Проблема вот в чём. Если определить движение достаточно свободно и достаточно широко, оно становится настолько неопределимым, что теряет всякий смысл. Что вообще значит быть «широким движением, которое действительно хочет выйти за собственные пределы, каковы бы они ни были, чтобы по-настоящему добраться до мечты о том, что работает для читателя и практикующего, используя любые концепции, средства, техники, методы, социальные взаимодействия, практики и прочие ресурсы ради достижения этих целей»? При таком определении прагматическая дхарма в итоге не значит вообще ничего. Она значит то или это, смотря какой человек, какие практики, какие обстоятельства. «Прагматическое» тут оказывается синонимом безграничного релятивизма, где позволено всё в смысле концепций, теорий и техник, пока они служат «достижению» тех неоспариваемых «целей», которые прагматическая дхарма догматически предписывает: а именно личного благополучия. И тем самым прагматическая дхарма становится функционально неуязвимой для критики. На любое возражение легко ответить «ну, не все понимают под прагматической дхармой это!» или заявить, что критик не держится темы. Впрочем, такая критика уже давно и прочно утвердилась в этом самом блоге. Мне надоело её повторять.
Утомительно, да. Чтобы обойти эту жалобу, начисто лишённую слуха и прозвучавшую в ответе parlêtre, я думаю, полезнее поставить под вопрос одну вещь, общую для всех «версий» прагматической дхармы, да и для всего x-буддизма7: неоспариваемую «цель», ради которой должен применяться бесконечный релятивизм «концепций, средств, техник, методов, социальных взаимодействий, практик и прочих ресурсов». И ещё раз, чтобы без обиняков: эта «цель» практически неизменно оказывается той или иной формой способности пассивно принимать любой возникающий «сенсорный опыт», при допущении, что бывают обстоятельства, в которых исследовать социальную реальность таких переживаний мало полезно или бесполезно вовсе. Моя критика, соответственно, будет двоякой. Во-первых, я хочу поставить под вопрос желательность этой «цели». Во-вторых, я хочу показать, почему исследование социального всегда будет важнее солипсического исследования «сенсорного опыта». Начнём с постулата.
Постулат: любая критика x-буддизма должна быть идеологической.
Ограничение критики parlêtre, как мне кажется, в том, что она не идеологическая. Оговорюсь, что имею в виду. Я не утверждаю, будто критика parlêtre свободна от идеологии. Такого не бывает. Я говорю о том, что parlêtre воюет с идеологией средствами идеологии, а именно бьёт по x-буддийской идеологии идеологией психоаналитической. Прозвучит это, скорее всего, как переход на личности, потому что любая идеологическая критика провоцирует враждебность, и история спекулятивного нон-буддизма это, уж конечно, подтверждает.
Но никакого перехода на личности здесь нет. Эта критика просто-напросто делает то, что я и заявляю: обнаруживает присутствие идеологии там, где она не осознаётся, и через диалог выводит к социальному пониманию того, какую функцию наши идеологии выполняют. То же верно и для моей гораздо более жёсткой критики x-буддизма вообще и прагматической дхармы в частности, к которой я хочу перейти. Больше того, это верно для любого диалога, способного куда-то привести. Диалог, стало быть, должен быть взаимным предприятием.
Взаимным и основанным на общих намерениях. Позволю себе открытость и назову своё намерение, то есть отчасти назову свою идеологию. Моё намерение: локализовать реальные причины страдания для подавляющего большинства людей и выяснить механизмы, которыми эти причины можно устранить. Ну, а ваше?
Постулат: идеологическая критика x-буддизма должна быть укоренена в материальном основании идеологии.
X-буддисты вроде Инграма ответят, что это намерение они разделяют. Беда в том, что мы в фундаментальном тупике, как только речь заходит о том, каковы эти причины. X-буддисты считают, что причины в последней инстанции8 определяются умом. Это делает их идеалистами. Я же считаю, что такие причины скорее следует искать, в последней инстанции, в материальных социальных отношениях, то есть в идеологических практиках, всегда укоренённых в силах и отношениях производства, то есть в экономике (я не о научной дисциплине, которая тоже идеология; я о материальных экономических практиках, о превращении природы в предметы первой необходимости и товары, служащие людям). Это делает меня материалистом.
Всё сказанное, насколько я могу судить, постулат, не подлежащий обсуждению. Никакого «Срединного Пути», никакого постмодернистского взвешивания всех идей, ничего из бесконечной погони Прагматизма9 за воспроизводством капиталистической идеологии. Если вы считаете, что непосредственная причина человеческого страдания, под чем я понимаю её определение в последней инстанции, это нечто по имени «ум», вы идеалист, и продуктивного диалога у нас не выйдет.
Предварительная попытка идеологической критики x-буддизма. Разбор № 1: Дэниел Инграм и прагматическая дхарма
С учётом сказанного я хочу сначала попробовать дать идеологическую критику вытеснения10 самости, которое и есть цель x-буддизма вообще и прагматической дхармы в частности. Инграма я сюда включаю, потому что-то, что он описывает, ничем от этого не отличается. Инграм скажет, что мне просто не понять, о чём он, ведь я не «пережил» архатство11. Разглядите эту софистику такой, какая она есть: разве это не откровенное, ничем не прикрытое заявление о приверженности ровно тому, что Инграм стал бы отрицать? Попробую выразиться яснее.
В том виде, в каком прагматические дхарматисты его описывают, вытеснение самости звучит для меня как вытеснение идеологии. Но в обоих случаях вытесненное никуда не девается, оно просто становится недоступным. Отчасти это, по-моему, и пытался сказать parlêtre, только с психоаналитической позиции. Я бы добавил, что «архатство» это худший из возможных видов субъективности, потому что оно означает полностью пассивное принятие отношений производства и полную неспособность денатурализовать господствующую социальную формацию (то есть всё «возникает / происходит естественно», если воспользоваться любимым зомбированным12 тропом Инграма и x-буддизма).
Уточню ещё раз. Это не полная неспособность действовать или участвовать в идеологии; архаты и сами будут на этом настаивать, и это единственное, в чём они абсолютно правы. Пассивное принятие не означает неспособности действовать и принимать сознательные решения. Оно означает, что эти решения будут приниматься без всякой реальной агентности, без всякого осознания собственной идеологии. Вот тут и вступает софистика: архат станет настаивать, что он всё ещё испытывает эмоции, что он всё ещё способен думать и решать13. Но принципиально вот что: если вслушаться в то, что он говорит, вы заметите, что говорит он о состоянии, в котором совершенно не способен действовать с агентностью, а её я определяю как осознание своих идеологий и умение понимать их материальные функции внутри нашей социальной формации, чтобы решить, стоит ли в них участвовать. Эмоции, мысли, даже «сенсорный опыт» неотделимы от социальных формаций, потому что у них всегда есть функции, материально сплетённые с производством и с классами. X-буддисты нередко демонстрируют видимую способность это понимать. Но если так, то желать состояния, в котором ты не осознаёшь постоянно огромного количества страдания, к которому причастна твоя повседневная жизнь, абсолютно абсурдно.
Предварительная критика фетиша «приятных состояний» (джхан14, «стадий», «путей» и так далее) в прагматической дхарме
Отсюда переходим к культивированию приятных состояний вообще: это та же форма формирования пассивности. Фетиш присутствует во всём x-буддизме, но для прагматической дхармы особенно характерен (проведите пять минут на форумах Dharma Overground15). Я утверждаю, что любой фокус на культивировании «позитивных» состояний это высшее идеологическое преступление. Он означает неспособность увидеть, что дурные состояния тоже можно культивировать, причём совершенно бессознательно. И принципиально важно: дурные состояния культивируются вместе со связанными с ними действиями (помните о примате материальных и экономических сил: любое «состояние» ума причинно связано с материальным миром, включая отношения производства)16.
Но разве не хорошо, если кому-то x-буддизм делает жизнь терпимее? Нет. Мне глубоко похуй на благополучие вашего x-буддиста из upper middle class17… как таковое. Страдание таких людей меня заботит, но ровно настолько же, насколько страдание всех чувствующих существ. Поэтому я не соглашусь пособничать благополучию меньшинства населения (то есть x-буддистов из upper middle class) за счёт большинства (то есть тех, кто не может вмедитировать себя в блаженство, потому что-либо всё своё время продаёт свой труд ради удовлетворения базовых (биологических) нужд, либо настолько искалечен капитализмом, что не способен функционировать как человек). Занимаясь теми практиками, которыми занимаются x-буддисты, а термин x-буддизм я использую здесь в исходном смысле Гленна Уоллиса, обозначая им субъектов, интерпеллированных18 в любую идеологию, чей x разделяет унитарную идентичность всех буддизмов, занимаясь такими практиками, они с необходимостью воспроизводят господствующий способ и отношения производства. Эти практики производят субъекта, которому никогда не понадобится всерьёз их оспорить.
Иначе говоря, эти «состояния» и «навыки», эти «цели», ради которых прагматики требуют применять их «техники», столь вожделенные x-буддистами, идеологичны, и они полностью бессознательны. Раз им «легче» участвовать во вредных идеологических практиках, не страдая от этого, они никогда не захотят эти практики оспаривать. И страдание я имею в виду полное, а не инграмовское «типа», «вроде как» страдание, но не совсем, потому что хотя страдание и возникает (ладно, хотя бы это он признаёт), возникает оно иначе, странно и интересно, и от этого становится терпимее. Нет, я не об этом. Я о страдании в том смысле, в каком страдает каждая жертва гражданской войны в Конго, которую подпитывают наши ёбаные твиты19. В том, в каком страдает мать-одиночка, чей ребёнок умирает, потому что она не может позволить себе лекарство из-за капиталистической «системы» здравоохранения. И так далее.
Из этого беглого разбора приятных состояний, да и любого уменьшения страдания, которое приносит не материальное, социальное взаимодействие с миром и с другими людьми, а только индивидуальная практика и сосредоточенность на непосредственном опыте, выводится последний постулат.
Постулат: действовать по-настоящему в согласии с обетами бодхисаттвы20, действовать с агентностью, чтобы взяться за реальные причины страдания, нельзя иначе как приняв на себя обязательство говорить только о материальных силах страдания, которые детерминируют, в последней инстанции, сферу идеологии и «ума».
Хаим Вигдер ведёт блог The Failed Buddhist.
Ссылки
- The Imperfect Buddha Podcast. 53. IBP: Daniel Ingram on the Practicing Life
- The Imperfect Buddha Podcast. 54. IBP: Daniel Ingram Meets Trash Theory
- The Imperfect Buddha Podcast. 55. IBP: Daniel Ingram Down the Rabbit Hole
- parlêtre. Critique of Pragmatic Dharma #1
- parlêtre. Critique of Pragmatic Dharma #2
- parlêtre. Critique of Pragmatic Dharma #3
- parlêtre. Daniel Ingram’s Response
- Dharma Overground Forums
От переводчика
Этот текст стоит читать вместе с комментариями под ним. Самое интересное происходит там, и автору от этого не легче.
Вигдер выкатывает ультиматум: причина страдания определяется в последней инстанции экономикой, кто думает иначе, тот идеалист, и разговаривать с ним не о чем. Формулировка альтюссерианская, и в комментариях её разбирает сам Гленн Уоллис. У Ларюэля, объясняет он, «определение в последней инстанции» радикализовано: определяет уже Реальное, а экономическое и материальное эту роль теряют. На следующий день он дописывает, что марксизма не придерживается. Центральный постулат эссе отвергает хозяин блога, в котором оно вышло.
Дальше в ветке появляется Пола Бёрнс и спрашивает, возможен ли здесь вообще герменевтический обмен. Сама она в этом уже сомневается. После ультиматума Вигдера сомнение понятное: собеседник у него либо разделяет намерение, либо не стоит потраченного времени. За семь лет вопрос никуда не делся. Уоллис отвечает длинно и без увёрток, вспоминает старый девиз блога («kick out the jams, motherfuckers») и признаёт, что в 2019 году начал отклонять комментарии. Резкость тут ни при чём: отклоняет он за неосведомлённость в паре с идеологической уверенностью.
Правота эссе занимает меня меньше, чем его прямота. Марксистское крыло спекулятивного нон-буддизма формулирует здесь свою позицию в самом голом виде, и сразу видно, где она ломается. Тезис о примате производства Вигдер постулирует, доказательств не даёт, а несогласных записывает в идеалисты. Приём старый, марксисты его не изобретали.
Но бьёт эссе всё-таки в живое. Прагматическая дхарма действительно продаёт воспроизводимую технологию состояний и почти никогда не спрашивает, что за субъект получается на выходе. Вигдер спрашивает. Его ответ («худший из возможных видов субъективности») можно не принимать. Вопрос от этого не исчезает: если практика раз за разом притупляет вашу чувствительность к тому, чем оплачена ваша жизнь, что именно она у вас лечит?
О переводе. Repression of self я передал как «вытеснение самости»: термин фрейдовский, и расшифровывает его Вигдер по Фрейду, вытесненное никуда не исчезает, оно перестаёт быть доступным. Noting, upper middle class и x-буддизм оставил как есть: первые два здесь жаргон, третье пишется так во всех переводах этого корпуса. Ругань не смягчал. Вигдер грубит намеренно, вежливый пересказ убил бы половину аргумента.
- В заголовке слышен сократовский оборот про неисследованную жизнь, которая не стоит того, чтобы её проживать. Английское ends держит одновременно «цели» и «концы»: релятивизм средств у прагматической дхармы упирается в цель, которую никто не осматривал. ↩
- Дэниел Инграм (р. 1969), американский врач скорой помощи и учитель медитации, автор «Mastering the Core Teachings of the Buddha» (2008). Публично объявил себя архатом и стал самой заметной и самой спорной фигурой движения прагматической дхармы. ↩
- The Imperfect Buddha Podcast Мэтью О’Коннелла и Стюарта Болдуина, площадка так называемого посттрадиционного буддизма. О’Коннелл несколько раз подробно разбирал в подкасте спекулятивный нон-буддизм. ↩
- Parlêtre (от parler + être, «говорящее существо»), понятие позднего Лакана: субъект, конституированный языком. Автор блога взял его псевдонимом, и психоаналитическая рамка его критики видна уже по имени. ↩
- Pace (лат.), «с позволения»: формула вежливого несогласия при упоминании оппонента. ↩
- Noting, техника отмечания, ядро практики в линии Махаси Саядо и центральный метод прагматической дхармы: практикующий помечает каждое возникающее переживание коротким словом («слышание», «давление», «мысль»). PD здесь сокращение от pragmatic dharma. ↩
- X-буддизм: термин Гленна Уоллиса. На место переменной x встаёт любое определение (дзэн-буддизм, тибетский буддизм, светский буддизм, прагматическая дхарма), а сама подстановка показывает, что у всех вариантов одна и та же неприкосновенная идентичность. ↩
- «Определение в последней инстанции»: формула Энгельса, переработанная Альтюссером. Экономика не определяет всё напрямую, но задаёт, какой элемент надстройки окажется господствующим. В комментариях к посту Уоллис возражает, что у Ларюэля этот оборот радикализован: определяет уже Реальное, а экономическое тут ни при чём. ↩
- С заглавной буквы: философский прагматизм Джеймса, Дьюи, Рорти, а не бытовая практичность. Вигдер держит связь между этой традицией и словом «прагматический» в названии движения. ↩
- Repression здесь во фрейдовском значении (нем. Verdrängung), отсюда «вытеснение», а не «подавление» или «репрессия». Следующим абзацем Вигдер сам пересказывает фрейдовский механизм: вытесненное остаётся на месте и становится недоступным. ↩
- Архатство: состояние архата, в тхеравадинской схеме окончательно освобождённого существа, дошедшего до конца пути. Инграм заявил, что достиг его, и настаивает, что оно воспроизводимо технически. ↩
- «Зомбированный» (zombified) из словаря спекулятивного нон-буддизма: троп давно умер как мысль, но продолжает двигаться и требовать пищи. ↩
- Вигдер пишет об абстрактном архате в женском роде, she у него нейтральное местоимение. По-русски род пришлось выровнять. ↩
- Джханы (пали jhāna), ступени медитативного погружения, восемь или девять в зависимости от схемы. Прагматическая дхарма превратила их в достижения, которые измеряют, воспроизводят и обсуждают на форумах. ↩
- Dharma Overground: форум, основанный Инграмом в 2008 году, главная площадка движения. Ветки с отчётами о «путях» и «стадиях» и есть тот фетиш, о котором говорит Вигдер. ↩
- В оригинале здесь пропущено слово: «any mind state is causally with the material world». По смыслу восстанавливается «causally connected». ↩
- Upper middle class, верхний слой среднего класса: профессионалы с высшим образованием, устойчивым доходом и культурным капиталом. Из этого слоя в основном и состоит аудитория западного буддизма, и Вигдер бьёт в него прицельно. ↩
- Интерпелляция: понятие Альтюссера. Идеология «окликает» индивида, и тот, откликаясь, становится субъектом. Существенно, что процедура срабатывает до всякого осознанного согласия. ↩
- Отсылка к добыче колтана и кобальта в восточном Конго, сырья для конденсаторов и аккумуляторов в смартфонах. Контроль над рудниками десятилетиями финансирует вооружённые группировки. ↩
- Обеты бодхисаттвы: махаянское обязательство освободить всех чувствующих существ. В комментариях Вигдер поясняет, что он не махаянист и до традиций ему дела нет: слово «бодхисаттва» он употребляет в нон-буддийском духе. Здесь это фигура предельного обязательства, а не знак принадлежности к традиции. ↩