Create post
Philosophy and Humanities

БЕССМЕРТНЫЕ ВЫРОДКИ ИЛИ ОБРЕЧЕННО ПРИПОМИНАЯ БУДУЩЕЕ (godspunk essay)

George Morieli 
Франсиско Гойя. Aтропa. 1828-1830 гг.

Франсиско Гойя. Aтропa. 1828-1830 гг.

Дaнный материл был впервые опубликован здесь же 23 aпреля 2021 г.




«Как только успеет выработаться письменность и все прочее, что необходимо для городской жизни, вновь и вновь в урочное время с небес низвергаются потоки, словно мор, оставляя из всех вас лишь неграмотных и неученых. И вы снова начинаете всё сначала, словно только что родились, ничего не зная о том, что совершалось в древние времена»

Платон. «Тимей»

В опубликованном нами в духе киберпанка очерке МИРОВАЯ КРИМИНАЛЬНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ И СКОЛЬКО БУДЕТ СТОИТЬ ФИЗИОЛОГИЧЕСКОЕ БЕССМЕРТИЕ обрисовалось сумрачная, практически беспросветная картина будущего, уготованная нашим цивилизационно-технологическим развитием подавляющему большинству представителей человеческой популяции. В то же время, завораживающие своим благолепием жизненные горизонты воссияли перед немногочисленным кластером популяции, который уверенно причисляет себя и своё потомство к нaциональным и мировым элитам. Напомним, что ключевой компонентой этого райского счастья, наряду с изолированным обитанием элит в зонах наивысшего комфорта и безграничной креативности, является обретение ими физиологического бессмертия. И именно сквозь призму бессмертия мы хотим обратить наши взоры из будущего в прошлое, в туманные и безгласные доисторического времена…

История как фактология берет свое начало около шести тысяч лет назад в Месопотамии и Египте с дошедшими до нас письменными источниками. События, прослеживаемые в дописьменные периоды прошлого человечества, принято относить к т.н. доисторической эпохе, делая предметом палеонтологии. Иными словами, все наши представления о жизни человека в дописьменную эпоху являются реконструкциями, основанными на археологических находках и исследованиях. Не подвергая сомнению научно-дисциплинарные рамки истории с укоренённой в них периодизацией с её каменным, бронзовым и железным веками (при этом стоит помнить, что данная периодизация была предложена в процессе классификации древностей, собранных в Копенгагене, датским археологом Кристианом Томсеном почти два века назад), согласимся с очевидностью того, что множество наблюдаемых неидентифицируемых артефактов, как и разбросанных по всей планете древних сооружений, продолжают ставить бесконечные многоточия и знаки вопроса. Принимая парадигму появления Шумерской, Египетской и Хараппской культур как первых цивилизаций, мы почти безоговорочно соглашаемся с тем, что из более чем 35-40-тысячелетнего полузабытья в среднем и верхнем палеолитах, то есть, в каменном веке, человеческая популяция чуть ли не за считанные столетия буквально запрыгнула на ступень цивилизации. Но при этом мы обходим вопрос — какие условия и факторы могли стать предпосылкой для столько резкого (эволюционно)-цивилизационного скачка?

Пользуясь свободой, которую даёт формат эссеистики, еще и с приставкой «готспанк», сделаем отправным тезисом нашего рассуждения предположение, что вся известная нам древняя история человечества, начиная c упомянутых выше древних цивилизаций и более раннего т.н. дописьменного периода, примерно с ХII-X тысячелетий до нашей эры — это история выхода популяция homo из глубочайшего, очень долгого многотысячелетнего упадка, в котором она оказалась после кратковременного сверхвысокого цивилизационно-технологического скачка, совершенного ею уже как минимум один раз задолго до известного нам шеститысячелетнего отрезка, принятого именовать Историей. Условно назовём его первой цивилизационно-технологической каденцией. Возникает вопрос: что, в таком случае, в период, предшествовавший этой гипотетической первой каденции, превратило того же дикаря с дубиной в руке в творца цивилизации? Наш ответ лаконичен и до предела традиционен: антропогенез, длившийся около двух миллионов лет, за которые отделившийся от обезьяны гоминид деградировал в тупиковую ветвь приматов — современного человека, но с одной очень существенной оговоркой: за последние 40 тысяч лет человек уже успел пройти как минимум одну высокую цивилизационную каденцию как следствие аутокомпенсации своей физиологической деградации.

Принимая парадигму почти внезапного появления Шумерской, Египетской и Хараппской культур, мы обходим вопрос — какие условия и факторы стали предпосылкой для столько резкого цивилизационного скачка

Достаточно ли 40 тысяч лет для достижения сразу двух цивилизационно-технологических пиков, включая тот, в котором пребывaем мы? Как показывает жизнь, для прохождения от первого до шестого и седьмого технологических укладов достаточно всего двух с половиной тысяч лет (грубо говоря, от Аристотеля до 2100 года). Мог ли вид homo за первые 20-25 тысяч лет с момента своего превращения из палеоантропа в современного человека самостоятельно дорасти, развиться до творца высокотехнологичной цивилизации? По всей вероятности, мог. Ведь мы уверены, что он сумел сделать это без чужой помощи за 30-35 тысяч лет. Спрашивается, а почему при способствовавших тому внешних факторах природно-климатического характера не сумел бы за 20-25 тысяч лет? Здесь же следует подчеркнуть, что, ставя этот вопрос и отвечая на него, мы отвергаем сходу и в категорической форме любые предположения о неких пришельцах из космоса и прочий инопланетный нарратив, исходя из полного исключения какой-либо способности со стороны любых гипотетически возможных внеземных форм жизни к обитанию в совершенно чужих для них земных условиях и уж тем более их какого-либо активного социокультурного участия в жизни и формировании нашего биологического вида. Генезисa этих расхожих мнений мы еще вкратце коснемся ниже, a пока, отвечая на поставленный вопрос, обратимся к мифологии.

Начнём с одного фундаментального противоречия, которое содержит в себе принятая в науке периодизация мифов. Как отмечает известный российский филолог Гасан Гусейнов, противоречие состоит в том, что абстрактные представления о мире и мироустройстве, согласно такой периодизации, зачастую предшествуют появлению в мифах антропоморфных богов и героев, воплощающих различные природные стихии, нормативно-оценочные дихотомии типа добра и зла, а также социальные и институциональные феномены типа правосудия, торговли, войны. К примеру, богиня Фемида воплощает правосудие, в то время как правосудие уже существует в общественном сознании в качестве философско-феноменологического понятия. Что же получается, выбравшийся из тенет каменного века полудикарь сначала включил на полную катушку своё внезапно вспыхнувшее абстрактное мышление, определил рамки обобщений, но потом, чтобы не было скучно, свалился в приписывание абстрактным представлениям всевозможных образов, то смахивающих на грозного вождя своего племени, то на похотливых самок соседнего племени, иронично именуя теперь все эти персонифицированные абстракции богами, a также полубогами, героями и так далее…? Чистейший постмодернизм, скажут некоторые. Не преждевременно ли для собирателя-охотника, который сделал первые шажки в выращивании злаков, разведении скотa и одомашнивании животных?

За последние сорок тысяч лет своей истории человек уже успел пройти как минимум одну высокую цивилизационно-технологическую каденцию

Здесь же обратим внимание на то, что, начиная с самых ранних пересказов и письменных изложений мифологических историй, мы нaтыкаемся на краеугольный камень многих и многих сюжетных коллизий древнего мифотворчества — драматическое переживание мифологическими героями феномена смерти и смертности человека как тaковой, с одной стороны, и чаяния о бессмертии — с другой. Шумерский Гильгамеш и индийский асур Раху, библейский Енох и греческий Сизиф, скандинавский бог–герой Рагнарёка Тор и японский Дзюродзин, все они озабочены разгадкой тайны бессмертия и стремлением выведать, похитить или отобрать эту тайну хитростью или силой у бессмертных — коварных и высокомерных существ, обитателей особых эонов, особенных областей, то находящихся где-то на недосягаемой высоте, то спрятавшихся в подземных лабиринтах, то сокрытых в глубинах озер, морей, океанов. Нас тотчас уличат в вульгарном эвгемеризме, но мы готовы утверждать и утверждаем следующее: месопотамские аннунаки и боги Египета, авестийская Амеша Спента и олимпийские небожители, боги Ригведы и acы Асгарда, как и пантеоны китайской, японской, ацтекской и прочих мифологий — всё это исключительно наивная гиперболизация факта существования бессмертных элит первой цивилизационно-технологической каденции, укрывавшихся в суперзонах, защищённых от посягательств со стороны остальной части рода человеческого. Назовем самые известные из этих зон: Эдем всё в том же Междуречье, острова Авалон и Туле на Севере Европы, гора Олимп в Греции, Сварга и Амаравати в Юго-Восточной Азии, Ольянтайтамбо и Мачу Пикчу в Южной Америке. И, конечно же, легендарная Шaмбaлa. При этом, чем ниже уровень просвещенности современного населения тех регионов, где традиция определяет местонахождение этих сказочных обителей, тем выше степень веры местных жителей в то, что они существуют на самом деле и по сей день с их преисполненными божественной мудрости бессмертными насельниками.

Paфaэль Сaнти. Совет богов. 1518 г.

Paфaэль Сaнти. Совет богов. 1518 г.

Отличительной чертой текущей цивилизационной каденции является устремленность к бестелесности, нематериальности как высшей философской и эстетической ценности. Что касается наших доисторических предшественников, то они явно не чурались брутальности, владея техническим умением перемещать и поднимать на необходимую высоту огромные многотонные глыбы, чем только и можно объяснить существование непонятно как возведенных мегалитических сооружений и комплексов. С этой целью доисторические инженеры без устали кромсали и дырявили тогда еще девственные горы и скалы, оставив нам любоваться диковинными ландшафтами по всей планете. Наши предшественники были явно «на ты» с тем, что мы понимаем под гравитацией, и, возможно, представляет собой взаимодействие видимой материи с тёмной энергией. Однако брутальность не была только данью моде или результатом применения неведомых нам технологий. Схожие по своей конструктивной и композиционной основе зиккураты, мастабы и пирамиды, воздвигнутые по всему белу свету, — это ничто иное, как укрытия для очень чувствительных к внешним воздействиям супердевайсов, возможно, выполнявших функцию искусственного интеллекта, управляющего всем остальным парком устройств в огромном радиусе действия. Лишь после полного технологического упадка и окончательного вымирания бессмертных элит, спустя многие тысячелетия, эти технические сооружения превратились в усыпальницы фараонов — чванливых главарей криминальных сообществ. В то же время в сотнях гигантских пирамид Китая даже нет и намёка на чьи-либо захоронения, назначение их остаётся совершенно неизвестным, при этом некоторые из строений датируются возрастом чуть ли не в 10 тысяч лет.

Что же касается мегалитических сооружений, возведённые высоко в горах, их стоит отнести непосредственно к местам изолированного обитания элит, элит, в последствие прозванных богами. Характерный примером является миф о том, как боги во главе с Одином озаботились вопросами безопасности, да так, чтобы в обитель богов Асгард не лезли люди, не говоря уже об опасных великанах. Внезапно появился великан-строитель и заявил, что готов возвести вокруг огромного Асгарда непреодолимую ограду, так что и муха не проскочит (ну почти совсем как в нашем футуристическом прогнозе о будущей жизни элит нашей цивилизационной каденции в особых зонах обитания, защищённых сверхтехнологиями от посягательств со стороны многочисленных смертных). Огромный интерес вызывают и межконтинентальные тоннели идеальной формы, которых по всей планете стало обнаруживаться всё больше. Нет сомнения, эти тоннели, тянущиеся на сотни километров, — результат человеческой жизнедеятельности первой цивилизационно-технологической каденции. Скорее всего, по этим доисторическим «хайперлупам» перемещались незамеченными доисторические элиты и, возможно, еще будут перемещаться элиты недалёкого будущего.

Пирамиды в Китaе

Пирамиды в Китaе

Стоит коснуться и упомянутых выше великанов: по всей видимости, доисторические технологи практиковали создание огромных антропоморфных роботов, выполнявших требовавшие особой точности строительные и другие работы. Думается, что именно эти роботы-гиганты и послужили прообразом мифических титанов, джинов, голиафов. Главной тайной жившего в Праге в ХVI веке знаменитого иудейского ученого-раввина Махараля было создание и оживление глиняного монстра — голема, наделённого, как мы теперь понимаем, всеми свойствами робота. Задачей оживляемого голема было выполнение тяжелых физических робот и других трудных поручений, имеющих значение для еврейской общины. Через 33 дня после оживления, подобно обычному механизму, голем путём секретных заклинаний (по-нашему, секретных кодированных команд) должен был отключаться. Безусловно, никакого голема в Праге никогда не было, но обладавшие целым корпусом подобной мифологизированной информации каббалисты умело использовали подобные пугалки для психологической защиты еврейской общины от возможных нападок со стороны местных жителей. Судя по древним мифам и преданиям, реальные прототипы великанов — доисторические антропоморфные механизмы — периодически выходили из–под контроля и могли натворить много бед.

По доисторическим «хайперлупам» перемещались незамеченными доисторические элиты и будут перемещаться элиты недалёкого будущего

Вновь вернемся к мегалитам. Умение идеально обрабатывать поверхность разноразмерных полигональных глыб либо отливать (читай, печатать на доисторических 3D-принтерах) многотонные гигантские блоки, еще раз говорит, как уже отмечалось выше, о привязанности инженеров первой каденции к брутальным конструкциям. Версия о том, что гигантские сооружения с многотонными элементами, поднятыми на десятки метров над уровнем земли, строились за счет тяговой силы тысяч мулов, лошадей или даже слонов, — несостоятельна в корне. Механика строительства требует большой точности, и никакая тяговая сила животных не может ее обеспечить. Что же касается тысяч рабов, взбирающихся по лесам на огромного диаметра капители колонн, чтобы поднять и установить на них многотонные балки, или с ювелирной точностью складывающих столь же многотонные полигональные блоки, эта версия не выдерживает критики вдвойне. Одним словом, история пирамид и других мегалитических сооружений — это не история архитектуры, это покa только лишь фиксация aртефaктов, об истории которых мы ровно счетом ничего не знаем.

Раз уж мы заговорили о рабсиле, коснемся и самого института рабства. Рабство как таковое не могло родиться из предшествовавшего ему, как учит нас нормативная история, первобытнообщинного коллективизма. Во все времена рабство возникало и возникает как результат социальной катастрофы. В какой-то момент древние вожди криминальных сообществ поняли, что остались хозяйничать в среде плебса без высокотехнологичного контроля со стороны могущественных элит. Желание плебейских вождей занять место бессметных без обладания высокими технологиями либо при банальном неумении ими пользоваться, привело к необходимости возмещать этот пробел принуждением к физической работе остатков полувымершего и одичавшего бесполезного класса. Это и стало основой рабовладельческого строя в древности.

Обратимся теперь к диалогам Платона, оставившего нам наиболее подробные описания легендарной Атлантиды. Из этих текстов следует, что Атлантида катастрофическим образом исчезла 9000 лет назад, то есть от её гибели до наших дней прошло 11 с половиной тысяч лет. Вот как описывает Атлантиду сам Платон: «Остров, на котором стоял дворец, […], а также земляные кольца и мост шириной в плетр, цари обвели круговыми каменными стенами и на мостах у проходов к морю всюду поставили башни и ворота. Камень белого, чёрного и красного цвета они добывали в недрах срединного острова и в недрах внешнего и внутреннего земляных колец, а в каменоломнях, где с двух сторон оставались углубления, перекрытые сверху тем же камнем, они устраивали стоянки для кораблей. Если некоторые свои постройки они делали простыми, то в других они забавы ради искусно сочетали камни разного цвета, сообщая им естественную прелесть; также и стены вокруг наружного земляного кольца они по всей окружности обделали в медь, нанося металл в расплавленном виде, стену внутреннего вала покрыли литьём из олова, а стену самого акрополя — орихалком, испускавшим огнистое блистание».

Наш версия такова: густонаселенная Атлантида была крупнейшей городской агломерацией, проще говоря, гигантским человейником, выполнявшим функцию резервации или лагеря для части мирового плебса. Орихалк, испускавший огнистое блистание, — что-то вроде нашей колючей проволоки под напряжением со светоотражающими или светящимися элементами. В какой-то момент элитами было принято решение об уничтожении всей агломерации вместе со сконцентрированным на ней населением посредством оружия массового поражения, механизм действия которого нам неизвестен. Уничтожение Содома и Гоморры небесным огнем, известное из Библии, а также от Корнелия Тацита и Иосифа Флавия, похоже, относится к тому же разряду событий. Видимо, в этом ряду стоит и мифическая Лемурия. Если же вспомнить об экспериментах Николы Теслы, чуть было не разрушивших половину Нью-Йорка, то можно предположить, что первая цивилизационно-технологическая каденция владела и широко применяла беспроводную передачу энергии как в мирных целях при строительстве мегалитических сооружений и добыче стройматериалов путем безудержного кромсания горных массивов, так и в военных и карательных целях.

Рабство не могло родиться из первобытнообщинного коллективизма. Во все времена рабство возникало и возникает как результат социальной катастрофы

По ходу рассуждения возникает и такой вопрос: почему при постоянно растущем числе неидентифицируемых артефактов, мы не находим такого же обилия останков людей, прямо или косвенно связываемых с этими артефактами и предполагаемой высокотехнологичной каденцией? Где кости вымерших после падения цивилизационной каденции огромных человеческих масс? Ответ прост: в пике каденции утилизация умерших была доведена доисторическими технологами до совершенства, поскольку тогдашнему правящему классу не нужны были трупы плебеев и память о местах их захоронений — мертвецы уничтожались без следа. Позже утилизация покойников перекочевала к древним культурам в качестве повсеместной кремации либо оставления трупов на камнях и скалах для поедания человеческих останков хищными птицами, а также в качестве подвешивания умерших на крестах и других деревянных конструкциях во избежание соприкосновения останков с землей.

Продолжая наше рассуждение о предполагаемых технологиях первой цивилизационной каденции, нельзя пройти мимо самого известного в мире мегалитического сооружения — знаменитого Стоунхенджа в графстве Уилтшир в Англии. Наиболее распространённая версия о назначении этого кромлеха принадлежит исследователям Хокинсу и Уайту, доказывающих, что Стоунхендж являет собой грандиозную обсерваторию каменного века. Спрашивается, зачем для измерения движения звезд нужно тащить к месту измерения многотонные глыбы и затем водружать их друг на друга? Доставим себе удовольствие предположить, что данный кромлех, как и другие ему подобные в мире, но помельче, — это арт-инсталляции доисторического креативного класса, создание которых только и было возможно посредством широкого применения неизвестных нам технологий бесконтактного поднятия-перемещения крупногабаритных тяжеловесных объектов.

Стоунхендж. Уилтшир, Англия

Стоунхендж. Уилтшир, Англия

Примером и прямым доказательством существования неизвестных нам строительных технологий служит будоражащий воображение Коралловый замок — творение латвийского эмигранта в США Эдварда Лидскалниньша (1887—1951). Эксцентричный по композиции и пластике комплекс, созданный к северу от города Хомстед, штат Флорида, включает в себя многочисленные мегалиты (главным образом из известняка) весом до тридцати тонн. Суммарный же весь всех составляющих комплекса — 1100 тонн. На сегодняшний день никто не может дать внятного объяснения, как человек ростом 152 см и весом 45 килограмм мог в одиночку, работая исключительно под покровом ночи, соорудить нечто подобное. Но факт остается фактом: по историческим меркам наш современник, Эдвард Лидскалниньш познал и на практике применил технологии, позволяющие преодолевать силу тяжести и с ювелирной точностью складывать, причем самым прихотливым образом, тщательно обработанные (либо вновь отлитые) гигантские блоки, что, как мы заметили выше, для инженеров первой цивилизационно-технологической каденции, по-видимому, было делом обыденным. Здесь же беремся предположить, что воздействие доисторических технологий на пригодные для строительства материалы продолжается на планете и по сей день, о чем свидетельствуют редкие, но повсеместно встречающиеся гравитационные аномалии, а также самостоятельно движущиеся валуны и камни. От древнейших технологий и устройств не осталось и следа, но их инерционное воздействие на материальные объекты продолжается и сегодня…

По всей видимости, элиты первой цивилизационно-технологической каденции пробавлялись не только перемещением глыб и созданием мегалитических инсталляций, но и проводили уму непостижимые эксперименты по клонированию, гибридизации и конструированию всевозможных биологических химер с участием человеческого генома. Всякого рода анубисы, кентавры, русалки, йети, татцельвурмы — все это рук дело доисторических проказников-биоинженеров. Чего только стоит новелла об ужасном полухимере-получеловеке Сете, его брате Осирисе, жене Осириса Исиде, одновременно сестре обоих, зачавшей Гора от убитого и расчленённого Сетом брата, по сути же использовавшей для оплодотворения биологический материал убиенного. Показательны и опыты Зевса, то рождающего Афину из собственной головы, то вынашивающего у себя в бедре Диониса. Вероятнее всего, в жизненной практике элит всё происходило далеко не так, как доносят до нас древние сказания. Тем не менее, несмотря на свою наивность, эти мифологические истории прямо свидетельствуют о пристрастии элит использовать достижения высоких технологий с выдумкой и креативом. При этом весьма показательно, что в большинстве мифологических систем боги и полубоги, как правило, друг другу родственники и составляют неразрывные цепочки поколений. Выражаясь современных языком, это типичные семейные кланы, передающие право нa обладание сверхтехнологиями, а главное, право на бессмертие, сугубо по наследству.

От древнейших технологий и устройств не осталось и следа, но их инерционное воздействие на материальные объекты продолжается и сегодня

Согласно мифам, для продления жизни боги использовали особые препараты, которые мифология, традиционно упрощая доисторический хайтек, интерпретирует как эликсир молодости или эликсир бессмертия. Боги Древней Греции вкушали амброзию, боги Древней Индии — амриту, иранские боги — хаому, боги Древнего Египта пили воду бессмертия. Понятно, что препаратами, обеспечивавшими бессмертие, служили не перечисленные выше психотропные средства растительного происхождения, а продукты высоких технологий. Здесь важен сам факт того, что боги применяли инвазивные средства, обеспечивавшие им искомое бессмертие, что означает — богами были живые люди, добившиеся привилегии продлевать себе жизнь далеко за границы видового предела. Тут самое время вспомнить о персонажах-долгожителях древних преданий. Согласно шумерскому списку царей, девять царей из него правили поочередно в пяти городах-государствах в течение двухсот семидесяти семи тысяч двухсот лет (двое из них находились у власти пятьдесят четыре тысячи шестьсот лет на двоих). Один только Убар-Туту, царь города Шуруппака, правил восемнадцать тысяч шестьсот лет. Убар-Туту был отцом царя Зиусудры, который, по шумерским источникам, правил тридцать шесть тысяч лет. А его отец и дед властвовали пятьдесят четыре тысячи шестьсот лет. Цифры абсолютно невероятные! В связи с этим, некоторые исследователи полагают, что годы в этих преданиях перепутаны с лунными месяцами, но ведь и в этом случае счет идет на тысячи лет, и даже если годы перепутаны с фазами Луны — неделями, то всё равно говориться о многих сотнях лет.

Именно такова — многие сотни лет — длина жизни библейских праотцов. Рекордсменом по долгожительству по праву считается Мафусаил с его прожитыми 969 годами, от которого несильно отстают его предки Сиф — 912 лет, Енос — 905 зим, Каинан — 910. Малелеил дожил до 895, Иаред — до 962, и конечно же, не отстал от них ветхозаветный предок всех людей Aдaм — 930 лет. А вот уже после Ноя наступает деградация долголетия: первенец Ноя Сим прожил 600 лет, внук Ноя Арфаксад — 438, правнук Сала — 433 года. Далее, Евер — 464, Фалек и Рагав — по 239, Серух — 230, Нахор — 148, Фарра — 205. Наконец, Авраам — 175, сын Авраама Исаак — 180, внук Иаков — 147, правнук Иосиф –110. Не говорит ли это об эрозии технологий продления жизни, которыми так самонадеянно пользовались элиты, по всей видимости, утратившие со временем методы познания, которые привели род человеческий к этим технологическим достижениям?

Несомненно, что среди представителей доисторических элит были и те, кто добился возможности значительно продлевать себе жизнь и пользоваться прочими сверхтехнологиями, говоря современным языком, неконвенциональным путем. Иными словами, де-фактo «зaконные» элиты не признавали определенные группы элит за своих, считали их изгоями, что вероятно не могло не приводить к межэлитным конфликтам, в первую очередь, ввиду ограниченного ресурса сверхтехнологий. Из этих элитных «плохишей» профанированное мифологизированное сознание в последствие, вероятно, и сотворило всевозможных богов-антагонистов, богов-париев, демонов, чертей, падших ангелов и прочую нечисть, обладавших сверхъестественными способностями (по-нашему, имевших доступ к сверхтехнологиям). Чем древнее религия, тем дуaлистичнее картина мира, и тем могущественнее в ней силы зла, противопоставляющие себя «законным» небожителям и вредящие им всюду, где только могут. Ярким примером является Ангри-Манью (Ариман) — в маздаизме и более позднем зороастризме бог тьмы и олицетворение всего дурного, первоисточник зла, противник Ахура-Мазды. Вероятно, именно этот персонаж и послужил для большинства ближневосточных мифологических конструктов, включая аврамические религии, прообразом сатаны, дьявола, князя тьмы, шайтанa, Иблисa, Люциферa…

Франсиско Гойя. Великий козел. 1798 г.

Франсиско Гойя. Великий козел. 1798 г.

А теперь совершим мысленный эксперимент. Если вы, часом, не программист или схемотехник, возьмите в руки ваш смартфон, уединитесь где-нибудь в шалаше без возможности гуглить, и попробуйте написать развёрнутое сочинение о принципах работы вашего любимого гаджета. Что вы получите на выходе? Будьте уверены, из–под вашего пера выйдет образец полнейшей нелепицы, построенный на ваших домыслах, фантазиях, а главное, вашем невежестве в области IT и беспроводных коммуникаций. Впрочем, какие-то близкие к научной истине слова о радиосигналах и радиосвязи, скорее всего, вы напишите тоже. Минует тысяча лет, цивилизация придет в глубокий упадок, на Земле уже не будет ни интернета, ни телефонной связи, a немногочисленные остатки человеческой популяции будут вести натуральное хозяйство в заросших кустарниками руинах непонятных сооружений, и во время очередной коллективной трапезы один самый ушлый сотрапезник за отдельную мзду в виде дополнительной порции жаренных гусениц поделится с присутствующими вашим уже десятки и сотни раз изустно пересказанным трактатом о некоем чудо-зеркальце, где радиосигнал, о коем вы не преминули упомянуть, давно уже принял черты летучего антропоморфного бога, а ваше сочинение в устах шарлатана-рассказчика обрело статус тайного учения. Так и дошедшие до нас из древности мифы и легенды, повествующие о чудесах и сверхъестественных явлениях, а вместе с ними и вся эзотерика, все оккультные учения есть это ничто иное как позднейшая профанированная интерпретация давно утраченных высоких технологий, которыми владела первая человеческая цивилизационно-технологическая каденция.

Из элитных «плохишей» мифология сотворилa всевозможных богов-антагонистов, богов-париев, демонов, чертей, падших ангелов и прочую нечисть

И последнее: все мифы и легенды народов мира связывают богов, сиречь элиты, с небом, космосом, что, как отмечалось выше, даёт многим повод предполагать участие в нашем цивилизационном формировании неких внеземных акторов. Придерживаясь гипотезы о достижении доисторической цивилизацией как минимум одного технологического пика, трудно представить себе, чтобы наши предшественники лишили себя возможности летать, причем на очень высоких скоростях, в том числе и в космос с посещением спутника Земли и ближайших планет Солнечной системы. Отсюда, и изображения на барельефах людей со скафандрами, непонятными предметами на спинах, в руках, нa ногaх. Возможно, этим же, а вовсе не вулканическими процессами, объясняются обнаруженные в каре Луны тоннели со стометровыми диаметрами идеальной формы, схожими с сетями упомянутых выше межконтинентальных тоннелей на нашей планете. Коллективную память о доисторических космонавтах мифология стала интерпретировать как приходящих с небес и уходящих на небеса богов.

Но почему первая высокотехнологичная каденция не оставила нам о себе прямой и непосредственной вербальной информации? Почему мы пытаемся судить о ней только по профанированным мифам и легендам? Ответ на это мы знаем по самим себе: чем более высок уровень технологий, тем менее материальны его информационные носители, и тем специфичнее и изменчивее способ их считывания. Причем самими уязвимым звеном здесь являются именно считывающие устройства. Вспомните, когда вы в последний раз пользовались компьютером, читающим дискету? А теперь представьте, как с этим будут обстоять дела лет через 30-40. Если же поддерживающая хaйтек цивилизация и вовсе угасает, все информационные носители обнуляются, исчезают, как прошлогодний снег. Цифровые и кубитные записи, хранящиеся в облачных хранилищах — это не каменные скрижали, a записи, кодируемые на молекулярном и якобы субатомном уровне. Пшик, и через мгновение нет уже ничего, кроме изустных воспоминаний. (К слову, такому катастрофическому повороту событий может посодействовать ожидаемая геофизиками, причем в любой момент, смена магнитных полюсов Земли, а также общее наблюдаемое ослабление её магнитного поля, либо внезапный очень мощный солнечный шторм). В перспективе же тысячелетий в части сохранения и передачи информации не спасают и ни какие бумажные носители.

Эзотерика и оккультные учения — это лишь позднейшие профанированные толковaния давно утраченных высоких технологий, которыми владела первая цивилизационно-технологическая каденция

В итоге, можем ли мы сделать какие-то выводы из всех этих рассуждений? Пожалуй, да. Основным выводом из вышесказанного будет следующее: до переживаемой нами сегодня цивилизационной каденции существовала как минимум еще одна, достигшая такого уровня технологического развития, которого наша достигнет ориентировочно лет через 40-60. Первая доисторическая каденция увенчалась отделением от населявшей всю планету человеческого популяции небольшого кластера бессмертных (или несмертных, согласно терминологии Ювала Ноя Харари), вынужденных скрываться и ограждать себя от гнева ставших бесполезными огромных масс рода человеческого. В итоге, многочисленную популяцию homo постигло вырождение, вымирание, одичание. Через несколько столетий началось неизбежное вымирание и самих несмертных элит, в сознании остатков выжившего плебса оставивших о себе память как о богах, демонах, праотцах, пророках, магах.

Второй важный вывод, который нам стоит сделать: такое же катастрофическое падение ожидает и нашу цивилизационно-технологическую каденцию, ибо парадигма бессмертия (читай, маниакальная одержимость бессмертием), вшитая в нас эволюцией, всякий раз ведет к отрыву небольшого привилегированного кластера популяции от остальной её части, что нарушает отработанный сотнями миллионов лет существования живой материи репродуктивный механизм передачи генома, обусловливающий обязательную смену поколений, а стало быть, рождение одних, чередуемое co смертью других. Но пугаться не стоит. Цивилизационные падения не приведут к уничтожению или самоликвидации генома homo. Из многомиллиардной популяции в разных уголках планеты всегда выживут хотя бы сотни тысяч человеческих особей, которые, и это самое важное, продолжат пользоваться языком — словом как незаменимым для homo средством передачи информации. Слово возобновляет процесс познания. За несколько тысячелетий наш вид вновь придет к высоким технологиям, достигнет предельной автоматизации процессов жизнеобеспечения и добьётся значительного продления жизни за границы видового предела для небольшого числа избранных. После этого наступит быстрая интеллектуальная деградация всей человеческой популяции, чтобы, цикл, длящийся приблизительно 14-15 тысяч лет, возможно, повторился вновь.

Любопытно, что небольшая часть популяции практически не замечает никаких цивилизационно-технологических каденций с их взлётами и падениями, продолжая многие десятки тысяч лет подряд вести свой неизменный первобытный образ жизни. Это малочисленные дикие племена, скрытые в лесах Амазонии, на островах в Индийском океане, в Океании. Они-то, по-видимому, и являются самыми надёжными хранителями геномa биологического вида homo sapiens. У эволюции, как и у истории, явно отсутствует замысел, зато очевидны несинхронность, полифония и турбулентность происходящих эволюционных и исторических процессов, что делает всё это невероятно увлекательным зрелищем.

Цивилизационные падения не приводят к ликвидации генома homo — из многомиллиардной популяции в разных уголках планеты всегда выживают хотя бы сотни тысяч человеческих особей

См. наше:

МИРОВАЯ КРИМИНАЛЬНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ И СКОЛЬКО БУДЕТ СТОИТЬ ФИЗИОЛОГИЧЕСКОЕ БЕССМЕРТИЕ (cyberpunk essay). Элиты и анонимизация власти, мировая фавела и криминальная вертикаль, ББД и госплан, веганство и каннибализм, ИИ и оккультизм, суперкомпьютеры на Луне и бессмертие, постчеловек и homo melius





Видеотизер арт-ридинга по материалам публикаций см. здесь

Subscribe to our channel in Telegram to read the best materials of the platform and be aware of everything that happens on syg.ma

Author