Лучший авантюрный роман сезона, Сэлинджер для миллениалов и Володя с Наташей против Хармса — 3 книги, которые снесут крышу

Геннадий Храмов
21:06, 20 августа 2020
Добавить в закладкиДобавить в коллекцию

В этой подборке все необычно, поскольку традиция и модерн сошлись в ее книгах, словно классические лед и пламень. Но в результате из нового Гоголя и Селинджера для миллениалов, как называют авторов некоторых из них вышел пряный коктейль модного чтива и настоящих бестселлеров, которые и предлагаются вашему вниманию.

Марта Гримская. Возвращение блудного Покрышкина. – М.: АСТ, 2020. – 208 с. - Серия: Городская проза

Марта Гримская. Возвращение блудного Покрышкина. – М.: АСТ, 2020. – 208 с. - Серия: Городская проза

Марта Гримская. Возвращение блудного Покрышкина. — М.: АСТ, 2020. — 208 с. — Серия: Городская проза

Авантюрных романов сегодня не так уж и много, а уж откровенной сатиры в духе Ильфа и Петрова, продолжающей традицию и Гоголя, и Салтыкова-Щедрина, и вовсе большая редкость. В случае с романом Марты Гримской «Возвращение блудного Покрышкина» имеем два в одном — остросюжетный текст и традиционно-феерическое чтиво, в котором выписывает мертвые петли своей карьеры и судьбы классический трикстер. Словно новоявленный Ревизор в коррумпированном болоте и мудрый Сталкер в не менее глубокой клоаке международной политики, он, на самом деле, играет не только привычную роль стендапера и комика, пострадавшего в свое время из–за пародии на президента. Герой романа Гримской — это, с одной стороны, высший пилотаж авантюризма и гениальность прохиндея, попавшего в критическую ситуацию под названием «жизнь». А с другой стороны, неожиданный обличитель тайного мира, скрывающегося за кулисами большой политики, которая оказалась такой же ручной и карманной, как и он сам, вечный заложник хозяев той самой «жизни».

Да уж, в ловкости рук Васе Покрышкину не откажешь. Доставленный из Умерики (в романе именно так, и есть еще Уфрика и Веропа, в которой Наглия, Хранция и Великолоссия с Великой Окраиной) для состязание на роль окраинного президента, он вместе с другими претендентами предстает перед жюри из двенадцати мировых олигархов, которые управляют человечеством. — «Что ж, — подал голос ибн Нефти, нервно сглотнув слюну, автоматически выделявшуюся при каждом Танином движении, — приступим к испытаниям. Я желаю, чтобы ваши кандидаты продемонстрировали искусство… выходить сухими из воды. И поживее».

И недаром нашему Василию пришлось побывать в двух предыдущих романа Марты Гримской «Усы стригут в полдень» и «Кто подставил Васю Покрышкина» и комиком, и парикмахером, и двойником президента, и беглым эмигрантом, и порноактером, так что актерская хватка у него и «жизненная» смекалка, как всегда, на высоте. «Пока сбитый с толку диджей Трубадурко и неловкий шофер Оприходько хлопали глазами, переминаясь с ноги на ногу, сообразительный Покрышкин метнулся к Таниной папке. Девушка даже не успела запротестовать, а слуги — сдвинуться с места, как Вася уже ловко тащил из папки два файла с анкетами. Он быстро и аккуратно положил исписанные листы на колени девушке и, сбросив щегольские ботинки, под которыми не оказалось носков, натянул прозрачные файлы на свои бледные ступни; затем разорвал выуженный откуда-то носовой платок по диагонали, подвязал импровизированные сапожки и вошел в море».

«Выходить сухим из воды» герою романа приходится, по сюжету, еще не раз. Прилетев в Великую Окраину, где ему тут же поменяли имя на Василя Покрышко, состряпали партию под выборы и научили паре-тройке окраинных слов (поскольку парламентарии здесь все равно изъяснялись при помощи «общепонятного» мата), он тут же взялся за старое. То есть, играть роль и нравиться публике — электорату из районных кружков грибников, перед которыми он обкатывал предвыборные речи, и женщинам облегченного поведения из квартала красных фонарей, которым раздавал кружевное белье и духи, призывая голосовать за себя.

Как сложилось у героя романа дальше? В принципе, как всегда. И международные кукловоды зря волновались, подозревая окраинных хозяев Покрышкина, подсунувшего его кандидатуру, в игре на двое ворот. Ворот, как оказалось, вообще не было! Вася играл и играл свою роль, а жизнь все текла и текла, мало меняясь в нужную сторону. «Никто из “двенадцатки» ведь и подумать не мог, что дело было вовсе не в стратегиях и игре, а в обыкновенной профессиональной деформации под названием «великоокраинский пофигизм». Миллиардеры понятия не имели, что это такое. Они-то никогда не теряли своего интереса и работали на совесть, наращивая капиталы, без остановок”. А окраинный куратор, сам того не желая, взял курс на постепенное торможение. «А почему? — спрашивает рассказчик. — Да потому, что его пофигизм все прогрессировал и прогрессировал как осложнение после перенесенной чиновником тяжелейшей коррупции. Редко у кого в Окраине коррупция протекала в такой тяжелой форме. Вообще-то ею в стране болели время от времени все правительственные чиновники, заражая друг друга как воздушно-капельным, так и рукопожатным путем. Поговаривали, что инфекцию занесли из Великолоссии, но она настолько прижилась в Окраине, что стала казаться всем чем-то наподобие местного специалитета».

Изменится ли что-нибудь в дальнейшем — покажет не только финал романа, но и сама «жизнь», которую он, безусловно. весьма и весьма талантливо интерпретирует.

Марта Гримская. Возвращение блудного Покрышкина. – М.: АСТ, 2020. – 208 с. - Серия: Городская проза

Марта Гримская. Возвращение блудного Покрышкина. – М.: АСТ, 2020. – 208 с. - Серия: Городская проза

Салли Руни. Нормальные люди. — М.: Синдбад, 2020. — 288 с.

Критики называют Салли Руни «Сэлинджером поколения миллениалов». Роман «Нормальные люди» уже вошел в лонг-лист Букеровской премии, а права на экранизацию купили студия Hulu и «Би-би-си». Коннелл Уолдрон и Марианна Шеридан учатся в одной школе и даже в одном классе, но почти не общаются — трудно представить себе двух более разных людей. В школе Коннелл — душа любой компании, один из самых популярных парней, а Марианна — замкнутая одиночка, поддерживающая отношения по большей части только с книгами. В реальной жизни всё иначе: она из очень состоятельной семьи, а он из бедной, его мать уборщица в особняке Шериданов… Однажды они все же сталкиваются — на кухне у Марианны, когда Коннелл заезжает за мамой. И этот недолгий, неловкий, но наэлектризованный разговор навсегда меняет их жизнь. «Нормальные люди» — история о том, как один человек влияет на жизнь другого и о том, как нам трудно говорить о своих чувствах. Это история о настоящей, пусть и очень сложной, любви. «- А я сам не пойму, что чувствую, добавил он. Мне кажется, если между нами что-то случится, в школе потом будет неловко. — Можно же никому не говорить. — Он посмотрел ей в глаза, очень внимательно. Она знала, что он ее сейчас поцелует, и он так и сделал. Губы у него были мягкие. Язык слегка пробрался к ней в рот. А потом все закончилось, он отодвинулся. Вроде как вспомнил, что в руках у него книга, и снова уставился на обложку. — Было приятно, сказала она. Он кивнул, сглотнул, еще раз посмотрел на книгу. Он так смутился, словно упоминание о поцелуе было каким-то хамством с ее стороны, — Марианна рассмеялась. Он в ответ залился краской. — Ну, сказал он. И что тут смешного? — Да ничего. — Можно подумать, ты раньше никогда не целовалась. — На самом деле никогда, сказала она.

Он закрыл лицо ладонью. Она снова рассмеялась — ей было не остановиться, — и он рассмеялся тоже. Уши у него раскраснелись, он тряс головой. А через несколько секунд встал, держа книгу в руке. — В школе не говори об этом никому, ладно? — произнес он. — Так я и сказала кому-то в школе. Он вышел. Она, ослабев, сползла со стула на пол, вытянув перед собой ноги, как тряпичная кукла».

Image

Н. Доброхотова-Майкова, В. Пятницкий. Лев Толстой очень любил детей. Псевдо-Хармс. — М.: Бомбора, 2020. — 288 с.

Крылатые фразы «ев Толстой очень любил детей», «тут все и кончилось», «и уехал он в Баден-Баден» вошли в обиход благодаря анекдотам о Лермонтове, Гоголе и других классиках. Эти анекдоты появились в начале 70-х. Их читали в самиздате и пересказывали друг другу на кухнях. Народная молва приписала авторство Хармсу, а настоящее происхождение анекдотов долго оставалось неизвестным. Официальный конец литературной мистификации наконец кладет искусствовед и писательница Софья Багдасарова.

В новой книге она рассказывает историю создания знаменитых анекдотов «псевдо-Хармса»: о том, как в 1971–1972 годах два художника — Владимир Пятницкий и Наталья Доброхотова-Майкова — без серьезных намерений забавлялись шутками над русскими писателями. Они записывали хохмы и рисовали картинки в блокнот, а потом зачитывали друзьям. Так родился сборник «Веселые ребята». Затем один знакомый взял рукопись почитать, другой размножил, третий перепечатал на машинке. Текст ушел в самостоятельное плавание сначала по столицам, а затем и по всей стране. Имена авторов быстро затерялись: титульный лист канул в Лету при бесчисленных воспроизведениях.

В этой книге Софья Багдасарова рассказала, почему «Веселых ребят» стали считать делом рук Хармса, как связаны с анекдотами Бродский, Ерофеев, Лимонов и Солженицын, и при каких обстоятельствах подлинное авторство было восстановлено публично. «В 1980-е, когда многое стало можно печатать, эти анекдоты стали публиковать в прессе, иногда с указанием фамилии Хармса, иногда указывая, что авторы неизвестны и их разыскивают, — узнаем мы подробности этой истории. — В конце 1980-х мне попалась не газетка, а даже целый журнал, где стояло «Хармс». Меня это невероятно возмутило — а как же Володя и Наташа! В «Советской библиографии», первом номере. Неплохая ошибка для журнала с таким названием. В нем тогда работал один мой знакомый. Это был 1988 год, и тогда уже можно было публиковать подобные вещи. И поэтому уже в № 4 он напечатал мое открытое письмо, в котором я назвал настоящих авторов этого «псевдо-Хармса». Через несколько лет Кобринский в сборнике Хармса «Горло бредит бритвою» напечатал весь текст «Веселых ребят», уже указав Пятницкого и Доброхотову-Майкову».

Подпишитесь на наш канал в Telegram, чтобы читать лучшие материалы платформы и быть в курсе всего, что происходит на сигме.
Добавить в закладки

Автор

File