«Дом с привидениями»: страх и ненависть в советской школе

Глеб Сегеда
18:57, 17 сентября 2021
Добавить в закладкиДобавить в коллекцию


Детство в советском кино всегда было окружено многочисленными табу. Формирование “нового человека” следовало начинать с младых ногтей, а приобщение к ценностям дружного коллектива со школьной скамьи. Однако необратимые процессы перестройки с каждым годом выявляли новые изъяны в модели “счастливого советского детства”. В школьных киносюжетах всё ярче высвечивались мотивы оторванности от коллектива, детской жестокости и даже травли, появлялись герои-нонконформисты, уже вовсе не поддающиеся перевоспитанию. Социалистическая идеализация подспудно мутировала в социальную драму.

В 1983 году «Чучело» Ролана Быкова делит зрителей на две группы: одни восхищены беспрецедентным реализмом и психологизмом, с которыми фильм показывал школу, другие пишут сотни возмущенных писем на Мосфильм, уверенные, что такое кино не только порочит имидж советского воспитания, но и дает дурной пример. «Мы слышим, что мамы возмущаются, говоря: наши дети не такие, а, отцы недоумевают: зачем показывать детям жестокость. А их дети говорят о героине фильма: «Ну и дура…». Люди, боящиеся посмотреть правде в глаза, обвиняют Вас в смертном грехе», — сообщают Быкову адресанты.

На фоне поисков правды через детское кино и неутешительных диагнозов молодому поколению, в 1987 году на советские экраны выходит «Дом с привидениями» — фильм спорный и заранее осуждаемый, снятый вопреки множеству препон, поставленных консервативным руководством Госкино. Восьмиклассники здесь идут на шантаж, угрожая убийством собаки, а второклассники испытывают сверстников на прочность, заставляя посетить заброшенный «дом с привидениями». Скандальный сюжет обнажал изнанку пионерской среды, показывая взаимоотношения детей без привычных сантиментов и умиления. Близилось начало 90-х. Дом уже трещал по швам, и ощущавшие это привидения в его стенах отчаянно бесновались…

Недавно «Дом с привидениями» был восстановлен в полноценном формате с 35-мм копии силами проекта FROM OUTER SPACE. Мы решили поделиться новой версией фильма с режиссёром Ефимом Гальпериным и узнать об истории его создания.

Image

Здравствуйте, Ефим! Как вам новая оцифровка фильма?

По сравнению с той версией, что гуляет в интернете и копией студии Горького новая оцифровка просто шикарна! Вы добились лучшего качества, чем показывали в эфире по телевидению. Фильм широкоэкранный и поступили совершенно правильно сузив изображение и получив своего рода европейский формат, тогда как на Горького просто по-варварски обрезали края. Но так нельзя, каждая часть кадра важна, ведь это фактически изобразительный момент.

Хотя я заметил несколько склеек и понял, что это хорошая копия, но не оригинал из Госфильмофонда. В далекой юности я работал киномехаником, поэтому такие технические моменты сразу замечаю. Помню в то время крутили «Великолепную семерку», которая была изрезана вдоль и поперек, потому что каждый киномеханик вырезал себе по кадру на память. Из–за этого изображение как бы щелкало в некоторых местах.

Ваш фильм имеет гран-при международного фестиваля в Аргентине, как он туда попал?

В 1988 году Госкино СССР отправило фильм на фестиваль, о чем я узнал уже постфактум. Деньги ушли в государственный фонд, а мне прислали статуэтку. Это было большим событием, ведь в то время советское кино если и участвовало в международных кинофестивалях, то в основном в социалистических странах. Также фильм получил приз фестиваля в Франкфурте-на-Майне и приз в Румынии.

Откуда пришла идея «Дома с привидениями» и как вы взялись за съемки?

В СССР получить разрешение на съемку художественного фильма человеку не из узкой кинотусовки, к тому же не заканчивавшему ВГИК, было очень тяжело. Однажды на студии Горького мне предложили интересный сценарий Семена Львовича Лунгина — отца Павла Лунгина. Это был один из его старых сценариев, который мы вместе с ним потом доработали. Позже мне объяснили, что на студии Горького с его сценариями никто не хотел иметь дел. А я был режиссером с плохим бэкграундом, числился антисоветчиком. Таким образом, нас с ним соединили, чтобы окончательно утопить этот проект.

Почему вас считали антисоветчиком?

Из–за моих ранних короткометражных фильмов. Например, «Старик», о котором мне позже говорили, что в нем я предвидел превращение бывших комсомольцев в олигархов. Речь о функционерах, начинавших с пионерских, затем комсомольских организаций и доросших до влиятельных позиций, людей типа Гусинского, Ходорковского и подобных. Однако я просто снимал кино по своему сценарию и о том, что оно пророческое или антисоветское, узнавал уже постфактум. Директор студии Довженко заявил мне, что не собирается класть свой партийный билет из–за моих фильмов. «Старика» положили на полку и показали уже после Перестройки, а меня, только что закончившего Киевский театральный институт, не приняли на студию художественных фильмов и выгнали с Украины.

Кстати, еще будучи студентом театрального, я также снял документальный фильм в зоне строгого режима, где в тот самый момент сидел Сергей Иосифович Параджанов.

Он появляется в этом фильме?

Конечно нет. Когда я поехал снимать, люди из КГБ мне убедительно сказали, что его в кадре не должно быть ни в коем случае. Меня пасли, за мной ходили по пятам. Через полгода его выпустили благодаря заступничеству Луи Арагона. Арагон был членом ЦК компартии во Франции и обратился лично к Брежневу с просьбой освободить Параджанова. После этого в течение суток Параджанова перевели в Тбилиси. Мне тогда позвонил замполит этой зоны и так загадочно сказал: «Наш общий друг только что прошел проходную». «И что же?» — отвечаю я. «И уже улетает в Тбилиси». Тут я понял, что этот звонок сейчас слушают как минимум три спецслужбы и звонить киевским друзьям Параджанова, чтобы сообщить эту новость мне нельзя. Тогда я с радостной вестью пошел по знакомым, но когда пришел к одному его хорошему другу, тот уже был в курсе. Оказалось, что «Голос Америки» опередил меня на полчаса. А второй раз я побывал в тюрьме, когда снимал фильм об Игоре Губермане — «Гарики и человеки». Это было в 1996 году, он сидел в Бутырской тюрьме, и мы были первой русскоязычной съемочной группой, которая снимала там.

Вернемся к «Дому с привидениями». Как все–таки удалось добиться утверждения проекта?

Этот фильм я смог снять благодаря ЦК КПСС. Когда началась Перестройка, я пришел к Лунгину и предложил написать письмо в ЦК о том, что проект актуального фильма пытаются необоснованно прикрыть. Семен Львович по началу очень испугался, так как не хотел иметь дел с партией. Но я настоял, сам довез его до приемной ЦК и проследил как он сдал письмо в секретариат. Спустя неделю в Госкино пришло письмо из ЦК КПСС с указанием разобраться в сложившейся ситуации. И в этот раз испугались уже люди из Госкино. Они послали письмо на студию Горького, и вскоре нам дали зеленый свет.

Image

Насколько в действительности фильм был реалистичен и актуален для своего времени?

Сюжет для того времени был за гранью. Ранее про советскую школу такого никогда не снимали. Да, был фильм Меньшова «Розыгрыш» — он скорее про конфликт школы и детей. Но откровенного фильма о том, во что превратилась школа к 80-м еще не было.

Около пяти тысяч детей прошли актерские пробы. По-моему, попадание в роли в итоге было удивительно точным. В Госкино мне делали замечания, говорили, что дети ведут себя не так как обычно. Я отвечал, что в жизни дети именно так себя и ведут. Все–таки я работал с детьми с самого начала своей кинокарьеры, в том числе снимая эпизоды «Ералаша».

Однако из–за этого меня сперва не приняли в союз кинематографистов. Сказали, что я снял ужастик, чернуху. Позже я находил в сети разные отзывы о фильме, и некоторые зрители действительно воспринимали его как продукт жанра хоррор. Но, разумеется, когда фильм создавался, я не осознавал, что снимаю хоррор.

А как вы сами видите этот фильм?

Я бы сказал, что это психологический фильм. В то же время, через призму школы в этом фильме виден срез общества. Многие советские фильмы будто не имеют сюжета, действие в них плавно течет. Но «Дом с привидениями» — это прямое сюжетное кино с четкой драматургией и чередой сменяющих друг друга событий.

Если не советское кино, тогда вы, наверное, вдохновлялись зарубежными картинами?

В Киевском театральном институте зарубежного кино почти не показывали, это студенты ВГИКа имели шанс смотреть всевозможные иностранные фильмы. Что-то можно было увидеть в прокате, но я не ориентировался на что-то конкретное. Я был неофитом, который был мало насмотрен и снимал так, как мне видится. Оператор Саша Антипенко, который уже успел поработать с маститыми режиссерами, поверил в меня, мы очень хорошо сработались.

Александр Антипенко и Ефим Гальперин (фото слева), Александр Антипенко и Ярослав Лисоволик (фото справа)

Александр Антипенко и Ефим Гальперин (фото слева), Александр Антипенко и Ярослав Лисоволик (фото справа)

На фотографиях со съемок видно, что он тоже активно работал на площадке.

Александр Антипенко — высококлассный оператор. Начинал он свою карьеру вместе с Параджановым на фильме «Киевские фрески». Потом его выгнали из Украины, Саша пришел на студию Горького, где позже работал с Панфиловым, Абуладзе и другими. «Дом с привидениями» был его первым фильмом с детьми, он очень трепетно к ним относился. Сейчас он большая фигура, лауреат Госпремий. Мне повезло работать такими профессионалами как он и Лунгин.

Фильм касается темы наркомании — мальчик курит «травку» перед тем, как собирается убить собаку. Проблема наркомании действительно уже остро стояла в школьной среде того времени?

Эта тема затронута в фильме лишь побочно. Я много работал с юным актером, нужно было довести его до напряженного экзальтированного состояния. Уже на этапе монтажа я понял, что нужно дать какое-то оправдание его поведению. Я попросил еще немного денег у студии, и мы досняли маленький эпизод, где герой достает что-то из коробочки и употребляет.

В принципе, наркотики уже были распространены среди подростков, но я поднимал вовсе не проблемы школы, а проблемы психологического становления личности. Когда героиня заявляет учительнице, чтобы та обращалась к ней не «девочка», а по имени — она проявляет твердость характера. Поверьте, в школе дети ведут себя так же, как взрослые.

Мы периодически общаемся с исполнителем главной роли мальчика Марика — Ярославом Лисоволиком, который, между прочим, сейчас крупная фигура в финансовых кругах. Как раз недавно он рассказал, что встречался с Викой Гавриловой — в фильме она играла восьмилетнюю отрицательную героиню — и удивился тому, как точно угадан ее нынешний характер.

Ярослав Лисоволик

Ярослав Лисоволик

Как сложилась дальнейшая судьба остальных детей? Кто-то построил кинокарьеру?

Ни один из детей до этого в кино не снимался и почти никто дальше не занимался этим, хотя, насколько мне известно от родителей, некоторым предлагали. И слава Богу! Кино — это не то место, где стоит строить карьеру. Кажется, всего один мой актер до сих пор играет в кино — Владимир Сычев. В то время я снял несколько эпизодов «Ералаша». Может быть вы помните «Бразильскую систему» — она стала хитом. Или, например, эпизод «Ни слова о кефире!». Есть видео, где кто-то наложил диалог оттуда на совещание Путина с чиновниками — очень забавно получилось. Так вот, последней заметной ролью Сычева был персонаж Психа в сериале «Физрук», он играл юного футболиста в «Бразильской системе».

Фильм заканчивается сценой с кормлением бегемота в зоопарке. Финал будто бы контрастирует с общим тоном фильма и напряженной кульминацией. Была ли у вас в мыслях альтернативная концовка?

Бегемота мы снимали уже в харьковском зоопарке, потому что бегемот из московского зоопарка был настолько стар, что почти не двигался. Бегемот — это же очень сильный образ чего-то огромного. Для детей в этом бегемоте заключена вся жизнь. Когда ребенок начинает взрослеть, он рано или поздно сталкивается с агрессией, от которой надо защищаться, а ведь хочется, чтобы это большое «нечто» относилось к тебе хорошо.

По завершению съемок, я долго искал подходящую песню для финала. Удалось найти талантливого поэта Константина Кедрова, который написал хорошую песню. Если вы вслушаетесь в текст, то поймете, что это выражение детской мечты — «Ну-ка тронь меня попробуй, если рядом бегемот. С бегемотом все отлично, с бегемотом хорошо. Никого он не боится, потому что он большой». Кстати, мне предлагали разных певцов, но в итоге песню исполнил Ваня Кузнецов, который в фильме играет роль Марягина. Он стоял перед оркестром Госкино СССР из ста двадцати человек и спел как настоящий профи.

Известный факт, что в советском кино детей озвучивали травести. Но в «Доме с привидениями» дети озвучивали сами себя. Во время тонировки даже не каждому опытному актеру удается четко попасть в собственные фразы, скажу я вам. А ребята игравшие в моем фильме попадали с лету! Восьмилетняя девочка читала текст так, что окружающие монтажеры были изумлены.

Image

Как в целом был воспринят фильм зрителями? Удачным ли был прокат?

За прокатом я не особенно следил, но, судя по всему, он был довольно успешен. На студию приходили мешки писем от детей и взрослых. Премьера, как и полагается, состоялась в центральном Доме кино. После фильма дети получили бурные аплодисменты, после чего я попросил тишины и пригласил еще одного важного актера. Тут из–за кулис вышел большой черный ньюфаундленд и получил заслуженную порцию дополнительных оваций.

Что вы снимали после «Дома с привидениями»?

Последний фильм, снятый мной в советское время — комедия «Б**!». На самом деле, у него несколько названий, возможно более известное — «Сэнит зон». Госкино отказалось давать прокатное удостоверение на изначальный заголовок. Тем не менее по всему Советскому Союзу фильм крутили с титром «Б**!». Актерский состав был замечательный: Владимир Самойлов, Любовь Полищук, Александр Леньков, Сергей Газаров. Фильм получил главный приз зрительских симпатий на кинофестивале «Золотой Дюк» в Одессе. После этого я уехал, с работой в кино в то время было туго.

В 1991 году я участвовал в создании американо-русского телевидения, снимал разные передачи. Например, тогда я сделал фильм «Девять граммов чистого серебра», который основан на интервью с оператором фильма «Комиссар» Павлом Гинзбургом. Как известно, черно-белую пленку изготавливали на горючей нитроглицериновой основе. Снятые на такую пленку фильмы нередко сжигали для получения серебра. При сжигании полнометражного фильма, занимавшего около девяти частей пленок, соответственно можно получить девять граммов серебра. Так и случилось с «Комиссаром», но фильм все же сохранился в сейфе у Сергея Герасимова. Сам же я до сих пор снимаю для телевидения, пишу сценарии, книги.

К счастью, «Дом с привидениями» не постигла участь «Комиссара». С восстановленной полноценной версией можно ознакомиться на странице проекта FROM OUTER SPACE в VK: https://vk.com/wall-38455478_83593

Интервью опубликовано в журнале «Сеанс»: https://seance.ru/articles/galperin


Фото со съемок фильма:

Image
Image
Image
Image

Подпишитесь на наш канал в Telegram, чтобы читать лучшие материалы платформы и быть в курсе всего, что происходит на сигме.
Добавить в закладки