radio.syg.ma


radio.syg.ma is a community platform for mixes, podcasts, live recordings and releases by independent musicians, sound artists and collectives
Create post
Cinema and Video

Дети как дети

Елена Груздева 🔥

— У моей мамы скоро день рождения. Не знаю, что ей подарить. Раньше мы с папой всегда что-нибудь придумывали.

— А чего ей больше всего хочется?

— Маме?… Больше всего ей хочется на остров Пасхи.

— Куда?

— На остров Пасхи. Ну, где идолы… Там тишина и никаких больных. Она же врач, устает.

— Вообще-то можно что-нибудь придумать.

Будто подслушанный зрителем разговор двух детей, прогуливающихся с собакой по темной зимней набережной Невы, высвечивает главный аналитический вопрос, вокруг которого строится киноповествование: что хочет женщина, пережившая развод.

Кадр из фильма «Дети как дети», 1978

Кадр из фильма «Дети как дети», 1978

Я не могу вспомнить более интересной и глубокой драмы о жизни после развода с участием детей, чем в фильме «Дети как дети», снятом режиссером Аян Шахмалиевой по сценарию Юлиу Эдлиса в 1978 году. Специфическая эстетика советского кино с его неспешным ритмом, длительными паузами, своеобразной музыкой (в данном случае это минорные виолончельные и арфовые композиции Бориса Тищенко) создают то особое состояние, которое отличает реалистичное кино периода 70-80 годов прошлого столетия.

Довольно странно, что такие темы сценаристы и режиссеры обходят стороной, либо касаются какого-то одного аспекта, обычно основываясь на идее нарциссического фантазма, в котором партнер не может быть заменен никем другим («С любимыми не расставайтесь», «Вечное сияние чистого разума») либо наоборот, пропагандируется идея о лучшем повторном шансе. Что происходит с желанием после развода, ведь оно не исчерпывается мгновенно с изменением статуса, подвергается киноинтерпретации довольно редко.

Фильм начинается с того, что на встречу с дочерью Олей (Маргарита Сергеечева) вместо отца приходит Дима (Никита Михайловский) — сын его нынешней жены Татьяны (Ада Роговцева). Позже становится известно, что отец Оли — хирург Игорь Владимирович (Александр Калягин) — развелся с матерью Оли четыре года назад, и дочь все это время не была знакома с новой семьей отца и не была в их доме. Вера (Маргарита Терехова) — мать Оли, которая тоже работает врачом, — против общения дочери с членами новой семьи отца. Вокруг этого проблемного узла и желания матери и строится киноповествование. Картина демонстрирует, как дети, только вошедшие в пубертат, включены в семейные отношения. И я хочу сделать акцент на том, как функционирует невротический симптом, формируясь вокруг желания другого.

На первой встрече подростки, присматриваясь друг к другу, демонстрируют враждебность и конкуренцию, но интерес и влечение берет верх, и встречи повторяются. Влечение обусловлено предысторией, в которой каждый из персонажей уже предстает в определенной роли. Оля, отец которой теперь живет в другой семье и принимает участие в воспитании Димы, задается вопросом, в каких они отношениях: «Кто он тебе? Сын?» Но больше ее волнует вопрос мужской нехватки: почему и куда ушел отец.

Кадр из фильма «Дети как дети», 1978

Кадр из фильма «Дети как дети», 1978

О Диме мы знаем только то, что он болезненный мальчик, учится в художественной школе, с отчимом отношения довольно прохладные. У мальчиков и с родными отцами обычно отношения не ахти какие, а с отчимами и подавно. По факту Дима заменяет Оле ее отца — едет с ней в Пенаты, проводит время, отчасти поддерживая желание другого, которым является, скорее, вовсе не отец, а его мать, которая оказалась виновницей того, что Оля осталась без отца. Но постепенно на первый план выходит другое желание, которое уже не сводится к поддержке желания другого: «я вам не нянька». Это желание зарождается как идея, набросок, этюд, который требует доработки. Картина, подаренная Оле при ее отъезде, является символом и продуктом этого желания. Дима рассказывает историю о Ван Гоге, который сперва хотел быть проповедником, но когда понял, что ничем не может помочь людям, стал рисовать. Так и у Димы поддержка желания матери уступает другому желанию.

В фильме не говорится о происшествии, которое произошло четыре года назад и привело к разводу, но можно догадаться, что связь хирурга с болезненной Татьяной, которая «любит его больше жизни», скорее, является врачебной ошибкой — связью врача с пациенткой. Уход Игоря из семьи оказался болезненным для жены и дочери, но при всей болезненности очевидно, что Вера могла это вынести в отличие от Татьяны, терзаемой виной, которую и считывает ее сын и с готовностью предоставляет себя Оле и ее матери в попытке загладить материнский промах.

Кадр из фильма «Дети как дети», 1978

Кадр из фильма «Дети как дети», 1978

Счастливой жизнь Игоря в новой семье назвать тоже сложно — слишком высокую цену он платит за эти перемены. Нельзя сказать, что он разлюбил Веру. Такая сильная привязанность к дочери говорит об обратном. А сцена, когда отец с дочерью остаются наедине после признания Веры, что она собирается замуж, и вовсе эротична для обычных отцовско-дочерних отношений.

— А маму ты уже совсем не любишь?

— Это совсем другое.

— Почему другое? Вот меня ты любишь?

— Люблю, больше всех на свете люблю.

В свою очередь Оля сначала тоже следует желанию своей матери, сопротивляясь встречам и скрывая свою связь с Димой, но у нее есть и собственное желание, связанное с интересом к мужской нехватке. Убедившись, что отношения Димы с отцом вовсе не идентичны ее отношениям с ним, ее расположение к Диме, а позже и к его матери, становится менее враждебным. Особенно это проявляется в тот момент, когда Оля приходит готовить бульон для больной Татьяны. Вместо коварной разлучницы она видит больную слабую женщину, заботу о которой берет на себя сын. Оля идентифицируется с отцом, надевает его тапки, пресекает женские заискивания Татьяны, показывая, что не нужно пытаться ей понравиться, и разговаривает как врач:

— Померьте температуру, вечерняя температура очень важна.

— Давай-ка мы с тобой не будем говорить о болезнях, я их терпеть не могу.

— А о чем же мы тогда будем?

И тут же спрашивает о главном:

— Вы очень любите папу?

— Очень. Больше всех на свете. Может быть даже больше жизни.

Это не сколько признание в любви, сколько извинение, которое Оля принимает — принимает за себя и свою мать.

После встречи Оли с Татьяной, предоставив им возможность выяснить отношения самим, Дима частично лишается груза материнского желания, все сильнее он готов удовлетворять желание Оли. В знак благодарности Дима рисует картину матери Оли — не остров Пасхи, но частичку своего мира юного художника, познавшего горькую цену счастья своей матери.

В прощальной сцене в аэропорту Дима дарит Оле картину с девочкой, которая подарила ему вдохновение и щемящее чувство зарождающейся влюбленности.

Оля с матерью улетают, и двое мужчин провожают их — двое, которые не собираются прекращать свою инвестицию. Даже если брак давно распался, даже если Оля и Вера улетают, желание не прекращается с изменением статуса и личного присутствия: «Ну, ничего, ты же приедешь, правда?»

Кадр из фильма «Дети как дети», 1978

Кадр из фильма «Дети как дети», 1978

Другие статьи автора здесь

Subscribe to our channel in Telegram to read the best materials of the platform and be aware of everything that happens on syg.ma

Author